Кровавый гороскоп - Эш Бишоп

– И что?

– Тигра чем-то накачали. Вот почему он взбесился и перепрыгнул ограду. Ему что-то вкололи – вероятно, анаболики, – а потом использовали «Лазикс» для прикрытия.

– Бред какой-то.

– Кровь у тигра была ярко-розовой. Видела бы ты, как отличалась она от крови убитого им человека. Я олимпийский спортсмен. Я знаю, как выглядит допинг.

– Бобби, у нас все еще нет мотива. Зачем это все Терри? Он кажется таким милым.

Они снова оказались в комнате для отдыха, у дальней стены рядом с выходом в лобби.

Бобби обернулся и увидел Аббатисту – рассевшись на платформе Петосириса, он глядел им вслед.

Бобби улыбнулся и помахал. Аббатиста показал на Астру и составил вместе кулаки, изображая поцелуй. Бобби улыбнулся и помахал снова. После чего вместе с Астрой они вышли на темную лужайку перед домом.

Глава 24

Тереза Лапейр провела под водой несколько минут. В черной ледяной глубине она обнаружила, что вокруг опор сорок четвертого пирса закреплены большие бетонные блоки. Крепко зажмурив глаза и зажав пальцами нос, она ухватилась за один из блоков и почувствовала, как в ладони впились ракушки. Каждые полминуты она всплывала на поверхность, где на нее тут же накидывались волны, и она, лихорадочно втянув воздух, снова ныряла в глубь. При каждом подъеме она подставляла нос и лоб морозному ветру и вся сжималась от страха. На третьем погружении вместо избытка адреналина Тереза ощутила лютый холод. Она медленно всплыла и стала грести в сторону от побеленных опор, чтобы заглянуть за край пирса. По воде бегали пятна фонарей – ее искали. «Эй, я здесь!» – крикнула она. Ближний к ней луч зигзагом метнулся назад и поймал ее в свой тускловатый круг.

«Нашли!» – услышала она, и кто-то спустил веревочную сетку, которая так долго лежала на пирсе под открытым небом, что покрылась ракушками и грязью. Поднявшись на волне, Тереза схватилась за сеть и почувствовала, как ее неторопливо, но размеренно потащили наверх. Ей открылась следующая картина. Медленно вращая проблесковыми маячками, на пирсе стояли три кареты скорой помощи – на одну больше, чем в начале операции. К Терезе с аптечками в руках неслись медики в бледно-голубых халатах. Еще одна группа медиков заталкивала в кузов носилки.

На носилках лежал какой-то завернутый в одеяло человек с кислородной маской на лице. Когда медики подбежали к Терезе, она отмахнулась, но ее все равно подхватили и попытались усадить на землю.

Тереза схватила главного из них за халат, и тот нервно отпрянул.

– Кто на носилках? – спросила она.

– Нас только что вызвали. Точно не знаю.

– Его подстрелили? Это Майклз? – Тереза трясла и сжимала санитара все сильнее.

– Он сломал лодыжку. Мы точно не знаем, гнался ли он за кем-то или прыгал в укрытие. И кто это – я тоже не знаю.

Тереза отодвинула медика в сторону и бросилась к носилкам сквозь толпу полицейских, многие из которых были все еще переодеты в портовых рабочих.

Пробегая мимо палет, на которых она когда-то сидела, Тереза заметила телефон Консорта. Он лежал в том же месте, где она его бросила, как только начали свистеть пули. Левой рукой Тереза подхватила телефон, но совать в карман не стала – одежда была еще мокрая.

Человеком на носилках оказался не Майклз, поскольку Майклз в это время быстрым и решительным шагом догонял Терезу.

– Тереза, ты как? – спросил он.

– Кто на носилках?

– Один из моих ребят, Бисбас. Лодыжка.

– Стрелка взяли?

– Не совсем. – Майклз показал ей пакет с уликами. Внутри лежала гирлянда из горелых, воняющих серой петард. – Мы полагаем, их кто-то сбросил с эстакады. Приземлились почти тебе на голову.

У Терезы отвисла челюсть. В небе прострекотал полицейский вертолет и исчез во мгле над океаном. Он возник из ниоткуда, появившись с востока, будто гигантская черная птица. Тереза стащила с себя промокшую куртку и накладные плечи, а потом запустила руку под бронежилет.

Отклеив липучки, она сбросила жилет на землю и осталась стоять в одной мокрой майке. Вдруг Тереза поняла, что все взгляды на пирсе, до этого переключившиеся на медиков, теперь вновь прикованы к ней. Она сделала два глубоких вдоха и откашлялась. В этот момент зазвонил телефон Лесли Консорта.

Бобби вез Астру по серпантину вниз с горы Соледад. Он достал из кармана свой айфон и набрал номер Лесли Консорта.

– Алло? – ответил голос. – Кто это?

– А это кто? – задал встречный вопрос Бобби.

– Детектив Тереза Лапейр, – раздалось на том конце. – С кем я говорю?

– Здравствуйте, детектив. Это Бобби Фриндли из «Реджистера». Мне надо поговорить с Лесли.

– Он сейчас недоступен, Бобби. И не будет еще некоторое время.

– Что случилось, Лапейр? Его отстранили?

– Вы хорошо изобразили его в статье про братство. Настоящим героем, – сказала Лапейр и запнулась, – несмотря на все, что там произошло. Отдаю вам должное. Но это вовсе не значит, что я стану отвечать вам на любой вопрос.

Бобби отпустил руль и плечом потер левый глаз, а потом потрогал повязку на подбородке – от долгого плавания в бассейне она вся размокла и стала отклеиваться.

– Лапейр, если поверить, что Лесли отстранили, то я не могу придумать ни одной причины, почему его телефон у вас и вы ответили на звонок. Я слегка переживаю. Что случилось?

– Спасибо, что позвонили, Бобби. Уверена, с Лесли сейчас все в порядке. Мне пора.

Бобби едва успел вставить:

– Постойте, Лапейр, не вешайте трубку. Мне кое-что нужно, это связано с нападением тигра.

Лапейр на мгновение задумалась и потом ответила.

– Я прямо сейчас стою на пирсе насквозь мокрая, а все вокруг на меня пялятся. Так что говорите быстро.

– Считаю, вы должны сделать тигру анализ крови на «Лазикс».

– Предлагаете мне запросить вскрытие тигра?

– Это маскирующий препарат для лошадей.

– Мой папа заядлый игрок. Я знаю про «Лазикс». Почему вы решили…

– Цвет крови. В зоопарке я заметил, что кровь у тигра была розовой и водянистой. И у меня есть… другие причины полагать, что наш убийца использовал «Лазикс».

– Если хотите, чтобы я помогла, придется рассказать больше, – твердо заявила Лапейр.

Бобби попытался вспомнить все, что знал про Терезу Лапейр. Готов ли он открыть ей правду – так же, как если б говорил с Лесли? Только идиот стал бы доверять всем подряд в столь опасной ситуации.

– Просто чуйка, – ответил он.

– Я даже не знаю, где хранится труп этого тигра. Если вообще его где-нибудь хранят. Полиция вполне могла бросить его в зоопарке. К тому же из-за