Холодный ветер - Пейдж Шелтон

– Она исследовала татуировки?

– Вроде того.

– Не понимаю.

Кристин сошла с крыльца и пошла к нам; Доннер посадил Рэнди на пассажирское сиденье фургона и встал рядом. Он скрестил руки на груди и стал ждать.

О поездке в Брайн я говорить не стала. Вспомнила разговор с Рэнди перед «Лавкой», когда он рассказал мне о странных звуках – теперь я была уверена, что их издавали девочки. Он выглядел взволнованным. Может, даже встревоженным, но скорее просто волновался. Я тут же придумала другую причину его тревоги вместо той, о которой он рассказал. Может, он волновался не из-за загадочного шума как такового, а потому, что издававший его человек мог заметить, как Рэнди переносит тело жены. Воображение у меня завелось на полную.

– Можно узнать, что вы здесь делаете, юный редактор? – сказала Кристин, подойдя к нам.

– Я говорила Рэнди, что думаю построить дом. Он предложил посмотреть планировку у него.

Кристин обернулась, посмотрела на дом, затем снова повернулась ко мне.

– Ну-ну, из всех лесных домов… Придется вам заглянуть в другой раз.

– Я так и поняла.

Кристин прищурилась.

– Кто вы на самом деле?

– Она недавно переехала, Кристин. С этим со всем никак не связана. Она и правда для меня кое-что делала, но она много работала и со своим дедом, который долгое время был шефом полиции, очень уважаемым.

– В самом деле? Любопытно. И как его звали?

Внезапно я поняла, что об этом раньше никто не спрашивал. Доннер знал, что я работала с дедушкой. И Орин знал. Но они не спрашивали, как его звали. Подходящей лжи наготове не было.

Я открыла рот, чтобы солгать что-то подходящее.

– Кристин, простите, что прерываю, но вам надо добраться до аэропорта раньше шторма – а то Харвингтоны не полетят. Или вы хотите остаться? – сказал Грил.

Кристин покачалась на каблуках ботинок, затем посмотрела на меня и собрала губы трубочкой. Казалось, я виновата уже тем, что преградила путь ее взгляду.

– Как бы мне ни нравился ваш милый поселок, шеф, долг зовет в Джуно вместе с мистером Филипсом, – ответила она. – Нужно опознать тело, может, и признание в убийстве зафиксировать, кто знает. Вдруг нам повезет. Ну, то есть всем нам, кроме убитой.

Она повернулась и пошла к фургону. Села за руль и завела двигатель.

– Она меня пугает, – проронила я.

Грил коротко хохотнул.

– Она очень умна и с норовом, но бояться нечего. – Он засунул руки в карманы. Мы смотрели, как удаляется фургон. – В следующий раз лучше держи имя наготове.

– Непременно. С ней кто-то есть? Или она сама отвечает за Рэнди?

– Сама. Она всем запретила ее сопровождать. Я предлагал.

Без света от фар фургона вокруг стало немного темнее. Подошел Доннер, но лица его было не разглядеть.

– Грил, нам известно, когда он последний раз общался с женой? – спросил Доннер.

– Они уже несколько лет не общались. Ее действующего номера у него тоже нет. Когда она уезжала, то не хотела никогда о нем слышать, ну или он так понял. Он и не думал, что это будет в самом прямом смысле слова: она не отвечала на звонки, а потом номер перестал работать. Но он решил, что с ней все нормально. Еще говорил, что документы о разводе уже много лет как у нее. Просто она их не подписала. Он особо не парился, решил, что она его игнорирует, чтобы позлить. Просто жил своей жизнью и вообще долгое время о ней не вспоминал.

– Как-то это ненормально, – заметила я.

– Тут так случается, – ответил Доннер. – Забываешь, что где-то там, вдалеке, другая жизнь. Бенедикт тебя изолирует – и в хорошем смысле, и в плохом.

– Мы проведем положенное расследование. К вечеру будет больше данных, – сказал Грил. – Езжай домой, Бет. Не стой на морозе.

Что ж, разбираться с зубными щетками будем не сегодня. Я заскочила в свой пикап, а Грил и Доннер пошли к своим. От дома я отправилась первой, но они ехали почти сразу за мной. Затормозила возле «Петиции». Вышла из пикапа и помахала рукой, пока они проезжали мимо. Логично было подумать, что я заехала в офис поработать.

Но когда их задние фонари пропали из виду, я снова залезла в пикап и поехала назад к дому Рэнди. Хотя и там я не остановилась – зубным щеткам вправду придется подождать.

Прежде я имела дело с убийцами. В Миссури дедушка арестовал двух маньяков. Я бывала в участке, где их держали в камере – под замком, но контакты не запрещались. Я их видела, слышала их разговоры, могла за ними наблюдать. И в своих книжках я использовала их словечки и кое-какие черты характера.

Они вели себя как убийцы и говорили то, что могли бы сказать убийцы. Было ясно как день, что они очень плохие люди.

Но я понимала, что убийцы способны и на блеф. Отдавала себе отчет в их способностях и не отбрасывала то, что говорит мне интуиция – особенно в ее новом качестве, после влияния Тревиса Уокера.

Рэнди не был убийцей. Я в этом почти не сомневалась.

Значит, им был кто-то другой.

Меня тянуло к месту преступления – не потому, что я подозревала Лейна (не то чтобы совсем не подозревала), и не потому, что думала, что Кристин с ребятами сделали что-то не так, – а потому, что я столько помогала дедушке, что понимала: у меня есть особый талант видеть вещи иначе, не так, как другие. В тот раз в сарае я осмотрела все очень бегло, а потом ни Грил, ни Кристин не прислали мне фотографии. Мне захотелось хорошенько все обследовать, не торопясь, и посмотреть, не придет ли что в голову.

В свете фар показались дощатые стены – кажется, еще более ветхие, чем раньше. Я остановилась и пару минут смотрела на сарай через лобовое стекло.

Не стала глушить двигатель, просто запарковала машину. Свет от фар не повредит, но его мне не хватит. К счастью, в бардачке лежал фонарик. Я взяла его и с облегчением увидела, что аккумулятор еще не сел.

Довольная своей зимней одеждой, я пошла через снег, высоко поднимая ноги в ботинках. Посветила в сторону надгробий. Они отстояли от дороги слишком далеко, чтобы я решилась сейчас их осматривать.

Встала в проеме открытой двери и посветила внутрь. Ящики, капканы, всякая всячина – все на месте, но уложено уже поаккуратнее. Ящики поставили в линию, часть положили один на другой. Было не очень понятно, что именно сделали, чтобы собрать улики; дедушка забрал бы