Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

тому делу, и всё закончилось арестом преступника. Само собой, такую звезду захотело себе центральное управление Сеула. Не знаю, как он это делает, но в его предыдущем участке его называли Бешеным псом. Если напал на след, ни за что не отступит.

Я взглянула через плечо в сторону приоткрытой входной двери и спросила:

– Вам наверняка сложно работать с таким человеком, – я посмотрела на детектива Ханму, – бешеные псы не признают поводков.

Полицейский хмыкнул:

– Да, проблемы идут с ним в комплекте, но он не действует бесконтрольно, не переживайте. У Джинхо хорошие отношения с комиссаром, он сможет договориться, чтобы ваши условия были выполнены.

Мы замолчали, и я вновь покосилась на выход. Сержанта Пака даже не было видно, но я точно знала, где он стоит, словно обладала рентгеновским зрением. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу их диалог. Вот, значит, как, он не так прост. Звезда сыска, которая приехала в большой город, чтобы его покорить, и не просто сам заявился, а по приглашению комиссара полиции, значит, они были знакомы до этого. Возможно, родственники? Не то чтобы я была удивлена каким-то кумовством, это привычное дело, но его поведение несвойственно тем, кто в любом случае поднимется на ступеньку вверх, и этот факт менял моё первое мнение о человеке.

– Я рассказал комиссару о том, что вы попросили, он согласился.

Я почувствовала, что стало легче дышать.

– Он считает, что на полиции тоже могут отрицательно отразиться новости о вашем участии в этом деле, пусть даже и косвенном.

– Тогда с чего начнём?

Пак замолчал, взглянул на экран своего смартфона и тихо ответил:

– Съездим к Минсоку завтра, о визите нужно договориться с начальником тюрьмы, так чтобы об этом не узнали посторонние. А пока что вечером вы можете взглянуть на тело.

– Я договорюсь с судмедэкспертом, – бодро произнёс детектив Ханму и добавил: – Господин Бён немного, как бы сказать, эксцентричен. Но вам он будет рад.

– Почему? – спросила я. Мне на самом деле была искренне интересна эта информация.

– Говорят, он ваш фанат, – ответил детектив, и его руководитель едва слышно выругался.

– Заеду за вами в семь, будьте готовы. – Хоть сержант Пак и сказал это вежливо, от его слов всё равно веяло неприязнью.

Ближе к семи вечера сработал дверной звонок. Хоть я и знала, кто приехал в такой час, но всё же лишний раз взглянула на экран домофона. Джинхо спокойно стоял у порога в ожидании.

– Можем ехать, – открывая входную дверь, проговорила я и сделала шаг на крыльцо.

Детектив немного удивлённо спросил:

– Вы готовы?

Я коротко кивнула, и мы вместе двинулись к его машине. От моего взгляда не ускользнуло то, что перед этим сержант осмотрел меня с ног до головы, словно оценивая мой внешний вид. Я не заморачивалась с тем, в какой одежде ехать в морг на осмотр тела жертвы, просто нашла в гардеробе чёрные джинсы, такого же цвета водолазку и наверх надела старую кожаную куртку. Уже в машине я вспомнила о том, что неплохо было бы прихватить ещё и кепку, но передумала.

Шансы на то, что кто-то бросит на меня взгляд и узнает, были малы. За последние два года моя внешность, конечно, не изменилась кардинальным образом, но всё же. Длинные волосы подстрижены до плеч, лицо осунулось, щёки впали, а живого огонька в глазах более не наблюдалось. Так что я мало походила на себя прежнюю. Меня могли узнать только в том случае, если бы кто-то назвал меня по имени. Скорее всего, мой фанат-судмедэксперт будет слегка разочарован, увидев меня, но такова реальность. Тем более, перед тем как закрыть дверь, я успела схватить чёрную маску, которая спокойно лежала на небольшой полочке у самого входа.

Полицейский вёл машину неторопливо, хотя иногда боковым зрением я замечала, как он нервно постукивал большим пальцем левой руки по рулю. На улице уже потемнело, фонари ярко освещали дорогу, и вновь стал накрапывать небольшой дождь. В этом году сентябрь выдался на удивление дождливым. Я была погружена в свои мысли и не сразу услышала, что полицейский задал мне вопрос.

– Что вы сказали? – переспросила я, выпрямляясь.

– Думаете, публиковать новую книгу – это хорошая идея?

– Не вижу причин этого не делать, – коротко произнесла я и уставилась на Джинхо.

Он чуть приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем бросил на меня быстрый взгляд. С таким неодобрением смотрят на выскочку в классе, любимчика преподавателя в университете и на коллегу, который всячески лебезит перед старшим начальником. От мужчины продолжало веять негативом, и весь он был обращён в мою сторону.

Из своей предыдущей работы я вынесла одно, очень полезное знание. Люди не любят и презирают много чего в этом мире, и на первом месте такого списка – другие люди. Достаточно маленькой искры, чтобы разгорелось всеобъемлющее чувство ненависти. Оно накроет куполом, спрячет от доводов рассудка и будет мариновать в своём тесном омерзительном мире, пока этот пузырь не лопнет и вся ядовитая масса не уничтожит всё вокруг.

– Поразительная наглость, – тихо произнёс он и отвёл взгляд.

– Эй, эта книга не с неба на меня упала. Я чертовски много работала и заслужила это признание, – выпалила я, забыв о вежливости, – да и презрение тоже. Отчасти. Простите, сержант, но я никогда не соглашусь с тем, что на всём, что он сделал, лежит моя вина. Минсок убил бы в любом случае.

Детектив кивнул:

– Да, такие, как Минсок, никогда не останавливаются и обязательно совершают задуманное, только вот в вашем случае это выглядит иначе.

– И как же?

Пак Джинхо выдохнул и проговорил:

– Он вручил вожжи карательной колесницы вам, госпожа Ким. Да, Минсок убил всех тех людей, но его поймали, и преступник сидит за решёткой, и это теперь не так беспокоит других.

– А то, что автор книги, по которой он убивал, всё ещё на свободе, никак не даёт общественности успокоиться? – закончила я за него.

Джинхо кивнул.

– Сейчас в мире столько всего происходит, сомневаюсь, что людям есть до меня какое-то дело.

– Поэтому вы прихватили с собой маску?

Слова полицейского были колючи и так точны, что я даже поморщилась, словно он меня ударил.

Слегка опустив голову, я слабо улыбнулась:

– Понимаю, почему вы относитесь ко мне именно так и из чего у вас в голове сложился мой образ. Тщеславная писательница, которая не удосужилась возложить свою жизнь на жертвенный алтарь в попытке вымолить прощения у общественности. Вы не одиноки, сержант, иногда даже я сама считаю себя ужасным