Соучастница - Стив Кавана

свой сотовый, набрал этот номер и включил громкую связь. Гудков не последовало. Вызов сразу переключился на голосовую почту: «Вы позвонили Лилиан Паркер. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу».

– Он украл ее кошку. Вот почему она пошла в переулок. Она услышала мяуканье. Этот гондон держал на руках кошку, заманивая ее туда! – сказал Лейк.

– Чтобы это сработало, он должен был знать, что она любит кошек, – заметила Блок.

– Он знал ее? – спросил Лейк – хотя, уже задавая этот вопрос, помотал головой. Песочный человек, насколько им было известно, не нападал ни на кого из своего окружения. Ничто не указывало на какую-либо связь между Дэниелом Миллером и Лилиан Паркер. Это уже было тщательно проверено ФБР. И в квартире Лилиан Паркер никто, кроме нее, не появлялся.

– Нет, у Лилиан Паркер не было гостей мужского пола. Никто сюда не приходил. Хотя постойте-ка, он ведь… – начала была Блок, однако эта мысль подстегнула ее, и ноги сами поднесли ее к окну, выходящему на улицу и на здания напротив. – Он наблюдал за ней, – сказала она, обводя взглядом поцарапанную мебель, кошачью башню, туалетный лоток. – Лилиан Паркер любила кошек. Любой, кто заглянул бы в ее квартиру через окно, понял бы это с первого взгляда. А если видел и замки на двери, то понял бы, что без ключей сюда нечего и соваться.

– А значит, у него имелся какой-то наблюдательный пункт, – подхватил Лейк. – Такой, который ему не хотелось бы раскрывать. Готов поспорить, что он как-то связан с одной из квартир через дорогу – чем-то, что легко отследить, вроде краткосрочной аренды.

На противоположной стороне улицы виднелись сразу два здания. В одном из них, сорокаэтажной башне, сплошь застекленной, размещались коммерческие офисы. На каждом этаже – одна и та же картина. Блок видела офисных работников за письменными столами, какие-то диаграммы и графики на стенах, конференц-залы с разноцветными стульями вокруг белых столов, мужчин, разговаривающих по телефону, с уже ослабленными после утренней горячки галстуками, стажеров, пропускающих бумагу через ксероксы… Песочный человек никогда не выбрал бы такое здание в качестве наблюдательного пункта – больно уж всё на виду.

Другое строение было гораздо меньше, примерно такого же размера, как и жилой комплекс, в котором они сейчас находились. Верхний этаж этого здания напротив выглядел просто идеально. Мансарда. С большим окном, расположенным почти прямо напротив этого. Может, разве что чуть выше, обеспечивая более полный вид квартиры, в которой они сейчас находились. И там, у окна, Блок увидела мужчину, который смотрел прямо на них.

У нее зазвонил телефон.

– На нас что, кто-то оттуда смотрит? – спросил Лейк.

– У Терезы Васкес квартира прямо по соседству с Лилиан Паркер. У нее наверняка такой же вид из окна, – сказала Блок.

Если б кто-то захотел проследить за передвижениями Терезы, то мог бы использовать для этих целей тот же наблюдательный пункт, что и в случае с квартирой ее соседки Лилиан Паркер.

Звонил Эдди. Блок ответила на звонок.

– У нас тут кое-что произошло. Ты мне нужна. Вы там еще не поймали Песочного человека? – спросил Эдди.

– Нет, этого просто не может быть… – произнес Лейк, пристально глядя на мужчину в мансарде на противоположной стороне улицы.

Тот был настолько далеко, что различить черты его лица было невозможно. Понятно лишь было, что он белый и одет в темную одежду.

И он держал перед лицом что-то черное. Что-то, иногда отражающее свет.

Бинокль.

Человек в окне вроде как пригнул голову.

– Хочешь верь, хочешь нет, но в данный момент я смотрю прямо на него, – произнесла Блок, не отрывая взгляда от лица в окне.

Лейк придвинулся ближе, едва не уткнувшись носом в стекло, которое запотело от его дыхания.

Человек в мансарде опустил бинокль, отвернулся.

И бросился в глубь квартиры.

Глава 19

Песочный человек

Опустив компактный бинокль, он немного поморгал, а затем опять поднес его к глазам.

Гэбриэл Лейк сейчас находился в квартире Лилиан Паркер вместе с той оперативницей, Мелиссой Блок. Фотограф из «Нью-Йорк пост» заснял их выходящими из дома Дилейни прошлой ночью вместе с Эдди Флинном.

Решив, что беспокоиться не о чем, Песочный человек опять переключил внимание на соседнюю квартиру и Терезу Васкес. Терезе было чуть за двадцать, и она работала когда только могла – по выходным на полставки в Нью-Йоркской публичной библиотеке, а на неделе жарила цыплят в «Попайз»[29].

В то утро она вышла из своей квартиры в сопровождении двух агентов ФБР, чтобы купить продукты и утреннюю газету, после чего сразу же вернулась домой. Это оказалось полезно, поскольку позволило ему изучить охрану Терезы. На улице, прямо напротив ее дома, в машине сидели два агента. Которые приняли ее от еще двоих агентов, сопроводивших ее вниз по лестнице из квартиры. Агентам в машине было чуть за тридцать, оба в уличной одежде – синих джинсах и темных худи. Двое агентов, дежуривших в квартире, были в костюмах с галстуками. Один помоложе, с темной шевелюрой, и ветеран с седыми волосами.

Работы для охраны – не бей лежачего. Вряд ли кто-нибудь станет врываться в переполненное заведение быстрого питания, перепрыгивать через прилавок и стрелять Терезе в голову. Точно так же и Нью-Йоркская публичная библиотека – вполне себе безопасное здание, с металлоискателями и досмотром на входе. Опасными моментами были лишь доставка Терезы из квартиры на рабочее место и обратно.

Он подождет удобного случая. Такой случай обязательно представится. Вопрос был лишь в том, когда именно.

Ждать Песочный человек умел. Опыта в этом у него хватало. В течение многих лет он страдал от бессонницы. И, лежа в постели в темноте, мысленно перебирал всякие ужасные вещи, которые могли случиться с ним или его семьей. Это началось, когда ему было лет семь. Как только родители ложились спать, он вставал и залезал во встроенный шкаф. И, сидя там на полу, в окружении развешанной на вешалках одежды, читал с фонариком сказки. Читал почти до рассвета, после чего, вконец измученный, забирался обратно в постель и засыпал. Так продолжалось до тех пор, пока он не стал слишком большим, чтобы сидеть в шкафу, так что стал оставаться в кровати с книжкой. Сказки, к которым он возвращался вновь и вновь, были связаны со сном. Сон был частью целого множества сказок – «Гензель и Гретель», «Спящая красавица», «Белоснежка», «Златовласка и три медведя», «Принцесса на горошине» и многих других. А еще были истории про фигуру, которая посещала