Кровавый гороскоп - Эш Бишоп

– И никого на заднем сиденье?

– Картинка нечеткая. На заднем сиденье слишком темно. Кто угодно мог лежать в тачке на полу, хоть сам Мадригал, который приставил пистолет Лесли к брюху. Не знаю, Лапейр. Я даже не уверен, что это Лесли за рулем, хотя вполне мог быть и он.

– Завтра же поеду в Мексику и выясню.

– Я тебя не отпущу, даже в неоплачиваемый отпуск. Я попросил Накамуру с Пирсом разобраться, – ответил Грюнден.

– Клоунов из отдела внутренних расследований?

– Решил, что тебе стоит знать.

– Накамура с Пирсом даже книжку в библиотеке не найдут.

– Тебя я не отпущу, – повторил Грюнден.

Тереза слегка подалась вперед, чтобы сунуть телефон в карман, и в этот момент над левым ухом что-то разорвалось. Основную ударную и звуковую волну приняла на себя палета, к которой прислонилась Тереза – щепки с треском разлетелись в стороны, а сама палета отскочила в сторону. Тут же над вязаной шапочкой Терезы раздался еще один хлопок.

Тереза выхватила револьвер.

– Снайпер! – крикнула она и три раза пальнула в воздух. Вообще-то выстрелить она хотела только один раз, но от избытка адреналина палец дернулся еще дважды. Без лишних раздумий Тереза отпрыгнула и сделала кувырок. И в эту же секунду новая пуля расщепила дерево в том месте, где она раньше стояла.

Пальба Терезы привела в движение всю группу «Скорпионов». Краем глаза она заметила, как из контейнера выскакивают спецназовцы, а дула их винтовок шарят по воздуху в поисках стрелка, будто собачьи носы. Тереза уже оказалась на краю пирса. Все пять ее чувств чрезвычайно обострились, но рассчитывала она, в основном, на шестое. Куда прилетит следующая пуля? В какую сторону прыгнуть? Где спрятаться? Контейнеров поблизости нет, а значит и укрыться негде. В панике она приняла самое очевидное решение и бросилась в воду. Терезе показалось, что ее полет длился вечность – все это время она явственно представляла, как кто-то целится ей в неприкрытую спину и шею. Она летела в ледяную синеву и ждала, когда смертоносная пуля разорвет ей сухожилия и перебьет позвоночник. Но ничего подобного не случилось. Тереза неуклюже плюхнулась в холодные воды Тихого океана.

* * *

Бобби слетел с помоста спиной вниз: это Тимур заехал бамбуковой палкой ему в грудь пониже шеи. Соперник оказался слишком быстр. И ловок. Припав на колено, он увернулся от выпада Бобби и молниеносно контратаковал.

Мягкая обмотка на палке смягчила удар, и от него пострадало лишь самолюбие Бобби. Подняв фонтан брызг, он плюхнулся в теплый бассейн. В двух футах слева от него русалкой плескалась Астра. Лучезарно улыбнувшись, она проворно нырнула, как только он протянул к ней руки. Бобби поплыл за ней. Вынырнула Астра у бортика с западной стороны, где открывался вид на раскинувшийся внизу океан, темный песок, на который нежно набегали волны, и усыпанный фонарями склон. Астра перевернулась на спину и, зацепившись ногой за металлические перила, легла головой на синюю плитку. Второй ногой она чуть подгребала, чтобы держаться на плаву, ее грудь поднималась над водой, а промокший тонкий лифчик изо всех сил пытался удержаться на положенном для него месте. Бобби положил руку ей на живот и подтащил к себе. Растянувшись на воде между перилами и Бобби, Астра глядела вверх на серое небо.

За спиной у Бобби возник слуга с серебряным подносом, где стояла только что открытая бутылка пива «Пасифико» и свежая «Маргарита». Бобби оставил пиво себе, а «Маргариту» передал Астре. Она взяла бокал левой рукой – так небрежно, что чуть не утопила его в бассейне.

– А здесь неплохо, – признала Астра.

– Если только тебя не смущает эта фигня Петосириса.

– И вся остальная священная геометрия, – добавила Астра. – Что вполне совпадает с его интересом к Кеплеру. Очень подозрительно. Но вовсе не означает, что он автор гороскопов.

Бобби лег на спину и уставился на небо. Его светло-русые волосы расплывались вокруг головы; из-за легких волн уши оказывались то под водой, то над водой, а потому он поочередно слышал то гул насоса на дне, то шуточную перебранку Терри с Тимуром на дальнем бортике бассейна. Бобби приложил к губам бутылку и сделал большой глоток, смакуя горьковатую смесь мексиканского пива с лаймом и привкуса хлорки.

Загадка гороскопов казалась уже не столь значимой.

– То облако похоже на моржа, – сказала Астра. – Видишь бивни?

– Не-а, – ответил Бобби; его рука уже лежала у нее на талии.

– А что ты видишь, Бобби?

– Ночные облака, – сказал он. И лениво отхлебнул еще пива.

Его рука спустилась ниже – к ее бедрам. Он нащупал мокрый шелк ее трусиков. Астра убрала его руку и поплыла на другой край бассейна.

– Подожди. Я все-таки вижу моржа, – крикнул он вслед.

Через несколько минут он вылез из кристальной синевы бассейна и тут же ощутил морозное дыхание берегового бриза. Он стоял на лужайке на заднем дворе Аббатисты, его тело остывало, руки и грудь покрывались гусиной кожей. Ее появление он принял с благодарностью и развернулся к ветру грудью, чтобы еще больше понизить температуру тела. Он явно чувствовал сексуальное возбуждение. Такое ни с чем не спутать.

На платформе Петосириса каждый из них отыграл по два раунда. Свой второй поединок Рона и Астра начали уже совсем мокрые. Бобби не мог не пожирать глазами их тела: каждый изгиб, мускул, изящное девичье сухожилие.

В устроенном Аббатистой торжестве наготы было все: подобострастный трепет перед обнаженным телом, его использование, потакание скрытым порокам и толика безумства. Но была в нем и некая честность. Там, на лужайке, Бобби чувствовал, как в черепной коробке волнами бьется смешанная с пивом кровь. Он всеми силами старался не думать о том, что скрывается под тонюсенькими клочками ткани на телах двух женщин. Но его воображение прекрасно дополняло пять основных чувств, когда те оказывались неспособны добыть важную информацию. И речь сейчас не только о трактовке гороскопов.

Бобби отошел к обрыву и прошептал так, чтобы никто, кроме него, не слышал: «Боже! Ты создал двух идеальных женщин. С учетом, правда, дополнительных материалов в теле Роны. Ты знаешь, что я слаб. И я знаю, что ты это знаешь. По правде говоря, я бы очень хотел…» – тут Бобби осекся, едва не начав объяснять богу конфликт, который разгорался в этот миг в его воображении. Одно дело – молиться по-своему, по-простому, и совсем другое – откровенно богохульничать. Да и возвращение мужа Сары было не за горами, напоминая Бобби о неотвратимости расплаты за аморальное поведение. «Я бы