Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

– Алексей Семенович Перепелкин, – изобразила подсказку Добрецова.

– Да, Перепелкин. Так вот, он вам, Лена, пенял, что вы, добравшись до дома, ему не перезвонили и, более того, не брали трубку, когда он сам вам звонил.

– Я не включила звук у телефона, а телефон лежал в куртке, я о нем забыла, но потом сама перезвонила, – принялась оправдываться Шумкина.

– Да, перезвонили. Когда обнаружили пропущенные вызовы. А не отвечали вы потому, что оставили телефон дома, а сами зачем-то вернулись в библиотеку. Ведь вернулись?

Леночка Шумкина наверняка была хорошим библиотекарем, но актрисой никудышной. Она постаралась придать своему лицу недоуменное выражение, дескать, какие глупости, с чего вы это взяли, но получилась жалкая гримаска. Судя по всему, убедительно врать она толком не умела, и Веру это порадовало: явно хорошая девушка, и особых хлопот с ней не будет.

– Когда мне Галина Павловна все рассказала, – не стала добиваться четкого ответа на свой вопрос Вера, – мы обе решили, что вы возвращались в библиотеку, взяв ключи из своего кабинета. Больше-то некому. Все сотрудники разошлись по домам, а ключи лежали в вашем ящике. Только вы оставались.

– Утром на следующий день они тоже там лежали, полицейские проверяли, но ты-то уже появилась на работе, – уточнила Добрецова.

И тут Шумкина зарыдала. Прямо затряслась, размазывая по лицу слезы вместе с тушью. Галина Павловна тут же подскочила к девушке, принялась ее оглаживать, подсовывать стакан с водой. Вера на все это смотрела как бы со стороны, отмечая, что нет, Леночка не играет – реально страдает. Подождала, когда первая волна рыданий закончится, и произнесла успокаивающе:

– Ну перестаньте, вас действительно никто ни в чем плохом не подозревает. Но следователь не отстанет, он всю кровь выпьет, и лучше, если вы все расскажете нам, а мы придумаем, как вас оградить от неприятностей.

– Но я не знала, что та девушка в библиотеке. Я и на второй этаж не поднималась, – всхлипнула Лена. – Я не возвращалась в библиотеку, оставив телефон дома. Совсем наоборот. Я пришла домой и обнаружила, что забыла свой телефон в кабинете. Я не совсем сразу обнаружила, но довольно быстро. Я, конечно, могла подождать до завтра, но мои родители в отъезде, они наверняка звонили, а у телефона я во время вечера звук отключила. Родители бы сильно волноваться стали. О Перепелкиных я как-то даже не подумала. Ну вот и вернулась в библиотеку. И да, я изнутри не заперла двери, я думала, что зайду буквально на минутку. Посмотрела, а в телефоне несколько пропущенных вызовов – от родителей и от Перепелкиных. Ну я решила сразу перезвонить, чтобы не беспокоились.

– А почему вы придумали для Перепелкиных, что якобы телефон у вас выключенным лежал в куртке? – спросила Вера.

– Ну как же? – Шумкина уже не плакала, однако же смотрела жалостливо. – Я же не могла им сказать, что вернулась в библиотеку, а потом одна пошла домой. Они ведь испереживались бы все… А им нельзя, у них сердце…

Вера мысленно улыбнулась: такое простое объяснение, в общем-то душевное, которое ей, следователю, даже в голову не пришло. Галину Павловну же оно, совершенно очевидно, нисколько не удивило.

– Ну ты это правильно сделала, – сказала она. – Не надо было пожилых людей напрасно тревожить, хотя плохо, что ты одна, ночью, в такую непогоду… А ключи-то у тебя откуда?

– Я их после вечера забрала.

– Зачем? – удивилась Добрецова. – Ведь я сразу сказала, что сама закрою библиотеку.

– Но вы ведь отказались, чтобы я задержалась и после вечера все по местам расставила, вы меня с Перепелкиными отправили. А я не хотела, чтобы утром вы и другие пришли, а у нас все не расставлено. Вот и взяла ключи, решила пораньше прийти и в порядок все привести. Но… – Леночка смутилась, – я проспала. А когда пришла, в библиотеке уже была полиция… В общем, я испугалась и ключи на место положила.

Галина Павловна вздохнула, а Вера спросила:

– Когда вы вернулись в библиотеку, ничего не заметили, не услышали? Или когда уходили из библиотеки? Ну так, случайно?

– Нет, ничего, – покачала головой Шумкина.

На прощание Добрецова сказала строго:

– О нашей встрече ты, Леночка, никому не слова. Кроме как следователю, если он тебя вызовет, ему я, разумеется, все сообщу. И о Вере Ивановне тоже ни слова, мне и так неловко, что я ее втянула в эту историю. – Галина Павловна посмотрела на Веру, та великодушно улыбнулась. – Ты не бойся, тебя никто ни в чем не обвинит, ты ни в чем не виновата.

– Но вы, Лена, действительно помалкивайте. Преступник знает, что кто-то заходил в библиотеку, но он явно не знает, что это вы. И не надо, чтобы знал. А может узнать, причем окольным путем, если вы с кем-нибудь поделитесь, а тот человек тоже по секрету с кем-нибудь поделится… и в конечном счете…

Вера постаралась произнести это мягко, но веско. Шумкина уставилась на нее, вытаращив глаза и плотно сомкнув губы.

«Пожалуй, она действительно рта не раскроет», – удовлетворенно подумала Вера.

* * *

На информацию о неожиданном визитере, спугнувшем и одновременно открывшем свободный путь для преступника, Павлинов отреагировал с заметным облегчением:

– Ну что ж, отлично, на одну важную загадку нашлась отгадка.

– Правда, нам она ничего не дает.

– Посмотрим, может, что-то даст обыск в библиотеке. Если, конечно, мы не опоздали.

Перезвонил Павлинов в районе десяти вечера.

– Нашли. Как и предполагали, именно флэшку. Причем на уровне вытянутой руки. В прямом смысле слова. На крайнем к стене стеллаже, на полке, куда и голову задирать не надо, достаточно руку протянуть. Там стоят книги античных авторов, так вот нашли в сборнике Аристофана, между страниц засунута. Если все книги не перебирать, то ничего и не заметишь – книги-то в сторону прохода корешками повернуты.

– Чернецкая заранее место определила, там книги редко кто смотрит, ей достаточно было нескольких секунд, чтобы флэшку спрятать, – сказала Вера. – Возможно, если бы Шумкина преступника не вспугнула, он проверил бы ботинки, ничего бы не нашел и внимательно осмотрел стеллажи с книгами. Времени, по идее, у него было предостаточно. Но он не успел. А вы посмотрели, что там на флэшке?

– Разумеется. – В трубке раздался короткий смешок. – Сейчас вам перекину, там смесь легкой эротики с дешевой комедией. Я не буду отключаться, подожду, пока вы посмотрите кино, оно минуты на две.

В планшете пискнуло, и пошла запись.

Тот, кто снимал, явно прятался в кустах – судя по колыхающимся веткам и