Зуб мудрости - Лэй Ми

на земле, несколько купюр уже исчезли в чужих карманах. Вдруг один из них вытащил телефон; мальчик вцепился в шнурок, умоляя вернуть, но получил удар и отпустил.

Жэнь Кай схватил дубинку:

– Останови машину.

– Чего? – Братец Хук мельком глянул в окно. – Не лезь не в свое дело.

– Не в свое?! – Жэнь Кай не верил своим ушам. – Это же грабеж, черт возьми!

– Это не наше дело, понял? – Голос Братца Чжана стал жестким. – Сейчас мы ищем Ван Тао, у меня нет времени на этот мусор!

– Ищи ее один, черт возьми! – Жэнь Кай больше не мог сдерживаться. – Я, твою мать, полицейский!

С этими словами он дернул ручной тормоз. Полицейская машина вильнула, выписав на асфальте восьмерку, и проскользила несколько метров. Жэнь Кай выскочил, крикнув:

– Ни с места! Полиция!

Хулиганы остолбенели, затем швырнули награбленное и бросились врассыпную. Жэнь Кай погнался за ближайшим – пухлым парнем, которого догнал без труда. Но скрутить его оказалось сложнее. Пухляш яростно вырывался, несколько раз почти сбрасывая Жэнь Кая. Краем глаза тот заметил Братца Хука – тот сидел в машине и холодно наблюдал за происходящим.

Жэнь Кай запаниковал. Отпустив плечи хулигана, он потянулся за пистолетом. Пухляш тут же перевернулся, вырвался и выбил у него оружие. Подняв пистолет, он несколько раз погрозил им Жэнь Каю – и бросился бежать.

Жэнь Кай сидел на земле, сознание пустым эхом отдавалось в голове. Пока Братец Хук не подошел и не ткнул его ногой в задницу:

– Вставай, ничтожество.

Не успев договорить, он заметил пустую кобуру. Его лицо нахмурилось:

– Где твой пистолет?

Жэнь Кай беспомощно указал в сторону, куда убежал толстяк:

– Отобрали… – Его голос дрожал.

Братец Хук, не говоря ни слова, рванул в погоню с обнаженным табельным стволом. Жэнь Кай попытался подняться, но ноги предательски подкосились, и он снова шлепнулся на асфальт.

Прохожие, заметив полицейского в таком состоянии, столпились в отдалении, не решаясь подойти. Жэнь Кай обвел их потерянным взглядом – будто надеясь увидеть среди них черную металлическую тяжесть своего оружия.

«Пистолет украли. Кто-то может погибнуть. Я только начал службу. Докладывать начальству? Братец Хук, почему ты не помог? Все кончено…»

Мысли проносились вихрем, минуты растягивались в десятилетия. Школьник, подобрав свои вещи, уже давно сбежал.

Когда Братец Хук вернулся, его мрачное выражение лица не оставило Жэнь Каю надежд.

– Боевые патроны или резиновые пули? – рявкнул он.

– Б-б-боевые…

– Ты совсем спятил? На хрена заряжал боевые?! – обрушился на него Братец Хук.

Жэнь Кай не смел возражать, с трудом поднявшись. Голова будто налилась свинцом.

Братец Хук в ярости дергал промокшую от пота рубашку, озираясь по сторонам. Встретив любопытные взгляды зевак, рявкнул:

– Чего уставились? Разойтись!

Обернувшись, он увидел, как Жэнь Кай лезет в машину за рацией.

– Куда?! – Напарник резко оттащил его.

– Я… я должен доложить о потере оружия…

– Совсем охренел? – Братец Хук понизил голос до угрожающего шепота. – Карьеру похоронить захотел?

– За утерю табельного… – голос Жэнь Кая дрожал, – уголовная статья…

– Разберемся. – Братец Хук упер руки в боки. – Найдем ствол – и всё.

– Но… – Жэнь Кай посмотрел на часы, – через час сдача оружия в участке…

– Я что-нибудь придумаю. Садись.

У здания участка Братец Хук велел ему ждать в машине. Вернувшись через полчаса, объявил:

– Оформил ночную смену. Теперь у нас шестнадцать часов на поиски. – Он потер виски. – Родственники в городе есть?

– Нет… А что?

– В общежитие не возвращайся, иди поспи где-нибудь. – Братец Хук завел машину. – Я сам найду ствол.

– Нет! – резко возразил Жэнь Кай. – Я с тобой!

– Да слушай же ты меня! – Голос Братца Хука стал жестче. – Ты только мешаться будешь… – Он задумался на секунду: – Ладно, поедешь ко мне.

Квартира Братца Хука оказалась тесной и захламленной – типичное жилище одинокого мужчины. Жэнь Кай хотел спросить о жене, но не решился.

– В холодильнике, может, что-то есть, – бросил Братец Хук, указывая на дверь. – Спи. Только телефон не выключай.

С этими словами он вышел.

В комнате воцарилась тишина. Жэнь Кай стоял посреди заставленного пустыми бутылками и хламом зала, не зная, что делать. Через минуту он снял фуражку и зашел в спальню. Там царил такой же беспорядок. Лишь комод был безупречно чист – на нем стояли курильница и рамка с фото. На снимке молодая женщина с вьющимися волосами улыбалась прямо в объектив.

В этот момент Жэнь Кай все понял: почему в доме такой бардак… и кого Братец Хук навещал на кладбище в тот день.

Он отодвинул скомканное одеяло и лег. В комнате было душно – кондиционера не было, и даже открытое окно не спасало от жары. Как будто в насмешку, зубная боль разгорелась с новой силой.

Жэнь Кай поднялся, чтобы поискать в холодильнике лед, но обнаружил там лишь чашку остывшего риса и несколько вялых стеблей сельдерея. Пришлось напиться воды из-под крана и вернуться в постель.

Усталость накрыла его сразу, но сон оказался беспокойным. В голове мелькали обрывки кошмаров.

Пухляш с пистолетом, устроивший бойню в участке…

Капитан, размахивающий наручниками и кричащий «Держи его!»…

Братец Хук, избивающий Ван Тао…

Какой-то тип в переулке, заносящий двузубый крюк…

Жэнь Кай резко проснулся, весь в холодном поту. В темноте комнаты светился экран телефона, вибрируя под противный звонок.

– Спускайся, – раздался голос Братца Хука в трубке.

Автосервис Бочки был закрыт, даже неоновая вывеска не горела. Но Братец Хук пнул железную дверь ногой – и почти сразу послышались шаги.

Их провели на второй этаж, в комнату, напоминавшую подсобку. Большой Бочка сидел на стуле, вытирая пот, в окружении бритоголовых парней. А посреди них, дрожащий как осиновый лист, – тот самый Пухляш. Увидев его, Жэнь Кай едва не бросился вперед. Братец Хук остановил его и подошел к виновнику:

– Где?

Пухляш инстинктивно отпрянул, вопросительно глянув на Бочку. Не успел он повернуть голову, как получил сокрушительную пощечину.

– Я спросил: где?

Кровь хлынула из носа и рта. С воем толстяк рухнул на пол и пополз к Бочке, бормоча:

– Босс…

– Я тебе не босс! – Тот демонстративно отвернулся, продолжая вытирать шею.

Братец Хук с побелевшим лицом достал дубинку. Увидев это, Бочка швырнул полотенце и встал между ними.

– Братец Хук, – он кивнул на стонущего на полу толстяка, – он не из моих. Передаю его тебе – считай, одолжение.

Братец Хук приподнял бровь:

– Чего хочешь?

– Я уже допросил этого… – Бочка скользнул взглядом по кобурам обоих полицейских. – Пистолет пропал у твоего напарника, да?

Братец Хук молчал. Бочка наглел:

– Один ствол за одного человека – справедливый обмен.

Пальцы Братца Хука сжали дубинку. После долгой