Зуб мудрости - Лэй Ми

– …не достигла возраста уголовной ответственности… – прошептал Жэнь Кай.

– Верно. – Братец Хук слабо ухмыльнулся. – Как ты сказал, я ее ненавидел. Лютой ненавистью. Сделал ее своим осведомителем, но ловил при каждом промахе. Загнал между молотом и наковальней – чтобы жила как последняя тварь.

Жэнь Кай вздохнул. Братец Хук услышал и повернулся:

– Но сейчас… я ее не ненавижу.

– Что? – Жэнь Кай округлил глаза.

– Несколько дней искал – и ненависть ушла. – Он глубоко выдохнул. – Честно. Просто хочу, чтобы она выжила. Не для себя. Просто… не могу допустить, чтобы ее изнасиловали и прикончили, как ту девицу.

– Братец… – Жэнь Кай произнес медленно, – значит, ты простил ее.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Может.

Их взгляды встретились – в глазах Братца Хука теплилось что-то новое. Они оба хрипло рассмеялись. В этот момент ветер усилился. Ослепительная молния рассекла небо, и раскаты грома покатились по городу.

– Дождь начинается. – Братец Хук посмотрел на небо. – В машину, поехали.

Жэнь Кай кивнул и поднялся. В этот момент сверкнула еще одна молния, озарив узкую улицу. Вспышка осветила двух человек на противоположной стороне. Высокий и низкий. Высокая фигура – мужчина с туго набитым мешком за плечами, тот самый сборщик мусора, которого Жэнь Кай видел у магазина. В его руке был ржавый двузубый крюк с острыми как бритва концами. Низкая фигурка – Ван Тао. На ней была сиреневая блузка в белый цветочек.

Четверо стояли по разные стороны улицы, безмолвно вглядываясь в лица друг друга, выискивая то, что меньше всего хотели бы увидеть. Изумление. Ужас. Настороженность. Прозрение.

Братец Хук, все поняв, положил руку на кобуру и рявкнул:

– Стоять на месте!

Эти слова стали сигналом – мусорщик рванул Ван Тао за руку, и они бросились наутек. В этот момент хлынул долгожданный ливень. Лабиринт переулков разбегался паутиной. В темноте мелькали плохо различимые предметы. Двое преследовали, двое убегали. Никаких «стой, полиция!» – все понимали: если догонят, будет смертельная схватка.

Они молча неслись по переулкам, то сближаясь, то отдаляясь. Мусорщик знал местность, но запыхавшаяся Ван Тао замедляла его. На развилке он вдруг остановился, достал что-то из-за пояса и сунул ей в руки.

– Беги! – Его шепот был четким. Впервые он говорил с ней так ясно.

В те несколько дней он тоже говорил с Ван Тао. Для нее это были лишь невнятные звуки, но ей было достаточно знать: этот человек, спасший ее от мусорного бака, – собиратель хлама. Он каждый день приносил ей еду, а однажды даже притащил красивую блузку. По ночам он трогал ее тело, бормоча что-то бессвязное. В его глазах она была идеальным мусором. А мусор он любил больше всего.

…Не раздумывая, Ван Тао рванула вправо. Жэнь Кай и Братец Хук увидели, как тени впереди разделились.

– Проблема, – пробормотал Братец Хук, шаря на ходу за поясом.

На развилке Жэнь Кай без слов рванул налево.

– Стой! – крикнул Братец Хук.

Жэнь Кай замер, обернулся – и остолбенел. Братец Хук протягивал ему пистолет.

– Бери. – Он уже поворачивал направо. – Осторожней.

Жэнь Кай стиснул зубы и двинулся вглубь переулка, сжимая оружие.

Дождь усиливался. Жэнь Кай промок до нитки. Казалось, лило уже целую вечность. Ручьи воды, стекающие с головы, мешали обзору. Он бежал, постоянно вытирая лицо, что замедляло его. Свернув в очередной переулок, потерял мусорщика из виду.

Сердце Жэнь Кая упало. Он остановился, озираясь. Вокруг была кромешная тьма, лишь смутные очертания ближайших предметов. Дальше – ничего. В этот момент очередная молния рассекла небо. После раската грома Жэнь Кай наконец разглядел переулок, в котором оказался. Похоже, это была задняя улочка какого-то квартала закусочных. Повсюду валялись ящики из-под пива и корзины с мусором. Но главное – в конце переулка возвышалась глухая стена. Тупик.

Жэнь Кай достал мощный фонарь и включил его, держа перед собой. Правой рукой с пистолетом он оперся на запястье левой, снял оружие с предохранителя. Мусорщик был где-то здесь, в этом переулке.

* * *

Ван Тао тоже оказалась в тупике.

Стена перед ней была высокой и скользкой от дождя. При свете молний она разглядела осколки стекла, венчавшие ее верх. Сердце бешено колотилось. Шаги сзади приближались. Прижавшись спиной к стене, она дрожала, мысленно умоляя: стать частью этой стены… чтобы ее не заметили… пусть это будет тот добрый полицейский…

Но он уже пришел.

Человек замедлил шаг, осторожно приближаясь. Ван Тао не видела его лица, но силуэт напоминал Братца Хука.

– Ван Тао? – раздался голос.

Точно он! Последняя надежда испарилась.

– Не подходи! – Она вжалась в стену, ее зубы стучали.

– Черт! – Братец Хук усмехнулся. – Так это ты…

Пальцы Ван Тао нащупали то, что дал ей мусорщик…

* * *

В пелене проливного дождя даже мощный фонарь казался жалкой искоркой. Жэнь Кай медленно продвигался вглубь переулка, держа фонарь и пистолет наготове. Рук, чтобы вытирать воду с лица, не оставалось – он отчаянно щурился, но мир все равно расплывался перед глазами.

Тьма таила бесчисленные опасности. В свете фонаря обычный мусор принимал зловещие очертания. Жэнь Каю почудилось, что со всех сторон раздаются подозрительные звуки. В панике он поворачивался то влево, то вправо, несколько раз почти нажал на спусковой крючок – но это оказывалась лишь потрепанная шляпа или рулон толя.

Теперь он отчаянно надеялся, что мусорщик уже сбежал. Лишь бы выбраться отсюда живым – остальное не важно.

Каждая секунда тянулась мучительно долго. Но вот он уже у стены, в самом конце переулка… Жэнь Кай расслабился, даже почувствовал облегчение. Похоже, преступник и правда скрылся. Он опустил онемевшие руки – и в этот момент зубная боль ударила с новой силой.

И вдруг – перед ним взметнулся кусок черного полиэтилена!

Сквозь шум ливня Жэнь Кай услышал свист чего-то летящего в его сторону.

* * *

В другом переулке Братец Хук молча стоял, постепенно различая в темноте прижавшуюся к стене Ван Тао. Ее лицо, бледное от страха, было мокрым от дождя, к щекам прилипли черные пряди.

Почему он раньше этого не замечал? Грязная, жалкая Ван Тао сейчас вдруг выглядела… почти красивой.

– Пошли. – Он вдруг подумал, что ей нужно сменить одежду и поесть горячего. Эта мысль показалась ему смешной. – Я выведу тебя отсюда.

Оглушительный гром заглушил его слова; вспышка осветила лицо Братца Хука. Он улыбался!

Для Ван Тао эта улыбка значила то же, что дубинки, наручники и бесконечные унижения. Ее сознание помутнело. Рука резко дернулась из-за спины…

– Не подходи!

Братец Хук увидел, как на запястье