Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

class="p1">А пока она оставила радио болтать и дальше, решив, что на данный момент и это сойдет. Какофония несущихся из приемника голосов развлекала ее, заменяя собеседника, и получалось даже неплохо. К несчастью, передача о компьютерах очень скоро закончилась, ее сменила другая, в которой ярые консерваторы и вежливые либералы сошлись грудь с грудью, снова и снова повторяя все те же осточертевшие доводы. Тесс покрутила настройку, стараясь отыскать что-нибудь еще.

Теперь какой-то позвонивший в студию желал узнать, действительно ли эти недавно появившиеся крохотные диски, или «летающие тарелки», являются частью государственной программы слежения. «Конечно, а то как же!» — уверил его ведущий и с жаром начал объяснять, как именно, по его мнению, подобные штуки позволяют тем, кто сидит в Белом доме, совать свой нос в ваши дела, а потом на полном серьезе принялся убеждать своего собеседника, что даже в его собственной квартире наверняка полным-полно «жучков». Все это звучало настолько захватывающе, что Тесс, увлекшись, едва не проскочила нужный поворот.

Она все еще не привыкла к мысли, что работает на двух клиентов сразу. Чем-то это напоминало ей балансирование на проволоке. Джекки объявила, что прямо с утра пораньше отправится в Аннаполис, поэтому Тесс пообещала Билу заняться поисками Саламона Хоукинса. Чтобы договориться о встрече, она еще с вечера позвонила в Пенфилд и поведала директору заранее состряпанную историю, благоразумно воздержавшись от слишком уж откровенной лжи. Тесс заявила, что, будучи выпускницей Вашингтонского колледжа (чистейшая правда!), она искренне заинтересована в том, чтобы привлечь в колледж как можно больше одаренных студентов (собственно говоря, в этом заинтересован любой колледж, беда только в том, что сама Тесс не имела к этому ни малейшего отношения), и вот совсем недавно ей стало известно о весьма способном юноше по имени Саламон Хоукинс, к тому же получившем награду конкурса за лучшее публичное выступление (абсолютная правда). Директор поначалу мялся и отнекивался, потом все-таки нехотя согласился позволить ей встретиться с Саламоном этим утром, во время учебного дня.

Простенький деревянный указатель «Школа Пенфилд» оказался настолько незаметным, что она проскочила мимо него и, чертыхнувшись, принялась искать, где развернуться. Насколько ей удалось выяснить, школа Пенфилд была основана еще в 1888 году. Вначале это была обычная церковная школа для самых бедных детей, в основном сирот. Строго говоря, учитывая ее историю, Саламон Хоукинс соответствовал духу заведения куда больше, чем многие из тех, кто учился тут сейчас.

Директор, Роберт Фрили, встретил Тесс в холле. «Привет, мистер Чипс!» Высокий и худой, как жердь, с преждевременной сединой, в твидовом костюме, он как будто появился прямехонько из агентства «Сентрал Кастинг». Конечно, за городом даже в июне по утрам намного прохладнее. И все-таки не настолько же холодно, чтобы облачаться в толстый твидовый пиджак. Да еще с кожаными заплатками на локтях.

— Вас ждут в библиотеке, — пробормотал он и повел ее за собой.

Они оказались в коридоре, на первый взгляд мало чем отличавшемся от любых других школьных коридоров, которых она повидала немало. Но только на первый взгляд, потому что если присмотреться повнимательнее, то сразу бросалось в глаза, насколько Пенфилд богаче, чем та же школа Гвиннс-Фоллз. Не говоря уже о пресловутой Академии Бэннекера. Вроде бы крохотные, едва заметные детали, однако они говорили сами за себя. Так, например, громадная доска, где вывешивали фотографии чемпионов школы по лакроссу и футболу, была из тяжелого дуба, а сами фотографии, судя по всему, протирали от пыли чуть ли не каждый день. Мебель казалась не новой, но выглядела так солидно, словно ее доставили сюда прямиком из какого-нибудь элитного клуба, например, Ассоциации ветеранов авиации. В здании было прохладно, но не из-за обилия кондиционеров, просто толстый камень стен хорошо удерживал свежий ночной воздух. Только царившие внутри здания запахи были типичными для любой школы. Да и неудивительно — ведь школьный мел и дезодорант для мальчиков везде пахнут одинаково.

Саламон Хоукинс, уткнувшись в какую-то книгу, устроился в самом конце длинного библиотечного стола. Напротив каждого стула стояли одинаковые лампы с зелеными абажурами, хотя яркое солнце, пробивавшееся внутрь библиотеки сквозь деревянные жалюзи на окнах, делали их абсолютно лишними. Напротив юноши за тем же столом сидел какой-то мужчина в легком летнем пиджаке. Преподаватель? Может, библиотекарь?

Лет тридцати пяти или чуть больше, с мягкими чертами лица… Тесс внезапно подумала, что он ей кого-то смутно напоминает.

— Не буду вам мешать, — проговорил директор.

Тесс почему-то показалось, что он немного нервничает. Возможно, сидевший за столом мужчина на самом деле не библиотекарь, а член попечительского совета или просто важная шишка, предположила она.

— Мисс Монаган? — Мужчина поднялся ей навстречу. А Саламон Хоукинс даже не оторвал головы от книги, как будто и не заметил появления Тесс. — Позвольте представиться — Чейз Пирсон.

Тесс машинально протянула ему руку, только потом уже заметив, что сам он этого не сделал.

— Ах, ну да, конечно. Вы ведь один из сотрудников нынешнего губернатора, верно? Глава комиссии по правам несовершеннолетних, правильно? — «И уже подумываете, небось, о кресле вице-губернатора, а может, и о чем-то получше — это уж как фишка ляжет». Во всяком случае, если верить тому, что рассказывает дядюшка Дональд, семейство Пирсонов принадлежало к сливкам общества, у них было все — связи, положение, голубая кровь. Его имя, Чейз, по всей видимости, должно было напоминать о его родстве с тем, кто подписал Декларацию независимости от лица жителей Мериленда — правда, весьма отдаленном родстве.

— Я — уполномоченный представитель комиссии по правам детей и подростков, — немного напыщенно объявил он. «М-да, — с насмешкой подумала Тесс, — какой удар по самолюбию, да еще при таких политических амбициях! Чтобы кто-то не узнал его в лицо… да еще не помнил на память, как правильно звучит его титул». — Ранее по специальному заданию губернатора я возглавлял комитет по расследованию случаев насилия над подростками. Люди часто путают их. Но сегодня я здесь в качестве попечителя школы Пенфилд. Считайте меня как бы опекуном Саламона Хоукинса.

Юноша между тем продолжал читать, как будто их вообще тут не было. Видимо, он обладал завидным умением отключаться, с некоторой завистью и уважением подумала Тесс, так что весь остальной мир попросту переставал для него существовать. Подобная целеустремленность была настоящим талантом. Скорее всего, именно она, а не только умение выступать публично открыли ему дорогу сюда, в школу Пенфилд.

— Скажите, директор говорил вам о той заинтересованности, которую Вашингтонский колледж проявил к вашему подопечному? Я имею в виду Саламона.

— Зовите меня Сэл, — поправил тот, не отрывая глаз от книги. — Просто