Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Я не из злопамятных. Моя персональная философия такова: ты поднимаешься, отряхиваешься и двигаешься дальше. Я могу процитировать «Desiderata»:[52]«Ты дитя Вселенной не в меньшей степени, чем деревья и звезды; у тебя есть право быть здесь».

— Спасибо, Барри. Желаю успеха с книгой.

_

Это интервью прочитал каждый полицейский в городе. Прочитал и выругался.

В магазин бытовых товаров «Слон и замок» на площади зашел полицейский и купил гвозди, отвертку, краску и тяжелый серебристый молоток с крепкой черной рукояткой. Полицейскому нужен был только молоток — все остальное было куплено, чтобы не вызвать подозрения.

Две ночи спустя Барри все еще наслаждался проживанием в роскошном отеле. Он с удовольствием пожинал плоды славы. Пил в баре гостиницы, люди на него обращали внимание, и он отвечал им скромной улыбкой. Он разучивал эту улыбку перед зеркалом, хотел, чтобы она выражала не только его магнетизм, но и некоторую толику смирения. Он уже приговорил, наверное, с полдюжины порций виски — теперь светлое дерьмовое пиво осталось в прошлом. Когда он подошел к дежурной за ключом от своего номера, девушка дала его ему с ласковой улыбкой. Он решил, что на следующий вечер попробует к ней подкатить. Сегодня он только прищурил глаза, хватит с нее и этого. Идя по коридору, он дважды споткнулся, сказал:

— Опс, парень! Держись.

Он собирался позвонить в службу обслуживания номеров и заказать один бутерброд со стейком и, может быть, бутылку шипучки. Почему бы и нет, черт побери? Он еще может найти ночного портье, пусть пришлет в номер девку. Дверь он открыл с третьей попытки. Ввалился в номер, пытаясь вспомнить, где находится выключатель, — и в этот момент получил сильнейший удар по колену. Он упал навзничь, зажегся свет. Преодолевая боль, Барри выдохнул:

— Ты!

Полицейский размахнулся и выбил молотком большую часть передних зубов Барри. Тот пополз к телефону, полицейский шел рядом. Шевеля разбитыми губами, Барри произнес:

— Ты…

Молоток снова опустился.

_

Серебряный

           молоток

                  Максуэлла.

Портер занял столик в конце зала. Удивился, когда Брант предложил купить выпивку. Он принес поднос, на котором стояли кружки с пивом и рюмки с виски. Портер спросил:

— Мы еще кого-то ждем?

— Только мы с тобой, братишка, — ответил Брант.

Портер хотел было отказаться, но сказал себе: «А ну его все к чертям!» Взял кружку и в несколько глотков опустошил ее до дна.

Брант улыбнулся, сказал:

— Видишь, ты в этом нуждался.

Портер взял рюмку виски, выпил, и Брант заметил:

— Bay, дай мне возможность тебя догнать.

Портер сунул руку в карман, вынул книгу и положил ее на стол.

Эд Макбейн

Старое пингвиновское издание.

Брант спросил:

— Прочитал?

— Нет, вроде было ни к чему.

— Ты не понял, Портер. Макбейн завсегда к чему.

Портер посмотрел на него, и Брант сказал:

— Почему бы тебе не выговориться?

— Что?

— Разве это моя работа? Разве это я прикончил эту мразь?

— Так это ты?

— Нет, но у меня есть подозрения насчет тебя.

— Я этого не делал.

Брант отпил пива из кружки, рыгнул и спросил:

— Если мы оба не при делах, тогда кто?

— Половина копов в городе под подозрением.

Брант поднял рюмку, сказал:

— Так этому дерьму и надо.

Портер его не поддержал, заметил:

— Макдональд очень странно себя вел. Сказал, что сам хотел бы прикончить Вайсса.

Брант подумал, сказал:

— Нет, у него кишка тонка. Тот, кто действовал молотком, почти размозжил башку Барри. Это была работа вблизи, по-настоящему вблизи, личное дело. Макдональд может злиться, но у него пока нет такой ярости. Дай ему еще несколько лет.

Портер взял следующую кружку, приложился, почувствовал, как легко разливается пиво по организму, сказал:

— Думаешь, за это кого-нибудь посадят?

— Я вот что тебе скажу: из кожи вон лезть никто не будет.

_

Фоллз принимала душ; она крикнула Нельсону из ванной:

— Налей себе выпить. Я не скоро.

— Ладно.

Он заметил объявление в рамке, свой подарок, на столе и решил, что пока может его повесить. Пошел в кухню, порылся в ящиках и нашел гвозди подходящего размера. Осмотрелся, ничего тяжелого не увидел, потом заметил шкафчик под раковиной. Он наклонился и открыл дверцу. В шкафчике на тряпке лежал молоток с тяжелой черной рукояткой. К металлическому бруску, покрытому тонкой коркой запекшейся крови, прилипли волосы.

Фоллз крикнула:

— Милый, не хочешь потереть мне спинку?

Нельсон некоторое время молча смотрел на молоток, потом крикнул:

— Иду, радость моя.

И закрыл дверцу шкафчика.

Бенджамин Блэк

Черноглазая блондинка

John Banville: “The Black-Eyed Blonde”, 2014

Перевод: Stanislaw Wepricki

Джозефу Айзеку и Руби Эллен

Это был один из тех летних вторничных вечеров, когда начинаешь задумываться, не перестала ли Земля вращаться. Телефон на моем столе выглядел так, словно думал, что за ним следят. По улице под пыльным окном моей конторы проносились машины, а по тротуару неторопливо шествовало несколько почтенных обитателей нашего прекрасного города, в основном мужчины в шляпах, которые никуда не спешили. Я наблюдал за женщиной на углу Кауэнги и Голливуда, ожидающей переключения светофора. Длинные ноги, тонкий кремовый жакет с высокими плечами, тёмно-синяя юбка-карандаш. На ней также была шляпка, такая маленькая, что казалось, будто маленькая птичка опустилась в её волосы и свила там гнездо. Она посмотрела налево, направо и ещё раз налево — должно быть в детстве она была очень послушной девочкой, — а затем пересекла залитую солнцем улицу, грациозно ступая по собственной тени.

У меня было не самое удачное время. Я неделю играл роль телохранителя у парня, который прилетел из Нью-Йорка. У него был синий подбородок, золотой браслет и кольцо на мизинце с рубином величиной с бойзенову ягоду.[70] Он сказал, что он бизнесмен, и я решил ему поверить. Он волновался и сильно потел, но всё обошлось, я получил обещанное. Потом Берни Олс из офиса шерифа связал меня с милой маленькой старушкой, чей сын-наркоман украл редкую коллекцию монет её покойного мужа. Пришлось немного поработать мускулами, чтобы её вернуть, но ничего серьёзного. В деле была монета с головой Александра Македонского, и ещё одна, с профилем Клеопатры, с её большим носом — и что все в ней только находят?

Звук зуммера