Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

с коммерческой недвижимостью, ему было двадцать семь лет, и он закончил частную элитарную школу-интернат и Йельский университет. Это не доказательство, но СМИ, которые умеют говорить намеками, изображали Прэтта в более позитивном свете.

— Не во всем, — возразила Грейс. — Этот Дэррен Гантер неплох.

Джерри бросил на Грейс ледяной взгляд, а Лори покачала головой.

— Простите, — сказала Грейс. — Это было неуместно.

— Да нет, вполне уместно, — не согласилась Лори. — Общественное мнение не всегда складывается на основе доказательств или даже биографий.

— Это точно, — согласился Джерри, — особенно если мы перенесемся в наше время.

— Я за всем этим не следила, но, по мнению моего отца, пресса рассыпается перед Гантером мелким бесом так, будто он второй Хемингуэй с лицом молодого Пола Ньюмена.

— Так оно и есть, Лори. — Джерри пролистнул лежащие перед ним страницы и прочитал несколько выделенных им цитат: — «В зеленых глазах Гантера блестят искорки спокойного ума, который пронизывает страницы его пронзительных очерков». «Лучезарная улыбка Гантера и его худое моложавое лицо не вяжутся с его многолетним пребыванием в тюрьме, о котором он столь проникновенно написал в своем впечатляющем литературном дебюте». О, а это моя самая любимая цитата. «Это самый сексуальный преступник, которого я когда-либо видела».

— Перестань, — сказала Лори. — Не может быть, чтобы кто-то действительно написал такое.

— Ну ладно, это был читательский комментарий на статейку о Гантере в «Вэнити фэр», но получилось смешно.

На минуту Лори показалось, что это всего лишь обычный рабочий день, посвященный работе над очередным и самым обычным выпуском ее шоу.

— Значит, в смысле пиара он преуспел, сумел настроить публику в свою пользу. А как насчет реальных доказательств? Мой отец говорит, что даже окружная прокуратура отмежевывается от решения присяжных, что Гантер виновен, несмотря на то, что тот признался. Что я пропустила?

— Ну, дело в том, что… — Джерри опять опустил взгляд на свои записи, но ничего не сказал.

Лори подумала, что Джерри не вел себя при ней так нервозно с тех самых пор, как он еще учился в университете и был робким стажером. А Грейс смотрит на свои руки, избегая смотреть ей в глаза.

— Да ладно, я не обижусь. Я знаю, Гантер утверждает, его признание сфабриковал мой отец. Если мы будем заниматься этим делом, я твердо намерена иметь полную картину.

Видя ее решимость, Джерри сделал глубокий вдох и попытался опять.

— После опубликования пары небольших, но хвалебных статей о его книге Гантер подал ходатайство, утверждая, что он был осужден неправомерно. Он написал его сам, используя юридическую литературу, имеющуюся в тюремной библиотеке. И, сославшись на развитие возможностей технологий ДНК-тестов, потребовал новой экспертизы ДНК орудия убийства. И после того, как суд приказал штату провести эту экспертизу, стать адвокатом Гантера согласилась Трэйси Махоуни.

Лори знала, что так называемая тач-ДНК, обнаруженная на рукоятке ножа у самого клинка, совпала с образцом ДНК преступника по имени Мейсон Роллинз. Лео пытался отыскать какое-нибудь альтернативное объяснение наличию ДНК Роллинза на орудии убийства, но пока что ему это не удалось. И теперь, слыша изложение фактов от Джерри, а не от своего отца, Лори начинала понимать, почему суд всерьез рассматривает утверждение Гантера о том, что он невиновен. В числе преступлений, за которые был осужден Мейсон Роллинз, было множество нападений на незнакомых ему людей, которые он совершил, возомнив, что они оскорбили его, например, столкнувшись с ним на улице или оттерев его в сторону у турникета метро. Он явно был склонен к насилию.

— Говоря по справедливости, — сказал Джерри с некоторым колебанием в голосе, — одно дело, если бы на ноже была обнаружена ДНК какого-то случайного человека — может быть, продавца, который продал нож. Но оказалось, что эта ДНК совпала с образцом ДНК человека, который ударил своего противника ножом в драке в баре через восемь лет после того, как был убит Лу Финни. И, кстати, твой отец прислал мне на электронную почту копии всего, что имелось у него на Роллинза, чтобы я распечатал их. Роллинз признал свою вину в нападении и побоях, когда ему было девятнадцать лет, за два года до убийства Лу Финни. Ему было предъявлено обвинение в нанесении ударов, но нападение на потерпевшего произошло на вечеринке, на которой Роллинз подбрасывал нож и ловил его. Это доказывает, что у Мейсона Роллинза уже тогда имелась привычка носить с собой нож.

— Да, это интересно, — согласилась Лори. — Но у Гантера есть одна проблема — он сознался.

— Поэтому-то он и утверждает, что Лео сфабриковал его признание, — заметил Джерри.

— Это утверждение нелепо, — сказала Лори, — но думаю, человек, незнакомый с моим отцом, может посмотреть на эти результаты экспертизы ДНК и засомневаться. К тому же, насколько я могу понять, поначалу Гантер утверждал, что это Лу Финни достал нож, чтобы воспользоваться им против него и Прэтта и что сам он пытался перехватить это оружие, когда кто-то толкнул его на Финни. Только когда мой отец вернулся в участок и допросил его еще раз, он признался, что был тогда вне себя, потому что в баре его отвергла девушка.

— Да, Джейн Холлоуэй, — добавил Джерри. Лори всегда восхищалась способностью Джерри быстро запоминать имена всех, кого касались их расследования.

— Да. Но подумайте вот о чем: если бы детектив собирался сфабриковать признание, зачем ему было фабриковать две версии этого признания? Мой отец мог бы просто-напросто сказать, что Гантер раскололся уже на самом первом допросе. Какой тут смысл?

— Дело обстоит несколько сложнее, — ответил Джерри. — Гантер признает, что он действительно заявлял, будто Финни наткнулся на свой собственный нож. Он утверждает, что сказал такое только потому, что устал и был пьян и потому, что оба детектива, которые допрашивали его, не хотели верить в его невиновность. Вот он и предложил им версию, которая, по его мнению, могла бы заставить их сдать назад.

— Оба? — переспросила Лори. — Я думала, что в комнате для допросов находились только Гантер и мой отец.

— Нет, в тот раз это было не так. Там находились Лео и еще один детектив по имени Майк Липски.

Лори хорошо помнила, что отец упоминал Липски.

— Он был напарником моего отца. И солью земли. Он умер примерно шесть лет назад.

— По словам Гантера, они не поверили его версии о том, что Финни случайно наткнулся на нож, но в конечном итоге они вышли из комнаты для допросов и завели на него дело по обвинению в убийстве. Затем, через несколько часов, твой отец вернулся туда один и начал наседать на Гантера, чтобы тот полностью