Убийство цвета «кардинал» - Людмила Ватиславовна Киндерская

Поля положила трубку и подумала: ни у чего старого, привычного нет шансов против нового, неизведанного. Никаких. На днях Тоня показывала фотографии салона «Лоренс», когда еще была его хозяйкой. Он был уютный, теплый, в нем было очарование простоты и комфорта.

Потом его новой владелицей стала Лякишева. Она поменяла интерьер и уволила старых мастеров. В салонах «Лоренс» не осталось даже духа бывшей хозяйки.

И никто про нее не помнит. Никто, даже сами салоны, которые Тоня так заботливо создавала: брала кредиты, делала ремонты, покупала оборудование. А сейчас их приодели в позолоту и бархат, и они сразу же присягнули новому хозяину.

Все предают. Все. И люди. И вещи.

Полина достала туфли, долго и пристально на них смот-рела. «Эти первыми предадут, как только появится новый хозяин». И со вздохом поставила их назад.

Она открыла холодильник, там стояли аккуратно составленные лоточки с заботливо приготовленной Тоней едой. «Ну вот и все, все закончилось, не успев начаться. Лелька, Юля, а теперь и Тоня».

Пришел Игорь. Поля бросилась к нему:

— Ну что с Тоней? Разобрались? Скоро ее отпустят?

Хлопонин молча прошел на кухню, налил в стакан воды и выпил медленными глотками.

У Полины от ужаса свело внутренности: раз Игорь молчит, значит, все плохо. Очень плохо.

— Все не так просто, Полина. Тоню задержали не из-за прошлых ее отношений с Лякишевой, а из-за настоящих.

— Что значит «настоящих»? — обморочно спросила Силиверстова.

— Полиция пробила видеокамеры около дома Лякишевой. Там Тоня. Судя по всему, она за Зоей следила. И ночью, и днем накануне убийства.

— Не может быть. Тоня все время была у меня на глазах, ночевала у меня, днем работали вместе.

— Но она-то не все ночи была у тебя, как я понял. Ты же говорила, что она ездила с мужем разбираться.

— Да. Ездила. Но она бы мне рассказала, что… Она же мне сказала, что на салоны махнула рукой и Лякишева ее не интересует.

Полина опустилась на стул. Откуда у нее такая уверен-ность, что Серова говорила ей правду? Что она, собственно, о ней знает?

Тоне тридцать пять лет, у нее муж алкоголик, она ходит в затрапезных одеждах и время от времени с синяками. А еще что когда-то у нее была другая жизнь: дом, машины, салоны, несправедливо у нее отобранные. И то, что она это приняла. Но, если положить на чаши весов нищее настоящее и благополучное прошлое, перевес будет не в пользу настоящего. Баланс, как говорится, не сойдется. Как можно с таким смириться? Так может, Антонина не смирилась?

— О чем задумалась? — спросил Игорь, заливая кипятком кофе.

— О том, что совсем не знаю Серову. А вдруг она действительно причастна к преступлению?

Рушился ее мир, окончательно и бесповоротно рушился.

— Серову, хм… По фамилии… — Игорь пожевал губами. — Вы ж, по-моему, подруги. Или я что-то перепутал?

— Я не знаю… Не уверена. Всего несколько дней. Я не знаю, верить ей или нет. Я ненавижу ложь, и Серова это знала. Почему она врала? Может, потому, что виновата?

Игорь молчал. Полине показалось, что разочарованно.

Скажите, пожалуйста, разочаровался он! А что она, собственно говоря, такого сказала?! Да чтобы узнать человека, надо, как говорится, пуд соли вместе съесть. А Тоня появилась… Да, она появилась в Полиной жизни совсем недавно, но ей удалось заполнить пустоту. Всю. До донышка. Тоня страдала, смеялась, готовила, выслушивала… Поля вспомнила, как Тоня ждала ее возле полиции. А ведь она тоже ничего о Полине не знала, но была уверена в ее невиновности. Просто уверена. И Силиверстова вдруг подумала: если ты не веришь своему другу, значит, он тебе не друг. Или ты ему не друг.

— Вот ты сказал, что Тоню видели около дома Лякишевой. Но ведь убита Зоя была не там. Тогда при чем здесь Тоня?

— Снова Тоня? Не Серова? — усмехнулся Игорь.

— Ну чего ты цепляешься? Я же пытаюсь разобраться.

— Разбирается полиция. А Израиль Моисеевич…

— Адвокат от бога, — продолжила Тоня.

— Вот именно. Он Тоню, конечно, вытащит. Но влипла она серьезно.

Поле уже в который раз за вечер стало за себя мучительно стыдно. Игорь, чужой человек, сходил в полицию, нанял адвоката. А она… Подруга, называется. Холодная была бы в ней разочарована.

— Я была сегодня в «Лоренсе», вернее в «Лоренс Gold». У Лякишевой каждый салон имеет свое название. У нее есть «Лоренс Стиль», «Лоренс Шик» и подобная мура. Пока мне делали укладку, я узнала, что Лякишева собиралась замуж за «шикарного мужика», как сказала парикмахерша. Зоя называла его «тараканчик».

— «Тараканчик»? — с удивлением спросил Игорь. — Ласково, ничего не скажешь. А имя у этого «тараканчика» имеется?

Полина пожала плечами.

— Но клиентка, с которой я познакомилась, сказала, что никто Лякишеву замуж не возьмет. Потому что та пьет как сапожник. И вечно тусуется с молодыми кобелями — ну, это тоже с ее слов. А еще она сказала, что та не может жить без тусовок. И поэтому трудно себе представить, что в нее влюбится какой-то мужик, причем настолько, что захочет на ней жениться. Разве что альфонс какой-нибудь.

— Вот женщины, — покачал головой Игорь. — И всё-то они знают: и пьет как сапожник, и с молодыми кобелями тусуется, и замуж ее никто не возьмет. В любом случае этого «тараканчика» нужно найти.

— Нужно-то нужно, только как?

— Как… Будем думать. Завтра у меня по плану, как ты вы-

разилась, роскошный мужик Станислав Вавилов. Нужно ра- зобраться с ним. Но, честно говоря, хочется сдать его с потрохами полиции, и пусть они разбираются.

— Чем он тебе так не нравится?

— Тем, что ты назвала его роскошным, — с усмешкой ответил Игорь. — А если серьезно, ты сказала, что у них с Юлькой были отношения. А теперь этот дуст делает вид, что Юлю знать не знает.

Силиверстова представила лощеного Вавилова, его белые манжеты, золотые запонки, камин, отделанный мрамором, бутылки виски стоимостью с две Полинины зарплаты… И Игоря в его обычных джинсах, кроссовках и черной толс-товке без единого логотипа. Их просто нельзя сравнивать, этих мужчин. И взвесить на одних весах нельзя — бессмысленно. На одной чаше весов — пустой, и от этого легкий Вавилов, а на другой — настоящий, основательный Игорь.

И как Юля могла этого не видеть?

— А ты не знаешь, почему Юля не пошла в Счетную палату, а выбрала работу в «Мего»?

— Не знаю. Могу только догадываться. Юля когда-то встречалась с Робертом. Он ее очень любил, даже предложение делал.

— Роберт? Наш?