Игра в невидимку - Альва Морис

– Я сижу в машине и разговариваю с собственной галлюцинацией, как ты считаешь, я вообще могу быть хоть в чем-то уверен? – огрызнулся я.

Кэп пожал плечами, отвернувшись к окну.

– Кстати, у Вивьен в спальне не горит свет. Думаешь, это что-то значит?

– О, черт!

Я захлопнул дверь машины с такой силой, что сработала сигнализация, а мне казалось, будто это кричат сирены в моем мозгу. Полуслепая консьержка Дорис не успела заметить моего пробегающего силуэта, лифт, как обычно, был не на первом этаже, и я побежал по лестнице. Легкие жгло, но тревога заглушала и это.

Дверь в квартиру заперта изнутри – первый повод выдохнуть. Я взял себя в руки и, неслышно повернув ключ в замке, вошел. Ладонь лежала на кобуре, пока я внимательно осматривал каждый угол квартиры. Тихо.

– Бернелл! – крикнул изо всех сил.

Ответа не последовало. Даже кот не вышел, приветствуя недовольным «мау». Сердце пропустило удар, в гулкой тишине квартиры щелчок предохранителя прозвучал оглушительно.

– В кухне и гостиной пусто, наверное, она в спальне, – доложил Мин.

Это было странно, но от его несуществующего присутствия мне было чуточку спокойнее, будто мы снова напарники, готовые прикрыть друг другу спину. Стараясь не шуметь, я толкнул дверь и заглянул внутрь комнаты. На первый взгляд все выглядело нормально: Вивьен спала, наполовину укрывшись одеялом, в остальном спальня была пуста. Я быстро осмотрел прилегающую ванную и, убедившись, что мы действительно одни, вернулся и убрал пистолет в кобуру.

Порыв ночного воздуха колыхнул занавески. Я подошел ближе – стекло было приоткрыто, хотя Бернелл никогда не оставляла окна открытыми ночью. На прикроватной тумбе стояла банка со снотворным, крышка не до конца закручена.

– Вивьен? – Я позвал громче и осторожно коснулся ее плеча.

Кожа была теплой, но грудная клетка не двигалась.

– Черт!

Фокус зрения размылся, паника захлестнула сознание – я позволил страху захватить контроль, но только на долю секунды. На. Одну. Долю. Секунды.

– Проверь дыхание, – спокойно инструктировал Мин. – Сначала откинь ее голову назад. Да, так.

Слова напарника звучали приглушенно, словно доносясь сквозь толщу воды, тело двигалось механически. Я наклонился, проверяя пульс на шее. Слабый, едва уловимый толчок.

– Вставай, детка, давай… – пробормотал я, перекладывая ее на пол и убирая волосы с лица.

Вивьен не шевелилась, никак не реагируя на мои действия, дыхание замедлилось настолько, что я почти не слышал его, поднеся ухо к ее рту. Курсы первой помощи выверили движения даже в момент паники. Перенести на твердую поверхность – подложить одеяло под ноги – нажать серединой ладони на грудину – тридцать толчков – два вдоха в рот.

– Скорая уже едет, – доложил Кэп, возвращая мой телефон на пол. – И я вызвал полицию в квартиру Ким.

Я продолжал закачивать кислород в легкие Вивьен, не обращая внимания на происходящее вокруг. В голове вертелась единственная мысль: «Только не она. Пожалуйста, только не она».

– Давай же, Веснушка!

Пот градом стекал со лба, еще один толчок – еще одна беззвучная молитва.

Вивьен судорожно вдохнула, ее глаза распахнулись. Она резко села, чуть не разбив голову о тумбочку, – дезориентация и паника. А я едва не упал на пол, плача от облегчения.

– Боже, Бернелл, ты до смерти меня напугала. – Я потянулся к ней, но она снова отпрянула.

Зрачки почти полностью перекрывали изумрудную радужку, тело колотила крупная дрожь. Вивьен забилась в угол комнаты, озираясь по сторонам, как раненый зверь.

– Все хорошо, это я. – Я взял ее лицо в свои руки, помогая выровнять дыхание. – Посмотри на меня, ладно?

Она глядела так, будто видела меня впервые, но настороженность понемногу сходила на нет, плечи расслаблялись.

– Ночью… это ведь был не ты?

Я осторожно прижал Вивьен к себе, одновременно успокаивая и осматривая. Никаких повреждений не было, по крайней мере на открытых участках тела. Отвратительное чувство, поселившееся во мне еще по дороге домой, обретало плоть. Я как будто проснулся от кошмара, но реальность оказалась ничуть не лучше.

– Я вернулся несколько минут назад.

– Он был здесь, Адриан. – Вивьен вжалась в меня, все еще дрожа от макушки до ног. – Чейз был здесь ночью.

Глава 11. Сыграем в Невидимку

Мне определенно нравилась их гардеробная. В этом месте все так пропитано запахами – не духами, духи – это фальшь, – настоящими ароматами тел.

Я подцепил рукав блузки – Вивьен была в ней сегодня, на ткани еще сохранился запах табака и кофе, но здесь… Я потянул носом, прислонив манжету поближе: здесь, у самого запястья – да-а, так пахла именно она.

У мисс Бернелл столь тонкий аромат, как у дорогого вина или сухоцветов. Ощутив его, хотелось облизнуть губы и растянуть вкус на языке. Детектив Ларсен зря портил столь дивный букет вонью сигарет – будь я на его месте, ни за что бы не закурил рядом с такой женщиной.

Мисс Новак пахла иначе: жасмином, алкоголем и стерильностью. Так пахло и в моем родном доме. Мать была одержима чистотой, и однажды мания сыграла с ней дурную шутку: плохо закрытая бутылка промышленного очистителя для труб опрокинулась прямо на лицо. Странно, ведь она всегда плотно закручивала крышки. Но я никогда не забуду шипение, с которым слезала ее кожа… В тот момент я опешил, просто стоял и наблюдал, как она носится по ванной, вопя от боли. Зато ее больше не злила грязь в моей комнате, мама постепенно научилась видеть суть.

Я вышел из своего укрытия и вдохнул поглубже чудесный аромат мисс Бернелл, смешавшийся с прохладным воздухом из открытого окна. Неудивительно, что детектив Ларсен так на нее реагировал.

Многие думают, что мужчин привлекает тело, но это не так. Люди – все то же зверье, мы чуем свою добычу, свою женщину. И сейчас я прекрасно чуял Вивьен.

В этом не было ничего противоестественного, разумеется, если смотреть не сквозь призму навязанных нам обществом правил и норм – они бесполезны. На самом деле охота всегда была частью человеческой природы. Я всего лишь доверился своим инстинктам и наслаждался процессом, натянув на лицо плотную маску.

Вивьен лежала на спине, одеяло частично прикрывало ноги, и сквозь тонкую ткань я мог рассмотреть ее силуэт. Свет уличного фонаря проникал в комнату; к счастью для меня, Ларсен не любил шторы, и я видел его подружку – каждую ее черточку. Все мои рецепторы были взведены до предела, зрение остро настолько, что я мог сосчитать почти прозрачные волоски