Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

К моему удивлению у крыльца офиса нотариуса стояли длинноногая Катенька и… Виктор Брагин, с удовольствием перемывавшие мне кости. Увидев меня, Катя громко и презрительно фыркнула, а мой приятель осуждающе покачал головой. Я прошел мимо контрастной парочки, делая вид, что не обратил на них внимания, зашел за угол и через пару минут меня догнал наш запорожец. На заднем сиденье сидел Брагин и любовно поглаживал небольшую картонку.

— Видел, какую телку закадрил? Вечером встречаюсь с ней! — невысокий Брагин возбужденно подскакивал на заднем диване малолитражки.

Я отобрал у приятеля бумажку, оказавшуюся визитной карточкой агента по работе с недвижимостью Золотухиной Екатерины и переписал данные ее места работы, после чего вернул бумажку возмущенному Брагину.

— Я так понимаю, что «дедов» сейчас в агентство недвижимости заманят?

— Ну да, Катюха твердо намерена с них сегодня поиметь деньги. Очень на тебя ругалась, что ты отказался через ее агентство квартиру у них купить.

— Ладно. Парни, предлагаю сегодня ночевать в моей новой квартире, куда я вас сейчас довезу. Вы все перенесёте из машины и можете быть свободны… — я поправился: — Наполовину. Сначала один свободен, а потом второй. Квартиру не оставлять, девок туда не водить. Вместо отдыха можете пересчитать деньги и поделить на троих…

— А Галя? — подал голос Давид.

— А Галя находится в больнице на обследовании, завтра я ее заберу, если она захочет.

— Паша, я имел в виду, что с Галей надо поделиться…

— Давид, ты мой друг, и я тебе честно скажу — мы с Галей уже поделились деньгами и этой ей добра не принесло. Ты можешь делиться с ней из своей доли, но к этим деньгам она точно никакого отношения не имеет.

— Паша, а ничего, что она пострадала… — Давид, видимо, решил сорвать на мне свое отвратительное настроение из-за проблем Гали, но меня это совсем не устроило.

— Давид, я тебе сейчас правду скажу, а ты уже можешь дальше на меня обижаться. Галя пострадала по своей глупости, и никто ей ничего не должен. И, кстати, она навела на нас своих приятелей, и если бы не случайность, мы бы лежали сейчас в морге с бирками на ногах…

— Они ей не приятели!

— Давид, мне по фигу, честно говоря. Приятельница у Гали была Наташка, которой Галя по глупости свои деньги засветила. Вот поэтому, я и не хочу, чтобы мы в той квартире, в Гольяново, сейчас появлялись, мало ли куда о богатеньких ментах информация ушла. Поэтому давайте до завтра забудем о Гале, а займемся своими делами. Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!

Дождавшись, когда парни, обвешанные, как ишаки, поклажей, скроются в подъезде дореволюционного, красного кирпича, дома, я поехал в МосгорБТИ, до которого, проще всего, как оказалось, было добраться на метро. Проехав всего одну остановку. Скромная бабушка, профессионально подрабатывающая очередником, уступила мне место перед окошком, бодро оборвав возмущенные крики стоявших за ней граждан.

— Я с пяти часов стою, а это внучок мой! — орал «божий одуванчик», экспрессивно замахиваясь палкой на своих оппонентов, и ее поддерживал десяток активных пенсионерок, как я понимаю, из мафии, что держали очередь в малом Гнездиковском переулке. Державших.

— Думала уже никому мое место не нужно. — прошептала бабуля, аккуратно пряча двадцать долларов в потертый ридикюль: — А, у бабушки ноги больные, а пенсия маленькая.

Дав мне еще пару добрых советов, типа «держись за вот этой тетей» и «Очередь не потеряй, без курева обойдешься, из очереди ни ногой», предприимчивая бабуля покинула Бюро технической инвентаризации, а я остался стоять перед окошком. Чем ближе было окончание рабочего дня, тем больше нервничала очередь за моей спиной и медлительней казались женщины за стеклянным окошком, принимавшие документы на регистрацию. Ко мне попыталась прицепиться какая-то дама с «гнилыми» вопросами, типа, откуда я здесь взялся и за кем я занимал. Судя по робкой группе поддержки, грустно сгрудившихся за ее спиной, это была риелтор со своими клиентами, которая не соизволила оказать вспомоществование бабулям из «очередной мафии», и теперь пыталась проткнуть без очереди своих клиентов, но, видимо, к вечеру я настолько плохо выглядел, что моего пристального взгляда за ухо женщины хватило, чтобы она от меня отстала.

Документы мои у приемщицы вопросов не вызвали, тем более, что они были опечатаны красивыми и ужасно дорогими печатями нотариуса города Москвы, поэтому, за тридцать минут до окончания приема документов я это заведение покинул, не обращая внимания на возникшую за моей спиной возню и толкотню — граждане бились за место последнего клиента. Если вы думаете, что мой рабочий день закончился, то глубоко ошибаетесь — мне предстояло найти салон дверей, так как входная дверь в мою новую квартиру, с отпечатком чьей-то подошвы на коричневой, цвета сурика, филенки, уверенности в завтрашнем дне не дарила.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории.

Брагин приперся утром, после того, как открылось метро. Был он несколько помят и растрёпан, но, его красные похмельные и дурные глаза смотрели на мир с уверенностью альфа-самца, покрывшего сегодня ночью всех лучших самок в окрестностях.

Так как ключами наш приятель не озаботился, то он долго молотил в дверь, пытаясь разбудить нас с Давидом, имевшие вчера грешок хорошо обмыть мою новую покупку и сгладить наши разногласия. К моему удивлению, на шум, раздавшийся в половине седьмого утра, никто из жильцов дома в подъезд не выглянул и замечание нашему расшалившемуся приятелю не сделали. Видимо, новые владельцы квартир запугали старых жильцов и люди считали, что лучше не высовываться.

— Пацаны, вы не представляете! — Брагин пил сладкое пойло из пакетика «Три в одном» и размахивал кружкой, чуть не выплескивая содержимое: — Такая женщина, все при ней! У меня такой еще не было! Сегодня опять вечером встречаемся!

— Ну ладно, ты на нее вопиюще непристойную сумму потратил, это я понимаю, но что ты про себя рассказал? — я отпил глоток, и сладкая патока ударила по сонным мозгам: — Сказал, что бизнесмен?

— Я сказал, что я директор агентства недвижимости, одного из крупнейших в Городе. — Брагин покраснел и отвел глаза.

Глава 15

Шаг наверх.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории. Квартира Громова.

Парни наскоро выпили «кофе», съели банку датской ветчины и побежали на службу, причем Брагин ушел в джинсовом костюме, в котором он вчера охмурял длинноногую риелторшу, так как новую форму он