Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— До того, как начнется пресс-конференция, мне надо сказать тебе кое-что, — заговорила она.

Эндрю тут же закрыл свой ноутбук и внимательно посмотрел на нее.

— Сегодня утром я ездила не только в салон быстрой печати. Я зашла в кофейню и встретилась там с детективом Лэнгленд.

— Понятно, — осторожно ответил Эндрю.

Она объяснила ему, что хотела узнать, что Лэнгленд в действительности думает об этом деле, включая ее мнение о теории Лео и Лори насчет Дэррена Гантера.

— И, возможно, поскольку она тоже женщина, я подумала, что было бы полезно поговорить с ней один на один — чтобы увериться, что исчезновение Джонни для нее не просто очередное дело. Но я прошу у тебя прощения. Мне надо было тебе сказать.

Он встал и, поставив свой ноутбук на журнальный столик, двинулся к ней.

— Тебе незачем извиняться, детка. Я бы сделал буквально все — все, — если бы мог забрать у тебя твою боль и нести ее самому.

— Поэтому-то я и должна перед собой извиниться. Я думала только о своей собственной боли — об особых узах, связывающих меня с Джонни, о том, что я физически стала чувствовать себя иначе, когда мы привезли его домой, как будто сама природа говорит мне, что он мой, как будто я сама выносила его. Но я не единственный его родитель.

— Да, но ты его единственная мать.

— Это ты всегда сразу же чувствовал, что он куксится в своей кроватке, даже если мы не слышали его по детскому монитору.

Эндрю грустно улыбнулся. Джонни был единственным их ребенком, который в младенчестве мог так кукситься, что его лицо краснело, кулачки сжимались, однако он при этом не издавал ни единого звука.

— Не знаю, Марси, имеет ли это значение, но ты права: у меня в самом деле всегда была экстрасенсорная связь с Джонни. И я откуда-то знаю, что он ждет нас, что он жив и здоров и пытается вернуться домой.

— Но сколько еще он сможет ждать?

Она написала на телефон детективу Лэнгленд, сообщив ей, что они готовы. Сейчас они прилюдно встанут в ряды тех несчастных родителей, которых они не раз видели в новостях.

Глава 26

Выходя из лифта в «Фишер-Блейк Студиос», Лори чувствовала, как ее новое дело давит на нее. Если бы все шло по плану, она бы не вернулась сюда, в Рокфеллер-центр, еще две с половиной недели — это было бы самое долгое ее отсутствие на работе после убийства Грега. Но теперь она снова находилась здесь и пыталась начать новое расследование, надеясь, что оно приведет ее к Джонни.

Подойдя к двери своего кабинета, она увидела, что Грейс Гарсиа не сидит за своим рабочим столом, но тут низкий грудной голос ее помощницы донесся из соседнего кабинета, принадлежащего Джерри.

— Говорю тебе, Джерри, ты будешь в восторге. Я видела тебя на твоих вечеринках с танцами. Поедем со мной на следующей неделе и попробуй.

— Кто, я? Ну уж нет. — Но в тоне Джерри не звучало такое же неприятие предложения Грейс, как в ее словах. — Одно дело валять дурака с друзьями на вечеринке, и совсем другое вот это. Публичные спортивные тренировки, целиком основанные на танцах под песни Бейонсе? Когда в следующий раз зазвучит припев, я уже упаду и растянусь на полу на глазах у кучи незнакомых мне людей.

Лори невольно улыбнулась и подавила желание захихикать. Она совсем было собралась вмешаться в разговор, но затем решила еще немного насладиться этим обменом шутками перед тем, как она увлечет Грейс и Джерри вместе с собой в темноту.

Грейс вдруг запела песню Бейонсе «Шесть дюймов», согнув колени, низко присев и начав качаться.

— «Шестидюймовые каблуки, — промурлыкала она. — О, как она вошла в клуб…»

Лори вошла в кабинет Джерри и поаплодировала Грейс.

— Ты хорошо танцуешь. Но из тех, кто посещает эти тренировки, ты, вероятно, единственная, кто в снегопад носит обувь на шестидюймовых каблуках, так что думаю, у тебя есть преимущество перед всеми.

Грейс выпрямилась.

— Извини, Лори. Я не ожидала, что ты так быстро вернешься в город.

Перед отъездом из Хэмптонс она позвонила им, чтобы они смогли подготовиться к мозговому штурму по Дэррену Гантеру.

Грейс обняла Лори, затем то же самое сделал Джерри.

— Я весь день молюсь за маленького Джонни, — сказала Грейс. — Мы смотрели эту пресс-конференцию Марси и Эндрю. Бедняги. Должно быть, они чувствуют себя ужасно.

— Как ты? — спросил Джерри. — Держишься?

Как я? — подумала она. — Я в тревоге. В растерянности. В ужасе от того, что семья Алекса, возможно, стала жертвой насилия — а значит, и моя семья. Опять.

Берясь за дело Дэррена Гантера, чтобы найти Джонни, она понимала, что это выстрел вслепую, но напоминала себе доводы своего отца. Он был совершенно уверен, что, пользуясь своим шансом на судебную реабилитацию, Гантер не может не попытаться сплутовать. До вчерашнего дня Лео не удавалось выяснить, что именно Гантер сделал, чтобы подтасовать колоду в свою пользу. Но теперь, когда пропал Джонни, Лео считал, что он нашел ответ на этот вопрос.

— Честно? — спросила Лори. — Сейчас ничто так не успокаивает меня, как работа.

Глава 27

Когда вся команда собралась вокруг стола для совещаний в ее кабинете, Лори попросила Джерри рассказать, что ему стало известно о Дэррене Гантере из сообщений в СМИ. То, что о нем было известно ей самой, она узнала от своего отца, у которого, разумеется, было свое мнение о Гантере, а также из собранных против него доказательств. Теперь Лори хотела выслушать версию другой стороны, хотя она ей никогда и не поверит.

Джерри начал с описания драки, которая выплеснулась на тротуар перед баром «У Финна» восемнадцать лет назад и за которой последовали арест обоих участников потасовки, Дэррена Гантера и Джея Прэтта.

— Я разыскал в архивах самые первые статьи об этом деле. Даже до того, как полиция официально объявила, кому из двоих парней будет предъявлено обвинение в убийстве, авторы первоначальных статей ухитрялись изображать Гантера в роли плохого парня, отмечающего свой день рождения, напиваясь в одиночку. Я хочу сказать, что вообще-то это странно, не так ли? Ну, и еще есть одна цитата из рассказа не названного по имени посетителя, побывавшего в тот вечер в баре «У Финна», который заявил, что Гантер вел себя агрессивно по отношению к паре женщин у стойки.

— А что Прэтт? — спросила Лори.

— Он работал брокером по операциям