Рассказы - Роберт Альберт Блох

я спускаюсь вниз, покупаю роботу Роберту спортивный костюм и взвешиваю его. Я положил несколько гирь ему в живот и зашил их, и он взвесился на 125 фунтов. Пока мы взвешиваемся, входит Горилла со своим жокеем. Он также склоняет чашу весов на 125, но у него полный рот пенни или чего-то еще, и он ничего не говорит. Я считаю, что он действительно тянет на 118 фунтов. Горилла подходит и оглядывает Роберта, хотя смотреть там особенно не на что. Деревянное лицо и нарисованная улыбка Роберта плохо различимы, и он двигается очень неуклюже и угловато, как и полагается кукле.

— Так это твой новый жокей? — ухмыляется Горилла, осматривая Роберта с ног до головы. Потом пристально смотрит на меня, и мгновение меня терзает страх, что он поймет, что Роберт, несмотря на пластиковое дерево, всего лишь механический человек. Но он только фыркает и говорит:

— Прекрасный экземпляр. Судя по выражению его лица, прошлой ночью он был в запое. Сегодня он не должен ездить верхом. Розовый слон и тот лучше.

Я не комментирую это, но в спешке забираю оттуда робота Роберта.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я его.

— Чувствую? Что чувствую? — не понимает он.

— Неважно. Ты готов к гонке?

— Роберта будет следить за мной?

— Прямо с трибуны, — обещаю я.

Это поднимает ему настроение. Мы идем в конюшню, я знакомлю его с Фабрикой Клея и даю несколько советов по верховой езде. Это не особо нужно, потому что лошадь будет мчаться сама по себе, и все, что ее беспокоит, — это вес. Единственный, кто сейчас беспокоится, — это Гомер. Он подходит поздороваться, пока мы с Робертом стоим там.

— Ты тот самый чудесный жокей, о котором мне рассказывал Фип? — говорит он, хлопая Роберта по спине.

— Ооооо! — говорит робот Роберт и падает.

Одна из его ног подогнулась и оторвалась в колене.

— Боже мой! — кричит Гомер. — Я искалечил его на всю жизнь! Нужно вызвать скорую помощь и полицию…

— Принеси клея, — говорю я ему очень спокойно.

— Клей? Но его нога…

— Я приклею ногу.

— Приклеишь человеческую ногу?

— Он просто кукла, — объясняю я. — Робот. Механический человек. Здесь не о чем беспокоиться.

Гомер выслушивает все это, и его лицо приобретает нежный оттенок синего.

— Не о чем беспокоиться? — задыхается он. — Хочешь сказать, что поставил мои пятьсот долларов на то, что скачки выиграет манекен вместо жокея?

— Но он очень умен для куклы, — уверяю я Гомера. — Смотри, — говорю я, снова надевая его ногу, — он сделан из пластика. — И сгибаю ногу назад. — Мягкий, как глина.

— Не делай этого, — кричит Гомер. — Это очень грязный ход, Фип! Этим сумасшедшим трюком ты вложил 500 моих долларов в лапы Болтуна Гориллы.

— Не поджигай мосты, пока не дойдешь до них, — подбадриваю я его. — Просто понаблюдай за роботом Робертом.

— Я закрою глаза и лягу, — вздыхает Гомер.

Потом в первый раз трубит горн. Я надеваю на Роберта спортивный костюм и даю ему последние указания. Но он выглядит обеспокоенным.

— А как же Роберта? — говорит он. — А как же она?

— Она ждет тебя на трибунах, — игриво говорю я, — вот, она посылает тебе это.

И я вытаскиваю часть парика манекена, который срезал.

— Прядь ее волос! — шепчет робот Роберт. — Вот это да!

— А теперь иди и побеждай, — наставляю я. — Приближается пятая гонка.

И я передаю его на попечение Гомеру. Потом возвращаюсь на трибуны. Здесь я сижу вместе с Робертой, манекеном из окна магазина. Я откопал для нее красивое платье и несу к свободному месту. Ее приходится нести на себе, но никто особо не обращает внимания — все вскакивают на ноги и кричат, наблюдая за скачками. Наступает пятая гонка. Лошади подходят к барьеру. Приходит Фабрика Клея и Вилка — лошадь Гориллы. Гремит сигнал старта. Скачки начались!

Робот Роберт плывет в седле. Жокей Вилки понукает ее. Но Фабрика Клея вырывается вперед. Не испытывая на себе почти никакой тяжести, она скачет очень легко. Я вижу, как Роберт подпрыгивает в седле, как лошадь скачет галопом по внутренней стороне трека. Толпа ревет. Фабрика Клея вырывается вперед и заканчивает на финише.

— Яяяаахууу! — кричит громкий голос мне в ухо.

Оказывается, это мой собственный голос.

— Меня ограбили! — кричит другой голос позади меня. Я оборачиваюсь и вижу Болтуна Гориллу, танцующего польку на одной ноге.

— Дай мне деньги, — зову я его очень сладким голосом.

— Почему ты… — начинает Габфейс.

Но он никогда не идет дальше в своем описании, потому что внезапно замечает Роберту, манекен, сидящий рядом со мной.

— Здесь дамы, — бормочет он. — Это твоя последняя пассия, да, Левша?

Я держу Роберту спиной.

— Нет, — объясняю я. — Она… Подруга моего жокея.

— О, этот грязный… — начинает Габфейс. И снова останавливается. Он качает головой. — Я все еще не понимаю, как ты победил, — стонет он. — Лошадь выглядит так, будто не чувствовала никакого веса.

— Плати, — говорю я очень терпеливо.

— Ладно, Фип. На этот раз тебе повезло. Но это больше не повторится.

— Правда? — Я вижу шанс поквитаться с этим мошенником. — И что ты собираешься делать? Дать твоей кляче кусок динамита с овсом, чтобы она с треском стартовала?

— Хочешь сказать, что я жульничаю? — хрюкает Горилла.

— Какая разница? — ухмыляюсь я. — Что бы ты ни делал, я выиграю все скачки.

— Ну и что? Возможно, ты хочешь сделать еще одну ставку? В субботу я снова поставлю на свою лошадь, — рычит Горилла. Это как раз то, что я хотел услышать.

— Конечно, я готов. Поставим по-крупному? — предлагаю я.

— Это очень рискованно.

— Боишься?

— Слушай, — говорит Горилла, выпятив подбородок. — Я не боюсь ни людей, ни зверей — и одна из этих категорий охватывает тебя. Ставлю тысячу. Моя лошадь против этой твоей пробки.

Снова заключено пари.

Горилла уходит, а я бегу навстречу роботу Роберту и Гомеру, который очень возбужден. Он не может поверить, что гонка выиграна. Когда я говорю ему о новом пари, он счастлив как никогда. Робот Роберт тоже счастлив. Я приношу ему целую пригоршню волос из парика манекена и говорю, что она выдернула их от волнения. Ему не терпится снова участвовать в гонках.

— Это веселее, чем карусель, — признается он.

Так что дело решено. Робот Роберт и манекен Роберта едут со мной домой на такси. Я держу их отдельно друг от друга и выступаю в качестве компаньона, когда мы добираемся до моей берлоги. Начиная с раннего утра следующего дня я веду Роберта в конюшню на тренировку. Остается только два дня и я не хочу рисковать. Я знаю, что Болтун