Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

забрал бумажник Рэднора с его удостоверением личности, проездным билетом и несколькими фунтами. Поднялся и вышел из кабинки. В туалете никого не было, но все равно нужно было торопиться. Журналиста обеспокоит задержка осведомителя. Барри вышел из туалета и уже почти дошел до выхода из бара, когда бармен окликнул его и сказал:

— Туалет только для клиентов.

Не поворачивая головы, Барри заявил:

— Позор, а не туалет, все загажено.

Он продолжал идти, зная, что должен держать рот на замке, — но как же заиграла в жилах кровь, какой сильной оказалась эта гребаная встряска! Он направился к ячейке, понимая, что время играет против него; вынул оттуда все, спрятал в сумку. Затем зашагал прочь из вокзала, на ходу забросил сумку в кузов самосвала и успел сесть на автобус до Кеннингтона, воспользовавшись проездным Рэднора.

_

— Я не знаю ничего ни про какую теорию, — сказал он, — но не все будут так относиться к тем, кто оставил их, посчитав мертвыми.

— Ты думаешь, это странно?

— Давай скажем, что это необычно.

Джон Смоленс.

«Холод»

Бар был уже закрыт. В туалете работали эксперты, мертвого Рэднора увезли. Данфи сидел, обхватив голову руками; на столике перед ним стоял стакан с приличной порцией коньяка. Брант стоял, а Портер сидел, разглядывая журналиста. Он сказал:

— Расскажите, что случилось.

— Господи, сколько раз можно? Ладно… Он пошел в сортир. Через… не знаю, минут через пятнадцать я забеспокоился, подумал, может, он провалился…

— Он не провалился, его замочили.

Данфи, вспомнив последнюю свою встречу с Брантом, потер живот. Портер спросил:

— И потом?

— И потом! Черт побери, потом я пошел посмотреть, как там он, — и оказалось, что его кто-то утопил… убил этого бедного ублюдка на вокзале Ватерлоо. Нет, это просто невозможно представить.

Портеру его интуиция внезапно подсказала идею, и он спросил:

— Кстати, мистер Данфи, вы ведь не выбежали оттуда сразу, верно?

— Что?

— Бармен говорит, что вы пробыли в туалете по меньшей мере пять минут. Он даже подумал, не занялись ли вы там какими-то глупостями.

Данфи рассвирепел, взглянул на бармена, который вытирал стаканы, затем признался:

— Я… искал деньги.

— Деньги?

— Да, чертовы деньги. Те, что мы заплатили этому типу за эксклюзив.

— Вы их нашли?

Данфи выпил коньяк, жестом попросил бармена налить еще, но тот сказал:

— Не выйдет, приятель, — не видишь, мы закрываемся?

Раскрасневшийся от коньяка Данфи повернулся к Портеру и сказал:

— Конверт исчез. Я даже бумажника этого бедолаги не нашел. Черт, я ведь даже не знаю, как его зовут.

— Этого бедолагу звали Рэднор Боуэн.

Внезапно Данфи вскричал:

— Ячейка! Черт, пойдите и проверьте — вы не поверите, что там!

Портера охватило дурное предчувствие, и он сказал:

— Почему бы вам нам не рассказать?

Данфи вспомнил лицо Рэднора, блеск в его глазах и повторил его слова:

— На это можно взглянуть.

— Уже нет. Там пусто.

— Что?

— Да, он убил Рэднора, затем спокойно, как будто ничего не случилось, очистил ячейку, в то время как вы, мистер Данфи… чем вы занимались? Сидели здесь и ковыряли в носу.

Данфи, покачав головой, проговорил:

— Черт, этот парень молодец. У него яйца величиной с кокосовый орех.

Портеру ужасно хотелось ударить журналиста так, чтобы тот слетел со стула, но он ограничился тем, что заметил:

— Вам стоит умерить свое восхищение, ведь весьма вероятно, что вы следующий.

Брант повернулся к бармену, сказал:

— Эй, врежь по мне двойной порцией чего-нибудь ирландского.

— Не выйдет, приятель. Я уже сказал этому уроду: мы закрылись.

Брант выбросил руку вперед, выхватил у него стакан и перегнулся через стойку:

— Слушай сюда, я повторять не буду. Я тебе не приятель, и когда я заказываю выпивку, ты спрашиваешь: «Со льдом, сэр?» Теперь начнем с начала: двойную порцию ирландского.

— Со льдом… сэр?

— Не смеши, кому нужен лед?

Бармен осторожно поставил стакан на стойку, сказал:

— С вас пять фунтов, сэр.

— Ты же сказал, что вы закрылись, — с улыбкой проговорил Брант. И прибавил: — Теперь расскажи мне снова про того парня, с которым ты перекинулся парой слов.

— Я был занят. Здесь всегда много народа, но я умею вычислять халявщиков — тех, кто жмется заплатить за туалет на вокзале и думает, что может проскользнуть сюда и поссать бесплатно. Я их всегда ловлю.

— Ты настоящий герой. Теперь насчет того парня.

— Я заметил, что он вошел в туалет и пробыл там минут десять. Столько времени обычно требуется наркоманам. Ты заходишь, а они тебе уже кивают. Этот тип, когда вышел, очень спешил, но я остановил его, сказал все, что о нем думаю.

— Свою речь можешь опустить, лучше скажи, как он выглядел.

— Крупный, похоже, накачанный, плечи широкие.

— Белый?

— Да, белый.

— Ты его узнаешь, если увидишь снова?

— Нет.

— Уверен?

Теперь пришла очередь бармена улыбаться. Он отошел от Бранта, сказал:

— Я видел, что он сделал с этим беднягой в туалете. Я совершенно точно его не узнаю.

Потом они отпустили Данфи. Он перед уходом спросил:

— А полиция обеспечит мне охрану?

Брант сказал:

— Мы с тебя глаз не спустим.

Портер посмотрел журналисту вслед, и Брант заметил:

— Не того парня утопили.

Они направились в администрацию вокзала и разыскали человека по имени Хоукинс, который заведовал видеокамерами на вокзале. Портер сказал:

— Нам нужны пленки за последний месяц.

Плечи Хоукинса опустились.

— Я бы с радостью помог, но…

Портер, с трудом сдерживаясь, сказал:

— Мы ведем расследование убийства, нам…

Хоукинс вскинул руки вверх:

— Нет никаких пленок.

— Что?

— Камеры не заряжаются уже шесть недель.

— Вы, видимо, шутите, черт бы вас побрал! Почему не заряжаются?

— Бюджет урезали.

— Поверить невозможно, — выдохнул Портер.

Хоукинс попытался улыбнуться:

— Народ не в курсе. Так что камеры все еще оказывают психологическое воздействие.

Портер уже почти достиг точки кипения.

— Это настоящий позор. Человека утопили в сортире, убийца разгуливает по вокзалу, кругом камеры, и не единой фотографии. Если это сдерживающий фактор, то избави вас Бог от поощрительных мер.

Когда они повернулись, чтобы уйти, Хоукинс сказал:

— Я-то не виноват.

Брант взорвался:

— Нет, виноват. И знаешь что? Мы тебя запомним.

— Да будет вам, вы то же самое делаете.

— Что то же самое?

— Обманываете общественность. Люди думают, что полиция всегда на месте, как эти камеры, но на самом деле это чушь собачья.

Они не стали возражать и направились к выходу. Около бара толпились телеоператоры. Данфи солировал, окруженный репортерами.

Брант заметил:

— Похоже, он уже оправился от шока.

— Ага, — кивнул Портер.

— Бармен сказал, что человек, вышедший из туалета, был крупным,