Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

Дальше пусть следствие вора крутит, дело, обвинительный процесс, приговор, а старший лейтенант Воронов остается на подхвате — найди, подай, принеси. Он, в общем-то, не против, работа у него такая.

— От принципов не отказываюсь, — Егерь тяжелым взглядом смотрел Максу в глаза. — С ментами не работаю. И своих не вяжу.

Макс удивленно повел бровью. Плевать ему, что думают о нем воры, они уже давно не свои. И все равно, что там кому наплел Маламут. А наплести про Макса он мог только кому-то очень близкому.

— Чего смотришь? — скривился Егерь.

Макс взял распечатку из его личного дела, еще раз глянул на номера колонии, где отбывал срок Гриднев. По первой своей ходке он мог пересекаться с Маламутом. Егерь уже готовился выходить, когда Маламута закинули к нему в зону. Но это в прошлом.

— Ну, конечно! — хмыкнул Макс.

А в настоящем Егерь прибился к Маламуту. И к Арине на огонек заскочил по рекомендации вора в законе, Регина могла сосватать подружку.

— Я все про тебя знаю, мент! — зашипел Егерь, глядя на Макса.

— Все?

— Все!

— Не выйдет, — усмехнулся Макс. — Под психа не выйдет закосить. Не светит тебе психушка и молоко два раза в день.

— Зря ты связался со мной, мент! Ох и зря! — качал головой Егерь, зло глядя на Макса.

— Даже не пытайся, не будет тебе психушки.

Макс вызвал конвоира и отправился к себе в кабинет, но нарвался на Левина. Полковник смерил его недобрым взглядом и велел зайти к нему.

— Давай рассказывай! — потребовал начальник криминальной милиции.

На Макса он смотрел, как Дзержинский на контру, — цепко, пытливо и заранее с осуждением.

— Что рассказывать?

— Как ты ограбление раскрыл?

— Ну раскрыл.

— Как-то уж очень быстро!

— И что? — нахмурился Макс.

— Как будто сам все подстроил.

— Ограбление банка? Взлом банкомата?!

— Подрыв банкомата с помощью газа. Рассадин сказал, что ты знал про такой случай. Где-то в Европе применяли.

— А некто Гриднев узнал. Решил у нас внедрить… Какие-то странные у вас выводы, товарищ полковник. Кобрин наговорил? Так завидует он мне. Потому что не любят его проститутки.

— При чем здесь Кобрин? При чем здесь проститутки?

— Я же говорю, проститутки знают все, что происходит в городе. Только сказать не могут. Пока их об этом хорошо не попросят. Одна сказала, что клиент у нее был, руки газом странно пахнут, но не газовщик. А бывший зэк, недавно откинулся. Она рассказала, а я сегодня вспомнил. Съездил, поговорил, узнал номер телефона, пробил адрес. Все как обычно. И ничего я не подстраивал.

— Так никто и не говорит, что подстраивал, — замялся Левин.

Макс уныло смотрел на него. Увы, но такие разговоры действительно имели место. Причем начались они не вчера. И основаны были на базе слухов, которые распускал не только Гриднев. Криминальное прошлое Макса не могло не сказаться на милицейском настоящем. Старший лейтенант Воронов и в чужое жилище незаконно проникнуть мог, и квартиру обчистить, а потом геройски найти то, что сам же и украл. И Левин эти слухи подхватывал, своего недовольства подчиненным не скрывал. Не зря же предрекал ему карьерную неудачу. Тот же Рассадин только и мечтал о том, чтобы раскрыть ограбление, но не судьба. Зато Левину знатно подлизнул. Может, скоро станет большим начальником. А Макс если выбьется в старшие опера, и то хорошо.

— Что такое? — возмущенно спросил Левин.

А возмущало его собственное поведение. Как же так, почувствовал вину за ложное обвинение в адрес какого-то старлея.

— Мне бы направление сменить, — сказал Макс.

— В смысле? — не понял полковник.

— Оперативно-розыскное. Я мог бы убийствами заниматься… Или опасно? — Макс пытался, но не смог сдержать сарказма.

— Что — опасно? — снова не понял Левин.

— К убийствам меня подпускать. Сам убивать буду, сам же и раскрывать, да?.. Про меня много чего говорят, верно? Вы говорите, товарищ полковник, а то ходите вокруг да около, в лоб не спрашиваете?.. Не убивал я майора Держнева. С чего бы это?

— А его убили? — мгновенно среагировал Левин.

Макс вздохнул, осуждая себя за откровенность. Хотел расставить точки над «i», а получил хук справа. Не верит ему Левин, не верит. Потому и относится так настороженно. И Окалин ему не верит. Работать, спасибо, дают, но на престижной должности его не видят. Что ж, семена сомнения, посеянные Кобриным, дают свои всходы.

— Откуда мне знать?

— А ваше прошлое, товарищ старший лейтенант, раз уж мы коснулись этой темы, — пошел в наступление Левин.

— Мое прошлое в моем личном деле.

— Насколько мне известно, вы воспитывались в одном интернате с Михайловым Леонидом Игоревичем по кличке Маламут.

— Михайлов на два года меня старше. Он взрослый, я мелкий, мне даже на шухере стоять не доверяли.

— Сначала не доверяли, потом доверили.

— Не было ничего, товарищ полковник. Маламута знал, Маламута уважал, но это было давно.

— Но ведь было!

— А сегодняшний Гриднев с Маламутом в одной колонии перевоспитывался. Это же не помешало мне выйти на него и задержать. И серию ограблений пресечь. Вы же сами видели, они банкоматы как семечки щелкают. А если бы опыта набрались?

— Ну да, серию пресекли, это, конечно, хорошо, — Левин в раздумье смотрел на Макса. — Но еще что-то не пресекли. Михайлов в городе человек новый, не знаю, поддерживает его Адамацкий или нет. Но даже если поддерживает, Михайлову нужен свой источник финансирования. Что ты можешь по этому поводу сказать, Воронов?

— Знаю только то, что знаю. Или могу предполагать. Гриднев — человек Михайлова, про источник финансирования вы правильно все сказали. Какие там у Михайлова другие источники финансирования, не знаю.

— Надо бы узнать.

Левин сначала сказал, а потом уже подумал, что неплохо было бы выявить планы врага через Макса. Спонтанно сказал, спонтанно подумал. И Макса также спонтанно сдаст. Или хотя бы просто согласится с тем, что старший лейтенант Воронов из корыстных побуждений вошел в контакт с воровской братией. Как минимум согласится, а как максимум сам начнет травлю подчиненного, чтобы выслужиться перед тем же Окалиным.

— Будем узнавать, — кивнул Макс. — Будет кража, будет ограбление, будем работать. И выяснять, на кого эта кража работает. Или ограбление.

— А если с Михайловым поговорить? Спросить, предупредить, чтобы не зарывался.

— Сойдемся с ним на узкой дорожке — поговорю: других вариантов для встречи для меня не существует. Мы с Михайловым чужие люди. Он вор, я мент, никаких компромиссов быть не может.

— Хорошо, если никаких компромиссов. Но если вдруг случайно выйдешь на контакт с Михайловым, я должен буду об этом узнать.

— Само собой.

— Ну все, работай! — кивнул полковник.