Дело влюбленного киллера - Андрей Воробьев

– В смысле?

– Жилье мое всех интересует. То в почтовый ящик какую-нибудь гадкую рекламу сунут: мол, завещайте нам вашу жилплощадь, а мы устроим вам пышные похороны. Нашли дуру! То, значит, один тут молодой человек все ходил: обещал уход и деньги, если я его пропишу. Боюсь я теперь всех этих незнакомцев. Ты-то что на это скажешь? Что ты там говорил насчет того, что вы нас охраняете и защищаете?

– Я одно могу сказать: гоните всех их в шею, рекламу выбрасывайте и ни под чем не подписывайтесь. Лучшего не придумать. Только если вы, бабушка, такой наблюдательный человек, объясните мне, почему вы не услышали шаги на лестнице?

– Очень просто. Ты выйди во двор-то. Туда тоже Пашкины окна выходят. Да посмотри – сам все поймешь.

На прощание Алексей развернул перед старухой листок с портретом, сделанным Ильей.

– Этот человек?

– Что ж, похож. Но точно не скажу. Кепка вроде такого фасона. В усах он был, как этот твой.

– А женщина-то как выглядела?

– Не рассмотрела…

– Ну, бабушка. – Каждое слово приходилось тянуть из старухи, как клещами. – У этого и усы разглядели, и кепку. А с женщиной, я смотрю, отчего-то морочите мне голову.

– Да не вру я тебе! Я как в глазок глянула, девка эта уже мимо промелькнула, по лестнице пошла. Значит, только парень на площадке и был – его и успела разглядеть.

– И одежду ее не приметили? В чем она была? В куртке, в шубке, какого цвета?

– Знаешь, такое длинное, с большим капюшоном, как они теперь носят. Обшлага чуть не по локоть… Красивое пальто.

– А цвет?

– Что-то зеленое. Вроде как у Пашкиной подруги было.

– Скажите, – вдруг осенило Алексея, – а не она ли это и была?

– Здрасте! Я же тебе говорила, что она как раз перед этим с Пашей и уехала. – Старуха удивилась непонятливости собеседника. – Я же, милый мой, всех тутошних жильцов по походке знаю. Никогда не перепутаю, кто по лестнице поднимается или спускается, мне и в окно выглядывать не надо. Маринка та, Македонская, легко ходила, ее почти и не слышно было. Цок-цок, и нету. А эта, как лошадь, своими каблучищами, еще и ногами шаркала…

«Значит, не Марина, – угрюмо размышлял Нертов, распрощавшись с бабулей, – а кто-то другой, одетый под нее. Вопрос: зачем? Чем дальше в лес – тем толще партизаны… Впрочем, нет. Убийство, судя по всему, было случайным: вернулся незапланированно домой, застал нежеланных гостей, и вот результат. Повесить на Марину хотели скорее просто квартирную кражу: то ли для того, чтобы замести следы, то ли чтобы скомпрометировать перед актером, почему бы и нет? Какая-нибудь его прежняя подружка проклюнулась, отомстила – запросто может быть… Еще один мотив». Дело лишь осложнялось этим новым обстоятельством…

Алексей завернул во двор посмотреть, что ему посоветовали. Так и есть: под окнами квартиры Македонского наискось шел крытый железом широкий козырек пристройки. Убийцам, если они только не были немощными калеками, не составило труда выпрыгнуть из окна и спуститься на землю по этому козырьку. Старуха и не должна была слышать шагов на лестнице: парочка, безусловно, покинула дом через двор.

Кем же они были? Девица-подстава – в этом Алексей почти и не сомневался, зачем же еще надо было нацеплять на нее пальто в точности, как у Марины, и этот человек? Не тем ли вторым пассажиром, что сидел рядом с Войцеховской в «Ниве»? И не тем ли, кто навещал Марину под именем Шварца? Ответ на последний вопрос, возможно, могли дать сыщики, следившие за «Нивой». Но они погибли. И назавтра были назначены их похороны.

Вдруг вспомнились слова Честертона, вложенные писателем в уста незабвенного пастора Брауна:

– Где прячут лист? – В лесу.

Где прячут камень? – На морском берегу.

Где можно спрятать труп? – В куче других трупов…

Легко было рассуждать героям времен, когда были лишь три мотива убийств: наследство, титул или месть. «Хотя… – Алексей бросил прощальный взгляд на эти кладбища, обитатели которых наверняка унесли с собою в могилы тысячи и тысячи кровавых тайн и неразрешимых загадок. – Что, собственно, изменилось? Мотивы все те же. Что же это тогда строить версии только на деньгах? Разве не мог кто-то пожелать смерти его отца из мести, вовсе не связанной ни с делами завода, ни с деньгами? Месть… Нелепое вроде предположение, но почему «нет»?..

Он выехал уже на набережную Невы, повторяя про себя: «Где прячут лист – в лесу. Где прячут камень – на морском берегу… А где прячут деньги? В куче других денег! Как же я не догадался прежде?»… Если причиной устранения его отца были деньги, то искать эти деньги, а значит, и мотивы убийства, надо было в самом банке, и только там. К черту старомодную месть!

Это уже совсем иной поворот: финансовые интересы клиента Нертова-младшего могли разойтись с интересами Нертова-старшего. А это значило, что заказчиком убийства отца Алексея мог быть не кто иной, как интеллигентнейший Андрей Артурович Чеглоков, который так живо интересовался судьбой несостоявшейся киллерши!

* * *

…Алексей внимательно вчитывался в бумаги из папки, подготовленные аналитиками из сыскного бюро. Первыми шли статистические данные, из которых следовало, что только за последние три с половиной года в стране было совершено 84 вооруженных нападения на руководителей и работников российских коммерческих банков, 46 банкиров и служащих погибли. Информация подбиралась явно в банковском разрезе, а потому здесь не сообщалось что-либо о покушениях на директоров предприятий. Однако и этих цифр было достаточно. Стреляют, значит. А еще взрывают, топят, травят. Веселое это занятие – иметь дело с большими деньгами!

Следом шел прейскурант киллерских услуг, последние данные по Питеру. Эти не напоминало объявления отчаявшихся граждан о согласии «на любую рискованную работу» – там и гонорары просили мизерные, и попадались часто, да и на банкиров не охотились. Расценки же из папки относились к другой категории наемных убийц: клиент, не пользующийся защитой телохранителей, – от 7 тысяч долларов. Клиент с охраной – от 12 до 15 тысяч баксов. Предоплата – 50 процентов, остаток – по результату…

Итак, если аванс Марины был равен пяти тысячам, цене этой ее комнаты, то речь могла идти о клиенте с охраной. Нертов-старший подпадал в эту дорогую категорию. Марине никаких дополнительных денег вроде не обещали. Из чего и следовало, что остаток суммы должен был прикарманить, скорее всего, Шварц.

Так, работа наших питерцев за границей… Это нам не надо, но любопытно. О-о, куда добрались – до Австралии!

Заказчики… Киллер редко знает непосредственного заказчика, –