Лето в Российской империи - Женя Гравис

покачала головой. – Он совершенно не казался сонным, напротив, повеселел, стал очень разговорчив. Хотя язык у него немного заплетался и движения стали… чуть нескладными. Он даже пытался пригласить меня на танец, но плохо стоял на ногах. В общем, я поняла, что моя глупая затея провалилась, и думала лишь о том, как быстрее покинуть квартиру. К счастью, к Георгию Павловичу заглянул племянник, и я воспользовалась этим предлогом, чтобы уйти к себе.

– Во сколько это было?

– Около половины двенадцатого.

– И сколько в общей сложности вы пробыли у Липкина?

– Думаю, не больше часа.

– Что было потом?

– Я была очень расстроена, поэтому тоже приняла успокоительные капли и сразу уснула.

– И ночью ничего не слышали? К вам никто не заходил, не стучал?

– Нет. Все было тихо.

– Любопытно. – Самарин потарабанил пальцами по столешнице. – Когда и как вы узнали о смерти Липкина?

– Утром я спустилась за почтой, около шести часов. Встретила дворника Матвея Федоровича, он мне и рассказал. К тому времени… тело уже увезли, и городовой тоже ушел, он прибыл рано утром, когда все обнаружилось.

– Еще интереснее, – нахмурился Дмитрий, развернул записку от Вишневского и прочитал вслух. – «Георгий Павлович Липкин, домовладелец, 54 года. Найден мертвым сегодня утром около пяти часов во дворе своего дома № 3 в Рыбниковом переулке. Причина смерти – травмы головы и тела, полученные при падении с приставной лестницы. Вызванный на место происшествия городовой Ф. П. Есаулов засвидетельствовал факт смерти». Такую версию вы услышали?

Самарин пробежал глазами еще одно – последнее – предложение, которым заканчивалась записка, но зачитывать его вслух не стал. Пожалуй, эту информацию – о том, что происшествие оформлено как несчастный случай, – вдове знать пока не следует.

– Дворник так мне и рассказал, – кивнула она и обняла стакан ладонями. – Я была в смятении, не могла найти себе места. И сразу подумала, что это из-за меня. У него ведь с координацией после капель стало не очень, а тут лестница…

– Куда он среди ночи по ней полез? В ваши окна?

– Нет, окно моей спальни выходит на другую сторону, потому я ничего и не слышала. Я не знаю, зачем он поднялся.

– А вас, значит, замучила совесть? Сами же сказали, Липкин был неприятным человеком и превратил вашу жизнь в кошмар. Что-то в этой истории не сходится, Мария Андреевна.

Она возмущенно вздернула подбородок, и Самарин впервые заметил какое-то подобие красок на ее лице – на щеках вспыхнули розовые пятна, а глаза сверкнули негодованием.

– Хотите знать, испытала ли я облегчение, узнав о его смерти? Да! И ничуть этого не стыжусь. Мне почти не жаль, что он умер. Но, если я нечаянно ускорила… процесс, хочу, чтобы вы разобрались. Я не смогу жить с таким грузом на сердце.

– А как же настоящая или вымышленная тайна вашего супруга? Она может вскрыться в ходе следствия.

– Полагаете, этот секрет страшнее внезапной смерти?

Дмитрий не ответил и выдержал длинную паузу. Эмоциональная реакция – это хорошо. Это значит, что вдова Веденеева чего-то недоговаривает – или не хочет, или не продумала до конца свое объяснение. В любом случае глупо ожидать, что даже чистосердечное признание способно обнажить всю правду как есть. Нет. Это только верхушка айсберга.

Ясно было, что Марии Андреевне понадобилось немало мужества, чтобы собраться и прийти в полицию с громким заявлением. С одной стороны, это вызвало уважение. С другой – пока было неясно, какую часть правды она рассказала и насколько действия вдовы повлияли на произошедшее ночью в Рыбниковом переулке.

– Вы сказали, что перед вашим уходом к домовладельцу заглянул племянник, – продолжил Самарин, словно не обратив внимания на вспышку чувств. – Это был неожиданный визит или он живет неподалеку и часто заходит?

– Его зовут Илья, он тоже живет в нашем доме и помогает Липкину в делах. Это не был внезапный визит.

– Вы с кем-то говорили с утра, кроме дворника? Обсуждали произошедшее?

– Нет. Я была в волнении после того, как узнала. Вернулась домой и места себе не находила. А потом сразу же поехала сюда.

– Благодарю. На этом пока все. Прочтите протокол и подпишите, если все с ваших слов изложено верно. – Самарин пододвинул ей бумагу и крикнул в сторону общего кабинета: – Семен Осипович!

Семен Горбунов неторопливо появился примерно через полминуты, так что посетительница успела и прочесть, и поставить на бумаге не лишенный изящества автограф. Сотрудник застыл в дверях, приглаживая пышные усы и вопросительно посматривая то на начальника, то на гостью.

– Семен Осипович, сопроводите даму в антропометрический кабинет. Фотографические карточки, отпечатки пальцев – все как по обычной процедуре. А потом – в «комнату ожидания», до моих дальнейших распоряжений.

При этих словах лицо у посетительницы дрогнуло – она, кажется, впервые за время визита осознала всю серьезность ситуации. «Ну а что вы хотели, Мария Андреевна? – подумал Дмитрий. – Прийти сюда, сделать признание, вернуться домой и пить чай с пирожными? Не выйдет».

Она неловко встала с кресла, придерживая сумочку, и все же спросила севшим голосом:

– Я арестована?

– Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Идите. Семен Осипович вас проводит.

Горбунов понимающе кивнул и открыл дверь, пропуская даму вперед. Самарин проводил сотрудника и задержанную взглядом, потер переносицу, придвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер, который знал наизусть и который в этой запутанной ситуации напрашивался первым.

– Шталь слушает, – раздался через минуту в трубке голос друга-прозектора.

– Привет, – поздоровался Дмитрий. – К вам с утра должен был новенький поступить – некто Липкин, пятидесяти четырех лет, из Рыбникова переулка.

– Минуту. – Глеб пошелестел бумагами. – Есть такой. Неудачный полет с лестницы. Есаулов его оформил и отметил, что это несчастный случай, дело не криминальное и не срочное.

– Городовой Есаулов, я смотрю, у нас мастер сыска. Провел расследование за пять минут и вынес неоспоримый вердикт.

– А есть сомнения?

– Имеются. И серьезные основания. Знакома тебе… – Самарин повертел в руках бутылек, оставленный вдовой Веденеевой, – эссенция от бессонницы товарищества Феррейна?

– Которая на травках? Ну, знаю такую. Эффект не впечатляющий, но при нервных припадках, бывает, прописывают.

– А если смешать с алкоголем?

– Я бы, как врач, не советовал, предпочитаю более заурядные купажи. А что – полагаешь, твой Липкин ее принял?

– Вполне возможно. Следы можно обнаружить?

– Исключено. Максимум, что я могу, – заглянуть в желудок к твоему Липкину, узнать, что он пил, много ли и чем закусывал. Ну и анализ крови сделать.

– Сделай, будь добр. И это срочно. Полное заключение.

– А я-то надеялся на спокойное утро.

Накинув пиджак, Самарин прошел в общий кабинет, где сидели Лев Вишневский и Михаил