Песнь лабиринта - Ника Элаф

– Мы его найдем, – шепнул Марк.

Хотел добавить, что не позволит, чтобы с ней что-то случилось, но слова словно застряли в горле. Один раз он уже опоздал. Его девочка тогда спасла себя сама.

Алис вздохнула.

– Найдем… Я сейчас просто работать не могла. Все мысли только об этом. Самое страшное, что мы не можем понять, чего вообще он хочет. Но мы ведь разберемся. Да?

Он уверенно кивнул:

– Конечно. Что ты там нашла?

Его умница. Напарник, о котором можно было только мечтать.

– Еще таблетки, представляешь! Лежали в кармане кардигана.

– Похожие? Или другие?

– На вид похожие, как те, первые, но вообще без упаковки. Ни пакета, ни пузырька. Просто как будто ссыпаны в карман кучей. Я сняла все отпечатки и загрузила в базу. Так что, наверное, результат уже есть.

– Отличная работа, Алис, – сказал он, целуя ее в макушку. – Сейчас захвачу кое-что, и пойдем.

Марк подошел к сейфу и достал коробку шоколада. Вот так, да, будто и нет этой отравляющей жизнь угрозы. Есть шоколад со своей криминалисткой. Не играть по чужим правилам.

Алис, увидев шоколад, мгновенно расплылась в улыбке, хотя в ней по-прежнему чувствовалось напряжение.

– Лекарство от всего! – Утащив из коробки конфету, она на ходу засунула ее в рот и быстро направилась к подсобке.

– Я бы сказал, что перебьешь аппетит, – улыбнулся Марк, идя за ней следом.

– Но?.. – Она тоже улыбнулась.

– Но знаю, что обед у Лорана ты точно не пропустишь.

Алис кивнула, открыв дверь.

– Именно! Вы с ним все время пикируетесь, конечно, но готовит он и правда божественно! Так, сейчас посмотрим, есть ли совпадения в базе! – Она потыкала в заснувший ноутбук, экран засветился. – Что тут у…

Алис запнулась и изумленно обернулась к нему.

– Что такое?

– Это… господи, Марк, я даже не знаю… но… твои отпечатки.

– Что?!

Он одним прыжком оказался у экрана.

– В одном из совпадений… помнишь, я брала у тебя тогда, еще когда мы расследовали конверт? И они есть в базе, – растерянно бормотала Алис. – Я перепроверю… не исключена ошибка и… они там смазанные, частичные…

Марк вздохнул. Упрямое доказательство невозможного было на экране, и он уже понимал, что ошибки тут быть не может.

– Но я не давал Одри никаких таблеток. Подожди-ка…

Надев перчатку, он вытащил пакетик с уликами из конверта, уже приготовленного для почты, но еще не запечатанного. Такие же, ничем не примечательные капсулы. Он взял одну из новых, без пакета, чтобы приложить к первым, и… перед глазами словно вспыхнул такой же жест. Привычный, обыденный. Знакомое ощущение в пальцах. Он уже делал это сегодня утром. Он делал это по утрам много-много дней подряд. На автомате, даже не задумываясь. Отвинчивал крышку, высыпал на ладонь несколько капсул. Брал одну. Клал в рот. Запивал пригоршней воды из-под крана. Остальные высыпал обратно в банку. Что за…

– Зато… – Марк уже ощущал, как по позвоночнику бежит холодок, словно предвестие близкой разгадки, – она могла взять мои. Хотя зачем Одри мой магний?

– Магний?

– Да, я принимаю. Врач прописал. Все это входило в курс лечения, врач говорил, что магний в моем случае вообще необходим. Я перестал принимать таблетки какое-то время назад. Они просто не работали, и я решил, что с меня хватит. Но магний продолжаю пить. Как бы… еще лечусь. Не все так плохо. – Он усмехнулся. – И эти капсулы выглядят точно так же… Так. Покажи-ка мне ее кардиган. В котором ты их нашла.

Алис, натянув перчатки, быстро достала из коробки пакет с красной кофтой.

– Да, она как-то приходила ко мне в этом.

– И пользовалась туалетом?

– Думаю, да. Я… черт, помню очень смутно. Но да, она вроде бы говорила, что ей надо… Да! Помню, я один раз удивился, потому что мы поговорили не больше пяти минут, она собиралась уходить, но вдруг резко попросилась в туалет. Я стоял на кухне, слышал, как она поднимается по лестнице. Гостевой же не работает, так что только возле спальни… Твою же мать!

– Значит, она взяла твой магний, высыпала себе в карман. Но ты ничего не заметил, потому что…

– …потому что она положила в ту же банку что-то другое.

Они одновременно взглянули друг на друга.

– То, что ей дал… сталкер. – Глаза у Алис расширились и потемнели. – И вот это «скотина» – в сообщениях, помнишь? Это ведь Одри могла говорить про себя! Она сама себя так называла! Ты давал ей денег, помогал, а она… так. Срочно на почту!

Алис начала лихорадочно все упаковывать, руки у нее дрожали, а Марк… стянув перчатку, взял из коробки конфету и ловко кинул себе в рот.

Черт возьми! Вспыхнувшая в нем злость – не отчаянная и горькая, как прежде, а странно азартная, даже радостная – стремительно разрасталась, набирая силу.

Значит, вот оно что? Кто-то пытался играть с ним в такую игру? Кто-то считал, что может вечно прятаться в тени и дергать за ниточки, пока он послушно бегает с завязанными глазами, с каждым кругом все сильнее ранясь о стены?

Пусть это не было разгадкой, объяснением всему, что происходило, пусть он все равно мог оказаться чудовищем, главным героем этого жуткого спектакля, но теперь тот, кто пытался посадить его на поводок и срежиссировать его жизнь, высунулся из тени. Это была крошечная зацепка, но она появилась – кончик путеводной нити, пламя свечи в глухой тьме, едва освещающее стены, – и если прячущийся в глубине Минотавр думал, что Марк Деккер не воспользуется таким шансом…

Да хрена с два!

И вместе со злой решимостью неожиданно пришла странная и спокойная уверенность. Способность посмотреть на ситуацию со стороны, не паникуя от одной мысли, что его девочке угрожает неясная опасность. Нет. Туман развеялся. Голова работала неожиданно четко и ясно, как когда-то давно, в той, прошлой, жизни.

Хватит. Кто-то неизвестный хотел свести его с ума, значит, нельзя подыгрывать чудовищу. Бегать среди множащихся отражений собственного перепуганного лица. Навязчивые мысли о том, что он мог быть убийцей, только мешали, а вовсе не помогали докопаться до истины. Он разберется. Вместе с Алис. Ухватится за эту ниточку, вытащит на свет спрятанную кем-то историю. Спокойно и трезво. Надо состредоточиться на сталкере, а не на страхе… повторить судьбу