Убийства на радио - Марина Серова

но это было совсем не серьезно. Мы с ним встречались всего несколько месяцев, и это было больше похоже на детские наивные отношения. Ничего особенного и серьезного. Андрей провожал меня из школы, мы гуляли в городском парке, ездили в Тарасов для этих прогулок.

— Ясно. То есть Кирилл — единственный, кто мог бы что-то почувствовать после расставания? — спросила я.

— Ну я не думаю, что Кирилл мог быть чем-то недовольным. Мы расстались вполне дружелюбно. Может быть, у него и были какие-то свои проблемы, но я об этом ничего не знаю.

— Так, хорошо. Если он сейчас женат и у него есть ребенок, то это может означать, что он не будет мстить. А как вы думаете, мог ли кто-нибудь из ваших общих знакомых знать о ваших отношениях и использовать это против вас, Мирослава? — спросила я.

— Ну только если наши университетские, ведь мы не скрывались. Да и общих друзей у нас было не так уж и много. Я всегда старалась держать личную жизнь в стороне от любопытных глаз и ушей и особенно о ней не распространяться, — объяснила Мирослава.

— Ну ладно. Пока у меня вопросов к вам, Мирослава, больше нет. Но вы все равно вспоминайте, и если в памяти что-то всплывет, сразу дайте мне знать, — попросила я.

— Хорошо, Татьяна Александровна, обязательно.

Глава 3

Я вышла из помещения радиостанции и набрала Константина Вышнепольского.

— Алло, Константин Владиславович? Это Татьяна Александровна.

— Татьяна Александровна! Огромное вам спасибо за все! Вы спасли Миру! Она говорит, в ней не узнали убийцу, правда ведь?

Мужчина буквально рассыпался в благодарностях.

— Константин Владиславович, подождите, — остановила я его. — Дело еще не закончено, — вынуждена я была его разочаровать.

— Не закончено? — недоуменно переспросил Вышнепольский. — Но как же так? Ведь все же прояснилось: Мира не причастна к этим убийствам, разве не так?

Голос Вышнепольского звучал совершенно растерянно.

— Не совсем так, Константин Владиславович. Кто-то совершает убийства таким образом, чтобы подозрение пало на вашу невесту. Где гарантия, что на этом все закончится? Этот некто может подбросить улики, которые полиция сочтет вескими доказательствами вины Мирославы. Или начнет искать новые способы, как добиться своего. И очень возможно, что в этом случае смертельная опасность будет грозить уже самой Мирославе, — объяснила я.

— Так что же теперь делать, Татьяна Александровна? — потерянно спросил Константин Вышнепольский.

— Искать врагов или недоброжелателей Мирославы, — коротко ответила я. — Я только что говорила с ней на эту тему. Сразу она не могла вспомнить, кто же настолько ненавидит ее, что готов был действовать вот таким вот образом. Так что помогите ей.

— Но как? Может быть, недоброжелатели появились у Миры еще в школе, но я-то в то время не знал, что она вообще существует!

— Это не важно, Константин Владиславович. Вы просто сядьте рядом, и пусть Мирослава рассказывает вам истории о своей жизни, начиная… ну чем раньше, тем лучше. Допустим, она вспоминает случаи, которые были в начальной школе, потом в средних классах и так далее, — сказала я.

— Так я должен просто слушать Миру, и все? Больше ничего от меня не требуется? — уточнил Вышнепольский.

— Нет, вы не просто должны слушать. Вы должны анализировать все, о чем вспоминает Мирослава. Оценивайте также ее интонацию и эмоциональное состояние. Одним словом, попробуйте оценить, подходит тот или иной персонаж из жизни Мирославы к разряду ненавидящих ее. И, кстати…

— Алло, алло! Вы меня слышите, Татьяна Александровна? — взволнованно спросил Вышнепольский, поняв, что я замолчала.

А замолчала я, потому что мне в голову пришла одна мысль.

— Да, я вас хорошо слышу, Константин Владиславович. Я прервалась, потому что хотела предложить и вам тоже повспоминать о своих недругах, — сказала я.

— Мои недруги? Но при чем тут я? Ведь не меня же подставляли все это время, в конце-то концов! — воскликнул Вышнепольский.

— Вы успокойтесь, Константин Владиславович. Дело в том, что, доводя вашу невесту до тюремных нар, некто хотел, чтобы вы испытали боль за дорогого вам человека, вашу любимую. Вполне возможно, что кто-то захотел отомстить вам, ведь месть — это возвращенная боль. Вы кому-то сделали больно, потому больно захотели сделать вам. Через Мирославу. Вам ведь не стала бы Мирослава безразлична, если бы преступник добился своего и вашу девушку осудили бы?

— Господи! Да о чем вы вообще говорите? О чем мы говорим?!

— Я только хочу показать вам, как важны все эти воспоминания. Пока они являются единственной возможностью получить хотя бы приблизительное представление о том, кто все это устроил. Так что вспоминайте годы учебы в консерватории, а также свои школьные годы. Я бы особое внимание обратила именно на них, — сказала я.

— А почему они так важны? — удивленным тоном спросил Константин Вышнепольский.

— Потому что это было давно. Знаете, какими горькими бывают такие обиды? И именно их помнят чаще всего, — объяснила я.

— Хорошо. Я понял вас, Татьяна Александровна. Сейчас же этим займусь. Точнее сказать, мы с Мирой займемся, — ответил Константин Вышнепольский.

— Отлично! Как только что-то вспомните, сразу звоните мне, будем разбираться, — сказала я.

— Я понял, обязательно сообщу, — сказал Вышнепольский.

Я нажала на отбой и поехала в кафе перекусить. Я заказала суп харчо, отбивную с жареным картофелем, а на десерт — пирожное наполеон и апельсиновый сок. Подкрепившись, я подозвала официанта, расплатилась за обед и подошла к своей машине. В это время у меня зазвонил телефон.

— Алло, — сказала я.

— Алло, Татьяна Александровна, это Вышнепольский.

— А-а, Константин Владиславович. У вас имеются какие-то новости? — спросила я.

— Да, Татьяна Александровна. Кажется, что-то начинает вырисовываться, как мне кажется. Но это не телефонный разговор, — сказал Вышнепольский.

— Это понятно. Давайте встретимся и все обсудим, — предложила я.

— Конечно, встреча нам необходима. Я приглашаю вас к себе на дачу, — сказал Константин.

— На дачу? А разве нельзя пересечься где-нибудь поближе? Скажем, в вашей городской квартире? — поинтересовалась я.

— Дело в том, что у меня на даче находится нечто, что является для меня загадкой и что, по моему мнению, может иметь некоторое отношение ко всей этой истории с убийствами. Но без вас я в этом не разберусь, уж очень как-то все это выглядит… фантастично, что ли.

— Ну что же, давайте будем разбираться, — сказала я.

Константин Вышнепольский прислал мне геолокацию, и вскоре я уже подъезжала к его даче.

Она была двухэтажной и больше напоминала загородный дом, чем собственно дачу. На территории находились клумбы с цветами и аккуратно подстриженный газон.

Константин Вышнепольский встретил меня у входной двери.

— Проходите, Татьяна Александровна, — пригласил он.

Сразу после