Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

За неделю до Рождества газета «Таймс-юнион» опубликовала на первой полосе статью, содержавшую намек на должностное правонарушение. Под ежедневным логотипом с черной каймой «Нераскрытые убийства в Рочестере» газета поставила вопрос: «Не слишком ли поздно полиция предупредила проституток?»

Читателям напомнили, что полиция начала расследование связей между убийствами годом ранее, но не проинформировала общественность. Газета цитировала разгневанную мать одной из жертв: «Я думаю, они должны были что-то сказать. Это ведь мой ребенок лежит на том кладбище». Близкий родственник другой проститутки сказал: «Если бы они знали, с чем им приходится сталкиваться, если бы они знали, что в городе орудует убийца, возможно, у них был бы шанс». Приводились и слова Виолы Браун, матери убитой Фрэнсис, о том, что она узнала больше об убийствах из средств массовой информации, чем от полиции. «Девушки на улице, – сказала она, – вряд ли полностью понимают, что происходит».

Полицейские тоже высказывались – разумеется, в свою защиту, но статьи вызвали раздражение у их высокого начальства. В очередном видеообращении к сотрудникам Терренс Рикард предупредил своих людей: «Ожидайте большего внимания средств массовой информации. Они будут наблюдать за вами и за тем, как вы проводите расследование. Им нужна журналистская премия, а нам нужен арест. Перехватите их, если они будут вам мешать».

Он сообщил также, что в Рочестер направляются представители национальных средств массовой информации. «Обращайтесь с ними уважительно, но твердо, – советовал этот поборник строгости. – Не позволяйте им подавлять вас или мешать вашей работе».

Первыми прибыли репортеры из нью-йоркских «Дейли ньюс» и «Нью-Йорк таймс», за ними последовали корреспонденты новостных журналов и телевизионщики «Си-эн-эн», «Крайм уотч тунайт», «Инсайд эдишн» и других таблоидов. Район между Лейк– и Лайелл-авеню напоминал съезд журналистов на свежем воздухе. Проститутки охрипли раздавать интервью. Режиссер телевизионных новостей каждую ночь объезжал район, разговаривая с уличными женщинами из своей машины. После того как на него несколько раз заявляли в полицию как на подозрительную личность, один из детективов составил служебную записку: «Я сыт этим парнем по горло».

В «Тексас Ред Хотс» вели разговоры о «постоянных рубриках», «времени исполнения», «двух кадрах», «ракурсах съемки» и «отслеживании событий». Репортеры и проститутки потягивали кофе и обменивались шутками: «Только что Рикард признался…», «Наш счет к перерыву: киллер – 16, копы – 0».

Проведя в городе несколько безумных дней, гости подготовили нужное количество статей и видеокассет, а затем вернулись домой. Окрестности Лейк– и Лайелл-авеню снова притихли. Продрогшим с мороза полицейским ничего не оставалось, как топтаться на своих постах. В последнее время следить за проститутками становилось все труднее. Их ночная клиентура переместилась на боковые улочки, где предприимчивые дамы в длинных панталонах и куртках из искусственного меха устраивали встречи за пятьдесят долларов. С каждым вечером соотношение клиентов и женщин увеличивалось в пользу первых. Исчезновение Сисеро окончательно убедило всех, кроме немногих отчаянных девушек, что их бизнес смертельно опасен.

С приближением Рождества деньги на улице иссякли. Сутенеры искали новые способы мошенничества, а некоторые даже устраивались на обычную работу. Как часто бывает, больше всего пострадали невинные. Многие из погибших или пропавших без вести проституток содержали детей, престарелых родителей и других иждивенцев. Подразделение департамента полиции по оказанию помощи пострадавшим провело групповые консультации для выживших и получило в ответ мрачную статистику.

– У проституток нет сберегательных счетов или страховки жизни, – сказал Терренсу Рикарду один из консультантов. – Эти семьи по-настоящему бедны. Все, о чем они могут говорить, это о том, каким будет это Рождество для детей. Может ли департамент выделить немного денег?

– Только неофициально, – ответил заместитель начальника департамента. Со своей обычной энергичной деловитостью он объявил сбор и собрал несколько тысяч долларов – сумму, которая была сопоставима с результатами фонда Ганнетта «Протяни руку помощи» и других благотворительных организаций. Полицейские машины подъезжали к штаб-квартире с багажниками и задними сиденьями, доверху набитыми игрушками и другими подарками. Недавно осиротевших детей забирали из домов их убитых матерей и вывозили на пикники. Других забирали на время каникул.

– И все же для нас это была не самая большая проблема, – вспоминал позже Рикард. – Эксперты в один голос утверждали, что на Рождество число серийных убийств возрастает. Я не был уверен, что мы будем готовы к такому варианту. Два или три месяца ребята работали на пределе, выезжая в свои выходные дни. Я гнал их домой, а они тайком возвращались. Моя жена позвонила мне по поводу рождественской вечеринки у соседей, и я сказал, что мы не сможем пойти. Она спросила: «Как ты можешь знать, что найдешь тело именно в этот день?» Я сказал, что это не имеет значения. Если мы найдем тело, я буду работать. Она сказала: «Дерьмовое тогда будет Рождество». Это ее первая жалоба за восемь лет брака. И она была права: Рождество действительно было дерьмовое. Некоторые из нас едва держались на ногах. Линд Джонстон, начальник нашего уголовного розыска, выпивал до семнадцати чашек кофе в день и еще жаловался, что не может заснуть. Он принял это дело близко к сердцу. Как и все мы. Каждое исчезновение женщины воспринималось как личное оскорбление. Я услышал, что Линд собирается пойти домой, только чтобы принять душ и переодеться. За несколько дней до Рождества я спросил, купил ли он подарки. Он сказал, что его маленький сынишка хочет черепашку-ниндзя, но он поторопился и купил не ту. Я обменял ее на черепашку-ниндзя, которую мы купили для детей проституток, и сказал Линду: «Даю тебе трехдневный отпуск. Отключи телефон. Ни на что не реагируй. Номера твоей машины в природе не существует. И не бери чертов пейджер!» На следующее утро я пришел на работу в три часа. Он уже сидел там.

14.

Самая уважаемая проститутка Рочестера, Джо Энн Ван Ностранд, переехала из приюта в отель для наркоманов и в конце концов поселилась у подруги. Она принимала кокаин уже в двадцать пятый или двадцать шестой раз и отказывалась отвечать на телефонные звонки кого бы то ни было, кроме следователя Ленни Борриелло.

По его просьбе она согласилась выйти из подполья, чтобы помочь найти «Митча». Ленни пригласил ее на ужин и обсудил стратегию. Она была тронута тем, как он представил ее друзьям-полицейским за другим столиком. Она не привыкла, чтобы с ней обращались как с леди.

В канун Рождества они изучали проезжающие машины. Девушка Ленни выбрала для нее недорогой набор косметики, а Ван Ностранд ответила взаимностью – книгой «Шутки клиентов».

Они высматривали «Омни» до