Маленькая красная смерть - А. К. Бенедикт

Этого становилось слишком много. Совпадения сталкивались лбами.

— Я думала, место оцеплено.

— Было, и есть. Но это не остановит того, кто захочет прийти туда до того, как утром явится охрана.

— Там кто-то должен дежурить круглосуточно!

— Я сказала то же самое Гроу… суперминтенданту, а он просто пожал плечами и сказал: «бюджет».

— К черту бюджет! Мне надо было самой там остаться. Поставить чертову камеру на дереве или ночевать в палатке. Растяжку натянуть — хоть что-то, чтобы его поймать.

— Сейчас это не поможет. Сосредоточься на том, что имеем.

— Вы правы. Простите. — Лайла попыталась буквально втоптать свой гнев в землю.

— Тела были расположены странным образом и покрыты какими-то белыми нитями, как коконом. Эксперт из Саутгемптона говорит, что это какая-то грибная чепуха. Слово, похожее на детскую неожиданность.

— Мицелий.

Обычно Лайла чувствовала приятный азарт, когда детали начинали складываться в общую картину. Сейчас же она чувствовала онемение, будто её погрузили в ледяную воду. Убийца был прав. Не она здесь главная. Он вел игру, и она проигрывала.

— Именно так. Не знаю, что из этого хуже.

— Я сегодня полдня слушаю про этот мицелий — и от Лайонела, и от Меллисент Фарлинг. Странная штука, связывает всё на свете.

— Тогда тебе лучше заняться своим любимым делом и искать связи. Убийца расправляется со сказками и жизнями с пугающей скоростью.

— Будем через полчаса.

— Хорошо. Пресса уже здесь, спрашивают меня, какую сказку ждать следующей. — Ребекка помолчала, словно раздумывая, стоит ли задавать следующий вопрос. — А ты как думаешь?

Лайла быстро ввела её в курс дела насчет татуировки и послания убийцы, переданного через Грейс.

— Я просто надеюсь, что это не «Красная Шапочка».

Глава 27. Истории из подвала

«Красная» К. Т. Хексен

Никто не знал настоящего имени Красной, даже она сама. Регистратор в приюте бросила один взгляд на темно-алый локон у неё на лбу, и дело было решено. В журнал записали «Красная», и Красной она осталась, даже когда перекрасилась в блондинку.

Всё, что Красная знала о своем происхождении, — это путь к лесному кладбищу, где были похоронены её мать, отец и бабушка, хотя указания не уточняли, в каких именно могилах они лежат. Раз в год, первого или второго ноября, она навещала это кладбище. Она шла через лес среди великанов-деревьев, воображая, что они тоже её родственники; она разговаривала с ними, чтобы отвлечься от теней, таящихся в ветвях.

Выйдя к могилам, она вслух зачитывала каждое имя на надгробиях — на случай, если одно из них принадлежало её семье. Среди мертвых ей было спокойно. Плющ обвивал плечи памятников, как зеленые боа; цветы умирали в целлофане, напоминая, что ничто не вечно. Остается только пластик, но кто захочет его на своем последнем ложе? Вместо этого она приносила на каждую могилу домашние зерновые лепешки, чтобы почтить усопших и накормить птиц, которые потом разнесут семена новых деревьев.

Красная никогда не была одинока. Она любила животных, заводя дружбу с каждой мышью, птицей или пауком на своем пути. А потом Мишель, Лу, Жаки, Стеф, Сюзи, Карен, Роз, Сэм, Кэтрин, Диана, Джорджи, Кэролайн, Кирсти и все остальные стали её названной семьей. Вскоре появился и муж — Уоллес, красавец-писатель с вьющимися волосами, а затем их дочь, Роуз. В сердце Красной было больше любви, чем сахара в её кладовке, а так как она была пекарем, любви там было действительно очень много.

Однажды, второго ноября, когда Красной было за тридцать, она встала пораньше, чтобы заняться выпечкой. На кухне летала мука, шоколадная крошка сыпалась в смесь для печенья, а тесто на столе вздувалось пышными подушками закваски.

Роуз сидела в своем высоком стульчике, сжимая сырое имбирное тесто маленькими пальчиками. С минуты на минуту должен был появиться Уоллес, поцеловать Красную в её губы цвета засахаренной вишни и забрать дочь на прогулку в коляске. О такой жизни Красная мечтала, когда смотрела в окно приюта. Она сделала бы всё, чтобы сохранить её.

Тем днем, когда дневная порция теста была укутана полотенцами, она отправилась на кладбище. Оно находилось в самой глубине Нью-Фореста, между трассами A31 и A35, на возвышенности между Блэкуотером и Хайленд-Уотером, в центре треугольника из трех лиственных деревьев — маленького, среднего и большого. Сегодня кладбище было залито косыми лучами солнца, прорезавшими тень от покосившихся камней. Мох окутывал надгробия, согревая их. Ивы склонили головы в вечном почтении. Красная вслух произносила каждую фамилию — Эмери, Даун, Найт, Вуд, Оук и другие, — примеряя их на себя и желая, чтобы могилы подсказали ей, какая из них принадлежит её семье.

Когда она полезла в корзину за зерновым кексом, сзади послышались шаги.

— Могу я вам помочь? — спросил высокий мужчина с голодными глазами. — Я смотритель этого кладбища.

— Я никогда раньше вас здесь не видела, — ответила Красная.

— Я только начал. Всё заросло, а посетителей становится больше, так что совет решил нанять смотрителя.

Единственным человеком, которому стоило проявить осторожность, была сама Красная. Это кладбище не принадлежало совету — оно принадлежало церкви, что находилась в миле к востоку. И оно всегда было пустым, с тех самых пор, как она начала сюда приходить. Кем бы ни был этот человек, он лгал.

Она начала отступать.

— Это хорошо. В общем, мне пора…

— Не бойтесь, — сказал он. — Я из хороших парней. Мне можно доверять.

В его фиалковых глазах жила ярость, но он улыбался. Женщины предупреждают друг друга о таких мужчинах.

— Всё в порядке, спасибо. Вообще-то я пришла сюда за тишиной. — Красная прижала корзину к груди. Она ускорила шаг.

— Я тоже. — Мужчина пошел рядом, шаг в шаг. Его рука коснулась её руки.

— Я бы хотела остаться одна, пожалуйста. Для меня это особенный, личный день. — Красная добавила в голос твердости.

— О, правда? — Его тон был полон любопытства. — Расскажи мне!

— Как я уже сказала, это личное.

— Ну, не будь такой злюкой. — Он заступил ей дорогу, фальшиво надув губы.

Красная обошла его почти так же быстро, как билось её сердце.

— Не нужно грубить. Почему такие женщины, как ты, такие неприветливые? Я просто охраняю твой покой, пока ты здесь одна. Тут ведь всякое может случиться. — Он схватил её за локоть и, наклонившись, оскалился. Где-то в вышине деревьев птица закричала о помощи.

Красная не ответила. Доверяй инстинктам, — подумала она и медленно просунула руку под клетчатое полотенце, накрывавшее корзину.

— Слышала о «лесных купаниях»? — беспечно спросил он, будто только что не угрожал ей. —