Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

это случится в марте, всего через четыре месяца[49]. Клара считала дни. Для нее их побег означал соединение двух желаний: жить с Артом и вернуться в дом детства. Снова и снова она говорила себе: «Я буду миссис Арт Шоукросс из округа Клей»!

Размышляя о будущем по дороге в город, она притормозила перед светофором на дороге Спенсерпорт – Брокпорт. Дорожное покрытие было мокрым, но у хэтчбека были хорошие тормоза, и Арт пообещал починить сломанный рычаг переключения передач. Внезапно Клара ощутила удар. Сзади в нее врезался пикап. Сама она не пострадала, чего нельзя было сказать о машине.

Эвакуатор увез маленький серо-голубой «Додж», и Клара на автобусе поехала в недорогое агентство по прокату автомобилей. Она выбрала серый четырехдверный «Шевроле Селебрити», побольше и побыстрее хэтчбека. Менеджер по прокату сказал, что им пользовалась оперативная группа полиции, показал электрические стеклоподъемники и номер управления полиции на приборной панели. Клара подумала, что Арт бы, наверное, посмеялся.

Часть одиннадцатая

Кольцо сжимается

…Из-за того, что в семье меня заставляли чувствовать себя дерьмом, я, каким бы симпатичным ни казался, смотрел в зеркало с разочарованием и досадой. Только из-за того, как некоторые женщины смотрели на меня, я понял, что стою чего-то большего, но если бы решать пришлось мне, я бы провел свою жизнь, прячась, словно чудовище.

Оскар Хиджуэлос, «Короли мамбо играют песни о любви»

1.

Двадцать девятого ноября 1989 года, через два дня после того, как в округе Уэйн обнаружили тело Элизабет Гибсон, представительный шеф полиции Гордон Эрлахер впервые публично объявил, что в городе орудует серийный убийца. В «Демократ-энд-Кроникл» уже на следующий день опубликовали статью под заголовком на первой странице: «СЕРИЯ УБИЙСТВ, ГОВОРЯТ КОПЫ: Погибли 13 женщин, 12 смертей могут быть связаны».

«Таймс-юнион» открыла свой репортаж фотографиями одиннадцати мертвых женщин чуть ниже заголовка на первой странице: «ЖЕРТВЫ ОДИНОКИ И УЯЗВИМЫ: Рочестерский серийный убийца охотится на неблагополучных женщин».

В двенадцатом прямоугольнике вместо фотографии стоял вопросительный знак и ниже подпись: «Неопознанный скелет найден 21 октября 1989 года». Почти вся первая полоса была посвящена этому делу, а на двух полных страницах внутри подробно излагались истории жизни и смерти жертв. Завершая подробный репортаж, на первой странице второго раздела появился пространный «Портрет серийного убийцы».

«Демократ-энд-Кроникл» продолжил тему новостей картинной галереей и историей под названием «Маргинальный образ жизни превращал женщин в легкую добычу». Далее говорилось:

У нее были проблемы.

Наркотики, психическое заболевание или просто безрассудство заставляли ее идти на риск, на который не пошло бы большинство женщин.

Она проводила много времени на улице в поисках наркотиков, клиентов или утешения.

Она имела неприятности с законом. Она была родом из неполной семьи или же сама в разводе. Она много переезжала и жила в неблагополучном районе. У нее не было ничего своего, за исключением, может быть, одного-двух детей – или даже шести.

Ее звали Ники, или Дотси, или Анна, или Розали, или Джеки, или Линда, или Пэтти, или Кимберли, или Фрэнсис, или Джун, или Лиз. У нее также было другое имя, но мы, возможно, никогда его не узнаем, потому что, когда ее нашли, она была просто обезглавленным скелетом…

В своей статье репортеры Диана Том и Лесли Сопко цитировали автора криминальных романов Энн Рул: «Они все чьи-то маленькие девочки. Они этого не заслуживают».

На следующий день команда «Таймс-юнион» в составе Кори Уильямса и Дэвида Барстоу поддала жару. Заголовок под логотипом с черной каймой «Нераскрытые убийства в Рочестере» гласил: «ПРОСТИТУТКИ РАЗГНЕВАНЫ И ВООРУЖЕНЫ: „Я чувствую, что у меня есть миссия – найти убийцу”».

В статье приводились слова шефа полиции Эрлахера о том, что он не удивлен таким настроем проституток. Разгневанная женщина под псевдонимом Стейси заявила: «Теперь у меня есть складной нож». Другая женщина высказала мнение, что убийца – «мужчина, которого девушка ограбила или заразила СПИДом. Я думаю, он пытается отомстить». Еще одна добавила, что бойфренд с пистолетом будет сопровождать ее каждую ночь, пока убийца не будет пойман.

2. Лейтенант Джеймс Боннелл

В тот декабрь окрестности Лейк– и Лайелл-авеню даже в три часа ночи выглядели так, словно на них проводят учения китайские пожарные. Проститутки говорили своим клиентам: «Не вздумай дурить. Тот коп позади нас – мой сутенер». У каждой шлюхи в сумочке лежали полицейские визитки. Сутенеры следили за своими женщинами, детективы-любители следили за клиентами, даже клиенты следили за клиентами. Соседи записывали номера машин. Мои ребята во всей этой суете старались оставаться незамеченными. Мы следили за проститутками, а парни из отдела по борьбе с насильственными преступлениями следили за нами. Меня это просто бесило. Вот мои люди следят за подозрительного вида клиентом, который только что подцепил проститутку, и отдел по борьбе с насильственными преступлениями останавливает нас, а затем говорит: «А, так вы из оперативного отдела? Ну простите».

В четверг я пришел на одно из совещаний нашего координатора по борьбе с преступностью и сказал:

– Это все чушь. Людям из отдела насильственных преступлений нечего делать в наблюдении. Вы, ребята, должно быть, ищете зацепки. Ну так не цепляйтесь к шлюхам. Это моя работа.

Оперативный отдел и отдел по борьбе с насильственными преступлениями – это сливки общества, так что получалось как бы противостояние примадонны против примадонн. Мы не хотели передавать им нашу информацию, а они не хотели ее обрабатывать. Я называю им подозреваемого, они говорят:

– Черт, Джим, он никак не наш парень.

Я говорю:

– Ладно, идите и потратьте пятнадцать часов, доказывая, что он не наш парень. Не сидите просто так и не говорите мне, что он не наш!

Так что трений хватало с избытком.

Мои парни воспринимали каждое новое убийство как оскорбление: «Этот парень смеется над нами. Он делает это напоказ!» Сначала расследование вели шесть человек, потом все подразделение, тридцать два человека командами по двое, а когда давление усилилось, нам пришлось разделить наши команды и брать арендованные автомобили и микроавтобусы, наши личные машины, машины соседей, фургоны, пикапы – все, кроме фургона с мороженым.

Зима выдалась холодная, и я знал, каково приходится моим людям. На инструктаже я сказал им так:

– Ребята, сегодня вечером у вас десятичасовая смена. Сочувствую вам, но так и должно быть. Я могу только постараться сделать так, чтобы вам было максимально комфортно. Выпейте пораньше чашечку кофе, наполните термос, делайте все, что потребуется, но, находясь в наблюдении, вы должны быть максимально внимательны и не отвлекаться.