Катамаран - Александр Игоревич Ольшанский

я не знала! – заговорила она путано, и слёзы выступили у неё на глазах. – Я клянусь, я не знала, что он задумал такое! Я думала, он просто… помогает мне… нам на своей верфи, чтобы уговорить меня всё-таки выйти за него… после моего очередного отказа… я не думала, что он…

Таня смотрела на неё, и все кусочки пазла, наконец, встали на свои места. Страх Самиры, её нервозность, её попытки свалить вину – всё это было не от злого умысла, а от панического ужаса перед человеком, за которым стояла настоящая власть и, возможно, настоящий криминальный мир.

– Всё в порядке, Самира, – тихо сказала Таня и обняла её. – Всё в порядке. Теперь мы многое поняли. И мы вместе!

Это было первое по-настоящему искреннее объятие между ними. Две соперницы, два разных мира, два разных характера, нашедшие общий язык перед лицом общего, только что названного по имени врага.

– Мы должны всем рассказать, – сказала Таня, когда Самира немного успокоилась.

– Да, – твёрдо кивнула та, вытирая слёзы. – Пора заканчивать с ложью. Со всей ложью. Пора называть вещи своими именами.

Они пошли к Александру и Паоло, которые в это время вместе с Иштваном изучали карты ближайших портов. Увидев их решительные лица, Александр сразу понял – случилось что-то важное.

– Мы знаем, кто стоит за всем этим, – без предисловий сказала Таня. – И у нас есть доказательства.

Проклятие браслета «Девять глаз Ибиса», веками сеявшее раздор и несчастья, впервые, парадоксальным образом, стало причиной, объединившей двух самых непримиримых соперниц в их маленьком, хрупком, плывущем через океан мире. И, похоже, этот союз становится прямо на глазах изумлённых парней крепче любого серебра и страшнее любого древнего заклятья.

ГЛАВА 23. ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

Словно расплавленная медная монета, солнце медленно погружалось в океан, окрашивая небо в тревожные багрово-лиловые тона. Редкие крики чаек и мерное шуршание волн о корпус. Вся команда в сборе. Предстоял самый важный с момента отплытия разговор.

Александр стоял перед ними, опираясь о штурвал. Его лицо в последних лучах заката казалось суровым более обычного.

– Друзья, – начал он, и его голос прозвучал на удивление спокойно. – Мы собрались здесь, потому что пора сложить все кусочки мозаики в одну картину. И она, должен сказать, получается не для слабонервных.

Он кивнул Тане и Самире. Самира сделала глубокий вдох, её пальцы нервно теребили край блузки, но голос, когда она заговорила, был твёрдым.

– Я должна кое в чём признаться. Всем. – Она посмотрела на Александра, потом на остальных. – Мой жених… вернее, тот, за кого меня хотят выдать… Масуд Али Абдалла Хасан. Я видела у него в портфеле эскиз браслета «Девять глаз Ибиса». За несколько недель до кражи в музее. Он сказал, что это «новое приобретение для его коллекции».

Команда замерла. Казалось, даже Бьорн перестал дышать.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорил Паоло, – что этот слизняк не просто воспользовался нашим катамараном как такси, а сам и организовал всю эту малину? И кражу, и тайную контрабанду?

– Я не знаю наверняка, организовал ли он кражу лично, – честно ответила Самира. – Но он точно знал о ней. И он точно воспользовался ситуацией. Его семье принадлежит верфь. У него были все возможности вскрыть баллон. И все причины избавиться от Финехаса на Ибице, который, видимо, был в курсе и решил поживиться в одиночку.

Таня молча положила на стол перед всеми распечатанное фото для сравнения: ворованный браслет из базы данных Интерпола и схематичное изображение с их эхолота. Совпадение было потрясающим.

– Картина, как говорится, вырисовывается, – мрачно констатировал Бьорн. – Нами не просто воспользовались. Нас подставили! Осознанно и хладнокровно. Мы даже не курьеры вслепую. Мы – живые мишени в игре, правила которой пишет этот… Масуд.

Словно по волшебству, тяжёлая туча, давившая на всех эти дни, начала рассеиваться. Враг обрёл имя и лицо. И это лицо было не одним из них. Облегчение было настолько сильным, что Иштван не выдержал и расхохотался, горько и нервно.

– Значит, всё это время мы подозревали друг друга, а виноват оказался какой-то жених–неудачник и мафиози из Каира? Ну, надо же! Я чуть не поссорился с женой из-за какого-то мерзкого типа! Она уже думала, у меня тут роман с Таней!

– Что, правда думала? – удивилась Таня.

– В наши планы она не верила, вот и искала простое объяснение, – вздохнул Иштван. – Женская логика. Если муж пропадает в океане, значит, у него обязательно должна быть любовница. Гораздо проще, чем поверить в волны-убийцы! А теперь ещё в тайную контрабанду на судне.

Все невольно улыбнулись. Напряжение спадало, сменяясь странным чувством единения перед лицом общего, могущественного врага.

– И что это меняет? – спросила Анна Мари, всё ещё не выпуская из рук Лилу. – От того, что мы знаем его имя, нам не становится безопаснее.

– Становится, – уверенно парировал Александр. – Теперь мы знаем, с кем имеем дело. Мы понимаем его мотивы. И мы можем выработать тактику. Мы больше не слепые котята в мешке. Мы… зрячие и вполне осведомлённые котята. С когтями!

– И с очень неприятным сюрпризом вон там, – добавил Паоло, кивнув в сторону баллона. – Который мы ему лично и вручим, желательно в присутствии полиции.

Бьорн, который всё это время молча переваривал информацию, наконец, заговорил. Его голос был деловитым и спокойным.

– Итак, план. Мы отменяем заход в Картахену. Слишком рискованно. Мы идём прямиком в Каракас. Это последняя точка нашего маршрута, о которой знает наш общий враг. Работаем на живца. По пути мы через Юнгзе выходим на Интерпол и договариваемся о тёплой встрече в порту. Всё это время мы ведём себя как ни в чём не бывало. Никаких лишних контактов, никаких остановок. Работаем с приборами, охотимся за волнами, ведём дневники. Мы – научная экспедиция. И точка.

– А если… его люди уже идут следом за нами? – тихо спросила Самира.

– Тогда тем более нельзя показывать, что мы что-то заподозрили, – сказал Александр. – Мы должны играть свою роль до конца. До самого Каракаса.

Он обвёл взглядом команду – повзрослевшие, серьёзные лица. Страх ещё был в их глазах, но его вытесняла решимость.

– С сегодняшнего дня мы вводим режим повышенной готовности. Ночные вахты – только по двое. Все личные телефоны – в авиарежим. Связь с внешним миром – через защищённый спутниковый терминал. У матросов есть вопросы?

Вопросов не было. Было понимание. Они больше не просто группа друзей.