Поселок Тихий - Марина Серова

Отвечать я не стала. Понимаю, парень сгорает от нетерпения узнать, как все прошло. Но и от выданных мне Драгуном двенадцати часов остались минуты. Сейчас майор так же нетерпеливо ждет, когда уже можно выбить признание из несчастной Светки.

Я сфотографировала снимок Коробова, где он одной рукой держал Кристину за волосы, усмехаясь прямо в объектив. Взгляд у девочки был затравленным, так смотрит исподлобья собака, которая хочет огрызнуться, но боится человека. И отправила Драгуну.

Две секунды, и он перезвонил:

— Как зовут этого урода? Где он?

— И вам доброе утро. — Я не могла удержаться от едкого замечания.

Хотя майор его даже не заметил, он был в таком приступе злости, что мог только кричать в трубку:

— Где он? Где? Я выезжаю сейчас же!

Пришлось объяснить ему место нахождения.

Время в ожидании Драгуна я решила потратить на беседу с Артемом, который немного поутих. Я подошла поближе к парню и показала фотографию с Кристиной:

— Что ты с ней сделал?

Он оскалился:

— Обрезал ее патлы! Этой дуре! Чтобы знала, как себя вести. Эта тварь общалась сразу с несколькими парнями, всем дурила мозг — слала поцелуи и обещала с ними встречаться. Выбирала кого побогаче. Я это точно знаю, потому что это я ей писал с разных телефонов! И наказал эту шкуру! Обстриг ей волосы: так делали в древности с такими же продажными девками, как эта Кристина. Я сказал, что покажу переписку всем в интернете! Чтобы каждый знал, какая она продажная! И сделаю это! Если ты меня не отпустишь.

Я сразу вспомнила странную стрижку Кристины в день ее исчезновения и понурый, озлобленный вид. Девчонка была напугана, но молчала, чтобы не получить еще больших проблем.

Однако меня волновало другое: после встречи с Артемом у озера в лодочном домике девочка вернулась на станцию. Что же произошло потом?

Я опустила снимок — пускай Коробов успокоится.

— Слушай, одно дело — обрезать волосы. За такое в тюрьму не отправят. Но похитить и насильно удерживать девушку — уже уголовная статья. Ее отец все равно узнает, что ты с ней сделал. Лучше тебе рассказать для начала все мне. И про других девушек тоже. Может быть, еще можно помочь им. Скажи, где ты их удерживаешь?

Артем перешел на пронзительный визг:

— Чего прицепилась? Ты глухая или тупая? Я не трогал ее! Она на меня накинулась, так я даже пальцем ее не тронул! Нужна мне эта шкура, дал пинка только, чтобы свалила отсюда вместе со своей подружкой. Не она сбежала, а я ее прогнал! Поняла? Или у тебя мозг с орех, только выделываешься? Таскаешься тут по поселку, строишь из себя крутую! Сама такая же, как они все.

И вдруг этот обезумевший, дрожащий сопляк плюнул в меня! А я только думала, что, может быть, стоит снять с него наручники и разрешить одеться. Может, в одежде станет более спокойным и сговорчивым.

Даже если надумает сбежать, то ничего уже не получится: от майора Драгуна теперь не скрыться.

Но вместо этого плевок! Прямо на мой любимый спортивный костюм, купленный в прошлом году в отпуске в одном из итальянских бутиков за такие деньги, что этому недорослю и не снились.

Эта выходка вывела меня из себя. Изначально я, конечно, не собиралась применять физическое насилие, все-таки я работаю головой и мне платят за расследование дел, а не за наказание преступников. К тому же я за гуманность, справедливость, считаю, только суд, исходя из собранных доказательств, имеет право назначить наказание.

Однако сейчас это было слишком! В суд с оплеванным костюмом не пойти. Зато он дал мне полное моральное право перестать сдерживать себя.

Я в два шага подлетела к этому олуху и с размаху залепила ему пару хороших пощечин. Потом, схватив за ухо, потянула его пунцовое лицо прямо к белому следу на моем рукаве и вытерла им плевок.

Как вдруг этот гаденыш вцепился мне зубами в руку! Прикусил не сильно, инстинктивно я успела дернуть руку, но боль причинил ощутимую.

— Ах ты придурок!

У меня сжались кулаки непроизвольно, как же хочется размазать этого идиота. Он никак не понимает, что ситуация не в его пользу, и ведет себя как взбесившееся животное.

Неожиданно Коробов выскользнул вбок, кинулся в озеро и принялся загребать воду ногами, уходя все дальше от берега.

— Я упеку тебя в тюрьму. Утону в твоих наручниках! — надрывался он в истеричном крике. — Тебя посадят, тварь! На всю жизнь, за убийство! Ты будешь виновата!

Я взвыла от досады: чертов идиот! Конечно, меня никто не посадит, но проблемы у меня могут быть, если он и правда захлебнется в моих наручниках. Когда там уже приедет Драгун и заберет этого бешеного пацана подальше от меня?!

Мне пришлось лезть в воду, вот так, прямо в одежде. Потому что Коробов зашел уже довольно далеко. Даже начал пускать пузыри, его голова, как поплавок, то всплывала над водной гладью, то исчезала.

Я доплыла в пару взмахов до этого кретина, уже привычно перехватила его за ухо и под голову и поволокла к берегу. Когда ноги ощутили твердое дно, к рукам добавила работу ног — начала поддавать ощутимые пинки балбесу, который решил извести меня своими выходками.

Швырнув его на берег, я оставила Артема отпыхиваться и кашлять после водных процедур. Сама же вернулась к пачке фотографий. Кроме Кристины мне нужны еще и другие девчонки — Манана и Люба, но почему их снимков нет в этой галерее коробовских выходок? Уже с минуты на минуту примчится Драгун — заберет улики в отдел и навряд ли даст мне к ним потом доступ.

Я успела три раза пролистать пачку, изучая и впитывая в свою память каждый снимок. Однако так и не нашла никого похожего даже отдаленно на Манану или Любу.

Меня прервал рев мотора. На скорости полицейская машина вылетела из-за деревьев, снося кусты словно танк. Из-за решетки вопила в голос Светка:

— Таня, Таня, я здесь! Помоги!

Я наклонилась напоследок к Коробову, быстрым движением сняла с него браслеты и приказала:

— Одевайся.

Пока он натягивал шорты и футболку, уже вполне мирным тоном посоветовала в какой раз:

— Признавайся, Артем. Расскажи, где девчонки. Хоть живые, хоть мертвые, только это тебе сейчас поможет. Тебя заставят говорить все равно. Если признаешься сам, то будет чем жевать баланду в тюрьме. И сможешь ходить сам. А будешь молчать…

Договаривать я не стала, ни к чему было объяснять очевидное. По траве, красный