Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина

были настроены благожелательно по отношению друг к другу. От сдобы, как известно, люди добреют. И переговоры прошли если не в атмосфере родственной сердечности, то дружеского участия уж точно.

Особенно старался блеснуть красноречием Давид. Внешние данные Светланы явно произвели на него сильное впечатление. Он еще во время их первой встречи всячески старался оказаться поближе к ней. И Оля прекрасно понимала его интерес. Проживание на свежем воздухе пошло подруге явно на пользу. Ее светлые волосы, которые у Светланы за летние месяцы изрядно выгорели на солнце и стали совсем белыми, и вся ее атлетическая спортивная фигура вызывали в мужчине неподдельный интерес. Он глаз с нее не сводил. И когда говорил, то казалось, что обращается к ней одной. Все это заметили, одна Светлана делала вид, будто бы ничего особенного не происходит. А когда Оля попыталась подмигнуть ей, мол, смотри, какой мужик без дела пропадает, даже шикнула на нее.

Но Давид не смущался, а лишь еще сильней пыжился, желая произвести на Светлану столь же неизгладимое впечатление, какое произвела на него она сама.

Глава 10

— И что же мы с вами имеем по сухому остатку? А имеем мы сбежавшего от нас изобретателя. И похищенное им же изобретение. Другого варианта я не вижу. Рудольф решил ни с кем из нас не делиться, а захапать все себе.

— Так-то по факту на изобретение никто из нас никаких особых прав не имеет, — поспешила напомнить Оля.

— Как же так? — возмутился Давид. — А его слово? Разве слово мужчины уже совсем ничего не значит в наше время? Я так не считаю. Слово надо держать.

— Тому же и мудрость народная учит: «Давши слово — держи, а не давши — терпи».

— И все же на изобретение есть права у Рудольфа. И разве что отчасти у Славы. Ведь он помогал Рудольфу конструировать прибор.

Но Слава тоже как-то странно отвел глаза.

— В чем дело?

— Не такая уж и великая помощь от меня была. Ну, принес моток проволоки да пару болтиков. Кое-что подсказал по части пайки. Давал он мне кое-что подточить, и три отверстия я в металлической заготовке прорезал для него. Но, собственно, на этом и все.

Оля была озадачена. По словам Рудольфа, выходило, что они со Славой были чуть ли не соавторами. А теперь Слава говорит нечто совсем иное.

Но Давид снова завелся:

— Мне все равно, кто и что там изобрел и имеет ли кто-нибудь из присутствующих тут права на изобретение. У нас с Рудольфом был уговор. А уговор дороже денег.

— По мне, так пусть похитители вернут мне моего Калачика. На него они точно никаких прав не имеют.

— В наших интересах действовать слаженно, одной командой. Ты, Оля, хочешь вернуть себе собаку. Мы все хотим найти Рудольфа и его «приманиватель». Логично предположить, что раз все пропали вместе, то все трое могут сейчас находиться где-то в одном месте.

— Да, такое возможно. Но где то место, где они все находятся?

Изабелла взглянула на брата.

— Сегодня понедельник. Не появлялся ли Рудольф в лаборатории, куда вы с ним планировали пристроить «приманиватель»? Он знает, как туда добраться без тебя?

— Исключено. Засветись он там с прибором, я бы уже знал.

— Тебе могли и не сообщить.

— У меня там есть свой человечек. Он бы стуканул.

Более детальные расспросы позволили выяснить, что верный человечек работает в службе охраны на пропуске. Может, и невелика птица, но в данном случае он и впрямь мог быть полезен.

— Мимо него Рудольф никак бы не прошмыгнул. А раз Гамлет говорит, что не было его, так оно и есть.

— Значит, наш изобретатель решил передать «приманиватель» куда-то еще. Но куда? Много ли есть таких контор, кто готов купить «приманиватель»?

Оля подняла руку, прося дать ей слово.

— Говори.

— Когда я осматривала кабинет физики, то в столе Рудольфа нашла один любопытный документ. Тогда я не придала ему особого значения, но теперь думаю, что напрасно.

И Оля извлекла нарядный буклет.

— Реклама Университета Гранда Великолепного, это где-то в США, штат Колумбия.

— И что?

— А то, что при университете имеется лаборатория, пожертвования на которую выделяют из фонда некоего Дортуара, который был известным ученым, запатентовал кучу своих изобретений, все доходы от которых пожертвовал на создание данной лаборатории. Судя по картинкам, она прекрасно оснащена. И весьма далека от просто студенческой лаборатории. С ней в разное время сотрудничали многие видные ученые. И самое важное, что контакты данной лаборатории не просто указаны в буклете, они еще и обведены ручкой. Точно такой же ручкой с такой же пастой пользовался Рудольф, когда проверял тетрадки учеников.

— Та-а-ак, — протянул Давид. — Это что же получается? Он свой «приманиватель» через океан решил отправить? Может, и сам вместе с ним туда же отправился?

— Если так, то нам самим его уже оттуда не достать.

— Совсем совести у человека нету!

— Погодите, может, брошюре уже много лет! Может, она у него в столе не первый год пылится.

— И в любом случае так сразу он никуда не улетит.

— Почему? Визы нету?

— У Рудольфа даже загранпаспорта нету! — воскликнула Изабелла. — Этим летом он меня приглашал поехать в Тверь и Торжок. А я ему сказала, что там в этом году уже была со своим классом и мы с детьми все подробнейшим образом там осмотрели. И что так скоро меня туда снова не тянет. И что с куда большим удовольствием я прокатилась бы в Египет или вообще к морю. А он мне сказал, что загранпаспорта не имеет. И предложил поехать в Алупку, где у него живет тетя. Разумеется, я отказалась.

Говоря это, Изабелла смотрела на Славу. Мол, видишь, какая я верная? Меня в Алупку к тете приглашали, а я не поехала. Но не было похоже, будто бы Слава особенно впечатлен. Вид он имел безразличный. А вот Оля, напротив, заинтересовалась.

— Значит, у Рудольфа есть тетя? Может, и другие родственники у него имеются тоже?

— Вроде как еще дядя есть. А живет он в Луге, где жена дяди всю жизнь работает паспортисткой.

— Паспортистка? Тогда она может по знакомству своему дорогому племяннику побыстрей сделать загранпаспорт.

— И что? Нам теперь ехать в Лугу? Искать там Рудольфа?

— Что там искать? Адрес дяди нам известен. Он во всех документах у Рудольфа указан ближайшим родственником.

— Да и что там ехать? — воскликнул Давид. — Сколько тех километров до Луги? Два часа, и я уже