Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

Шоукросс пробормотал что-то о «плохих вещах, которые всплывают слишком быстро».

– Всплывают здесь? – спросил Краус.

– Да.

– Можете потерпеть, пока мы закончим? Это нелегко. Должен вам сказать, что я пытаюсь сделать. Я хочу лучше вас узнать. Получить ответ на вопрос – почему? Кто вы такой? Если делать это так, как делаю я, время от времени вам будет неприятно. Вас это будет расстраивать.

Он вставил в диктофон новую кассету и продолжил.

– Я задаюсь вопросом, была ли какая-то связь между всеми умершими девушками и Карен Хилл, а также другими, теми, что были в вашей жизни раньше. Полагаю, такая связь явно есть.

Шоукросс рассказал, что в тюрьме чувствовал себя как будто прокаженным из-за убийства Хилл, а доктор вспомнил, что читал в более ранних отчетах о его отношении к убийству Джека – усталом равнодушии («Это был просто несчастный случай») – и совсем другом к смерти маленькой девочке – сожалении.

– Что ж, – сказал Краус, пытаясь связать воедино некоторые нити, – думаю, все же тут есть связь между Карен и погибшими женщинами. Они напоминают вам о вашей сестре, и они напоминают вам о вашей матери. Сегодня, когда мы говорили о вашей матери и ваших чувствах к ней, мы вызвали у вас множество эмоций. Я впервые вижу настолько их много.

Он перешел к серии вопросов о фобиях. Шоукросс ответил, что нет, он не чувствовал себя некомфортно ни в толпе, ни в лифтах, ни в самолетах. Он также никогда не чувствовал угрозы со стороны окружающих.

– Все говорят о том, что в городе есть опасные, неблагополучные районы. Я ездил там на велосипеде без каких-то проблем. Я беру за правило здороваться с людьми.

Вместе с тем он признал, что испытывает сильную потребность держать все под контролем.

– Когда я был с Роуз, и она… ну, говорила, мол, давай пойдем сюда, я отвечал, что нет, мы пойдем туда.

Краус снова заговорил о его матери, и Шоукросс сказал:

– Думаю, в этом и заключаются все мои проблемы.

Вопрос: В том смысле, что она все контролировала?

Ответ: Да.

Вопрос: Она контролировала вашего отца? Она контролировала вас?

Ответ: Она всегда говорила мне: «Не делай этого». И я все равно делал – просто назло ей.

Вопрос: Вы хотите сказать, что ваш гнев, ваша ненависть к ней из-за того, что она сделала с вашим отцом, во многом связаны с тем, что случилось у вас и вашими проблемами?

Ответ: Я думаю, что да.

Вопрос: Какой вы видите эту связь?

Ответ: Ну… мама всегда контролирует своего мужа, моего отца, детей.

Краус вспомнил кое-что еще: разговоры с воображаемыми друзьями. «Я хотел бы, чтобы у меня был друг». Несмотря на то что Шоукросс любил свою младшую сестру Джин и вступал с ней в воображаемые сексуальные отношения, он продолжал настаивать на том, что не был близок со своими братьями и сестрами.

– Хотите сказать, что вы действительно были не таким как они?

– Да, я немного отличался от своих сестер и брата. Я все время спрашивал мать: «Ты уверена, что я не подкидыш?»

– Вы не задумывались о том, что вас усыновили? Что вас подбросили?

– Я постоянно думал об этом.

Краус копнул глубже.

Вопрос: Вы когда-нибудь думали о том, что вы незаконнорожденный?

Ответ: Ну, мама забеременела, когда они еще не были женаты.

Вопрос: А вы были самым старшим?

Ответ: Да. Я родился 6 июня 45-го, а они поженились только 23 ноября 44-го.

Вопрос: Довольно близкие даты. А вы не думали, что ваш отец на самом деле не ваш отец?

Ответ: Думал. Потому что я больше походил на мать, чем на отца. Хотя если б я был похудее, то был бы похож на отца.

Вопрос: Хорошо. Итак, вы росли, взрослели и задавались вопросом, действительно ли отец – это ваш родной отец, действительно ли вы являетесь частью семьи и может ли быть так, что вас усыновили?

Ответ: Я не такой, как остальные дети.

8.

Ричард Краус не считал себя четким последователем Зигмунда Фрейда (хотя карандашный набросок венского мастера висел в его тесном маленьком кабинете вместе с портретами Карла Юнга, Адольфа Мейера и Гарри Стека Салливана) и не был упертым сторонником какой-либо определенной школы психиатрии. «Я – эклектик, – обычно говорил он своим пациентам. – Работает то, что работает. Я использую реалистический подход».

Одним из его первых успехов стала женщина в состоянии тяжелой депрессии, которая жаловалась на то, что ее муж, бывший инструктор по строевой подготовке морской пехоты США, обращается с ней как с новобранцем. Краус побеседовал с мужем и порекомендовал ему «отказаться от армейских привычек».

– Я не видел свою пациентку около года, – вспоминал Краус, – и решил, что ей не понравились мои советы в духе Энн Лэндерс. Но мне просто показалось, что это правильный подход.

Через некоторое время он столкнулся с женщиной за прилавком закусочной. «Спасибо, – сказала она. – Вы спасли мой брак. С тех пор муж стал ласков как котенок».

9. Ричард Краус

Простые случаи действительно бывают. Иногда, если вмешаться решительно и на ранней стадии, излечения не приходится ждать годами. Но бывает и так, что над делом бьешься до посинения, а результата нет. Конечно, важно знать, с чем именно ты столкнулся. Самая неприятная ситуация – это когда тебе открывается самая разнообразная информация, которая, однако, не складывается в целостный диагноз. Для полной картины не хватает пары деталей, но найти их ты не можешь, и где их искать, ты не знаешь. Вот такой головоломкой и оказалось дело Шоукросса.

Я возвращался домой после третьего интервью, 8 февраля 1990 года, – темная ночь, пятна черного льда лежат на трассе. Еду на своем стареньком синем «Тандерберде» и думаю. Этот парень говорит, что он не такой, как все. Говорит, что всегда чувствовал себя другим. Говорит с полной уверенностью. Пусть так. Но что же сделало его таким?

Я включил запись нашего последнего интервью и снова услышал тяжелый, печальный голос. Без сомнения, в его ранней жизни было чертовски много отчуждения – воображаемые друзья, игры в одиночестве в лесу, побеги, трения с соседями и одноклассниками, ярлык «чудика», скука в школе…

Слушая, я заметил его склонность отмалчиваться, игнорировать вопросы, на которые ему не хотелось отвечать. Где-то я читал, что другие интервьюеры объясняли его стремление отгородиться от них психическим расстройством или диссоциацией. Мне же причина виделась в отсутствии социальных навыков. Если ему не хотелось говорить, он не говорил. Если ему не хотелось отвечать, он не отвечал, особенно если