Бабушка - Джейн Э. Джеймс

При мысли о них по щеке катится слеза. Похоже, с возрастом я размяк. Если тридцать два –  это возраст. Лия сказала бы, что да, а мне кажется, я в расцвете сил. Она считает меня законченным неудачником, и мне нечего на это возразить. Ни работы, ни перспектив. Могу рассчитывать только на пособие. Кое-как перебиваться и наблюдать, как дети идут по моим стопам. Причем еще повезет, если я не загремлю за решетку до конца своих дней. За брехню в полиции о том, где я был в ночь смерти Скарлет. Или за то, что сбил старика, удирая с места преступления.

Пока я несу Везунчика обратно в дом, он изо всех сил пытается лизнуть мне губы, от которых наверняка еще пахнет рвотой. Я ставлю его на потрескавшийся линолеум и наливаю в миску свежей воды.

– Хороший мальчик… –  Я глажу его по голове, и он начинает вилять хвостом в десять раз быстрее.

Первое, что я замечаю, вернувшись на кухню-столовую, –  как мрачно и уныло выглядит наш дом с задернутыми шторами. Мебель пропитана запахом жареной еды, в воздухе витает дымка от подгоревшего масла. Остатки пищи сохнут на потрескавшихся тарелках. Интересно, жил ли убитый мной мужчина в такой же убогой дыре или он из приличного района. Я не знал другой жизни, кроме как в Нин-Филдс, но всегда мечтал о лучшем. Ради Дейзи и Элис, ради Сэффи. Может, даже ради Лии –  с натяжкой. Только потому, что она мать Сэффи. Листаю местные новости на телефоне; пока о наезде ни слова. Скоро кто-нибудь хватится старика, и полиция объявит его в розыск. Возможно, тело уже опознали и сообщили его жене или взрослым детям. Может, он был любящим дедушкой целой оравы внуков. Представляю, как сейчас переживает его семья. И все из-за меня!

Но не могу же я пойти в полицию и признаться. Конечно, тогда его семья узнает, что это был несчастный случай и что я не сбивал старика нарочно, лишь бы побыстрее смотаться… С другой стороны, разве это что-то изменит? А если я хоть как-то подставлю Гэри Пирса и его банду –  мне конец. К тому же я не стукач. Лия тоже, просто у нее язык без костей. И у меня миллион причин ей не доверять. Так или иначе, она не доберется до этих пяти тысяч. Она хотела меня –  получила. Хотела ребенка –  у нее есть ребенок. Хотела собаку –  я принес ей собаку. Однако сейчас Лия не получит того, чего хочет. Я собирался потратить эти деньги на адвоката, чтобы побороться за право опеки над детьми. Правда, уже сомневаюсь. Не стоит ли отдать их семье погибшего? Как минимум, я могу внести пожертвование на похороны. Анонимно, конечно. Но как же тогда Дейзи и Элис? Без этих денег я в полной заднице. У меня нет права на бесплатную помощь в суде против миссис Касл. Да и вообще порой мне кажется, что им лучше с ней, чем с таким неудачником, как я. Однако что-то в их бабушке меня настораживает. Хоть я пока не могу понять, что именно.

Мои мучительные раздумья прерывает уведомление на экране:

«ЭКСТРЕННЫЕ НОВОСТИ»

Рецидивист-педофил, отбывший двадцать лет в тюрьме строгого режима за растление десятков детей, найден мертвым в Питерборо. Шестидесятидевятилетний Ральф Сеттерфилд, уроженец Лондона, переехавший в Вудстон после освобождения в две тысячи двадцатом году, погиб в результате наезда на Морли-уэй сегодня рано утром. Полиция предполагает, что совершено преднамеренное убийство: в его доме обнаружены огромные архивы детской порнографии.

Ни хрена себе! Выходит, я оказал миру услугу, прикончив этого больного ублюдка. Кто бы мог подумать, что никчемный безработный лентяй станет супергероем?

Глава 33

Бабушка

– Как она себя чувствует? –  искренне интересуюсь я, протягивая гостинец –  большую корзинку клубники с моего огорода. –  Элис сказала, что Верити обожает клубнику, и я решила поднять ей настроение.

Розалинд удивленно смотрит на меня:

– О, миссис Касл, как мило с вашей стороны! Ей гораздо лучше, рвота прекратилась. Не зайдете, чтобы она сама вас поблагодарила?

– Боюсь, мне нельзя задерживаться, –  качаю я головой. –  Девочки ищут моего пропавшего кота, и я не хочу надолго их оставлять. Просто думала проведать Верити, мне так неудобно из-за вчерашнего…

Розалинд с тревогой в глазах перебивает:

– О, пожалуйста, не стоит. Не вы же дали ей орехи. Наверное, она случайно съела их в школе утром. В наши дни этикеткам доверять нельзя. –  Она цокает языком и продолжает: – Хотя школа обычно внимательна к таким вещам.

– Вам стоит пожаловаться мистеру Редбонду, –  подначиваю я, хитрая, как лиса. После того как он столь грубо разговаривал со мной и девочками, я не упущу возможности поспособствовать, чтобы его поставили на место.

– Не сомневайтесь, так и сделаю, –  угрожающе отвечает Розалинд, скрестив руки.

За ее спиной проглядывает мир красивых бежевых ковров, обшитых светлыми деревянными панелями стен, золотых люстр и элегантных зеркал. Этот просторный каменный дом, конечно, разительно отличается от того, в котором выросла Розалинд Ноулз. Полагаю, она, как и я, предпочитает держать свое прошлое в тайне. Ее муж, насколько я знаю, архитектор. Девчонка из «города солонины»[4] хорошо устроилась.

– Верити, даст бог, завтра вернется в школу. –  Розалинд замолкает, будто колеблется, стоит ли спрашивать. –  Ваши внучки будут там?

– Элис –  да. Дейзи –  нет, –  откровенно признаюсь я.

Она хмурится.

– Очень жаль.

– Да, девочка обожает книги и все схватывает на лету, но мне рекомендовали перевести ее на домашнее обучение.

– Если она так любит читать, я буду рада видеть ее в своем книжном клубе, миссис Касл.

– Пожалуйста, зовите меня Ивонн, –  говорю я.

Розалинд устало улыбается.

– Хорошо, Ивонн…

– У вас свой книжный клуб?

– На самом деле, он общественный, я просто его веду. Мы собираемся по средам в семь. Всех рады видеть, даже девятилеток. Мы инклюзивны не только на словах.

– Если удастся уговорить Дейзи, мы обязательно придем!

– Было бы чудесно! –  сияет Розалинд, кажется, вполне искренне.

Я чувствую укол совести из-за Верити. Однако нельзя сказать, что она не заслужила наказания за то, как обошлась с Дейзи и Элис. Так что ей был преподан урок. А как насчет урока мне? Ведь я солгала девочкам, сказав наконец, что Рыцарь пропал. И теперь они с ног сбились в поисках, хотя у них нет ни малейшего