Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Да, я думал…

– Меня не интересует, что вы думаете. Приведите сюда врача. А людей из криминалистической службы впустите в дом, когда мы выйдем.

– Но обычно…

– Обычно не убивают жен сотрудников БКА. Сделайте полезное дело и принесите мне пару латексных перчаток и бахил.

Снейдер поднимался за доктором Вуди по широкой лестнице на верхний этаж. Шестидесятилетний мужчина с седой бородкой был примерно одного роста со Снейдером, но весил раза в два больше и сильно пыхтел.

Доктор Вуди был домашним врачом семьи и хорошо знал дом. То, что Снейдер пока увидел, – прихожую, кухню и гостиную, – сверкало чистотой. Неудивительно. С утра в доме работала уборщица.

Казалось, врач этого совсем не замечал. Он тоже был в бахилах и поправлял перчатки.

– Обычно, когда меня вызывают констатировать чью-то смерть при чрезвычайных обстоятельствах, криминалисты присутствуют с самого начала, – сказал он, тяжело дыша.

– Как интересно, – перебил его Снейдер. – А вы можете сконцентрироваться, когда десяток людей с фотоаппаратами и кистями для удаления пыли топчется вокруг в свете вспышек? Можете вжиться в ситуацию и выяснить, что произошло?

– Ну, – промычал Вуди, – раньше всегда было так.

– Тогда сегодня впервые будет по-другому.

Снейдер открыл дверь в спальню и повел врача в комнату. Занавески были задернуты, кровать смята, а стул с одеждой перед окном опрокинут.

Снейдер тут же заметил маленький разорванный пластиковый пакетик и белый порошок на прикроватной тумбочке. Он натянул латексные перчатки и отрыл ящик. Между книжками и женскими безделушками лежал набор для употребления героина. Как правило, ему не нужно было пробовать белый порошок, чтобы понять, что это, но сейчас его смутил желтоватый оттенок. Снейдер осторожно опустил послюнявленный палец в порошок и попробовал его на вкус. Это был не чистый героин, как он сначала предположил, а смесь героина и кокаина, «спидбол». Эта штука успокаивала и будоражила одновременно – и могла довести до сумасшествия.

Доктор Вуди обратился к Снейдеру.

– Можно занавеску?..

– Нет! Все должно оставаться, как есть. Меня интересуют только два факта, – сказал Снейдер. – Как умерла эта женщина и когда приблизительно наступила ее смерть.

Вуди стоял перед гардеробной и всматривался через раскрытые двери в темноту.

– Я не ясновидящий.

– Этого я от вас и не ждал, но у вас сорокалетний опыт врача, – кроме того, я сказал приблизительно. Вы домашний врач этой семьи и знаете умершую и историю ее болезни. Так что не говорите, что не справитесь!

– Я могу вас кое о чем спросить?

– Если это необходимо.

– Вы не боитесь нажить себе врагов среди коллег? – спросил доктор Вуди.

– Я уже это сделал. – Снейдер включил свет в гардеробной и увидел узкое помещение, в котором слева и справа до самого потолка располагались полки с одеждой. Посередине, в свете потолочного светильника, висела Ирена Айзнер.

Она была в одном нижнем белье, а ее ноги немного не доставали до стула, который стоял под ней. Она повесилась. Ее тело свисало немного под углом, вокруг шеи был затянут пояс халата, который другим концом крепился к крюку для лампы. На полу валялись вытащенные из ящиков галстуки.

– О боже! – вырвалось у доктора Вуди.

Снейдер сглотнул. Неудивительно, что уборщица с криком выбежала из дома. Руки женщины были уложены на полки по обе стороны, отчего появлялось сходство с распятым Иисусом. Крюк или узел пояса могли не выдержать в любой момент, тогда труп упадет на пол.

– Я такого еще никогда не видел, – прошептал врач.

«Я тоже, но все бывает в первый раз».

– Полагаю, что она сама себя задушила, – пробормотал врач. – Залезла на стул, связала галстуки и пояс, продела голову в петлю и повисла. Петля пережала вены и артерии, и кровоснабжение прервалось. Мозг Ирены получал слишком мало кислорода. Она потеряла сознание и задохнулась. В целом, все это похоже…

– …На типичное самоубийство, – закончил предложение Снейдер.

Вуди кивнул.

– Видите эту царапину на щеке? Когда человек в последний момент инстинктивно пытается высвободиться из петли, он обычно в предсмертной агонии повреждает себе щеку или шею. Однажды я даже видел палец в петле.

И тем не менее Снейдера кое-что смущало. Во-первых, женщины, прежде чем совершить самоубийство, всегда вытаскивали свои длинные волосы из петли. А волосы Ирены находились в петле, что указывало на несчастный случай.

Значит, все-таки не преднамеренный суицид?

Снейдер вошел в гардеробную и рассмотрел локтевые сгибы Ирены. В вене все еще торчал шприц. Поршень был вдавлен до конца, в цилиндре виднелась кровь.

– Похоже, она шпиганулась, – пробормотал он.

В последние годы Снейдер часто видел Ирену Айзнер – на корпоративах и в столовой, когда она заезжала за своим мужем, – но Ирена никогда не производила впечатление наркозависимой. Наоборот. Это была жизнерадостная умная женщина, обычно в хорошем настроении. Возможно, немного разочарована, что не могла иметь детей, насколько Снейдер знал от Франка Айзнера. Но смесь героина и кокаина? Где она вообще взяла эти наркотики? Ирене было всего двадцать восемь лет – на четыре года младше своего мужа, – и год назад они начали процедуру по усыновлению ребенка.

– Можно ли в состоянии наркотического опьянения невольно покончить с собой подобным образом? – спросил Снейдер.

– Это возможно… но невольно? – Доктор Вуди помотал головой. – Я был врачом еще у матери Ирены. Она покончила с собой, когда Ирене было семь. Повесилась. Насколько я знаю, до этого проходила психиатрическое лечение.

Снейдер нахмурился. Непростая ситуация для маленькой девочки. Он подумал о спидболе.

– Наркотики могут вызвать психоз? Возможно, что у Ирены возникло желание поступить, как ее мать, чтобы быстрее воссоединиться с ней?

– Не исключено, но эти наркотики… Я не знаю. – Доктор рассмотрел локтевой сгиб со шприцем, затем другую руку. – Точек вколов больше нигде нет, ни на шее, ни на тыльной стороне ладони.

Снейдер присел на корточки.

– Между пальцами ног тоже нет. Значит, она не наркозависима.

– Не похоже. – Доктор Вуди задумался. – Вы хотели знать, когда наступила смерть. – Он вышел из гардеробной. – Судя по первым трупным пятнам – здесь и здесь, – которые уже соединились между собой, потому что кровь в трупе отлила вниз, а также по помутнению радужной оболочки и застывшим векам я сказал бы… – Он вяло помахал рукой. – Между восемью и одиннадцатью часами.

«Какая бесценная помощь!»

– Уборщица пришла в десять часов, – сказал Снейдер. – Так как она не слышала никаких звуков из спальни, полагаю, Ирена Айзнер к этому моменту была уже мертва.

– Тогда между восемью и десятью, – сказал доктор Вуди.

– Франк Айзнер покинул дом в половине девятого.

– Значит, это должно было случиться между девятью и