Верховенский - Priest P大

У капитана немного отлегло от сердца.

– Сколько себя помню, я хотел избавиться от него, но всё ограничивалось лишь мыслями. А потом мама покончила с собой. Она оказалась заперта в клетке дьявола, а рядом был только равнодушный я. Годы издевательств сломали ей психику. Помимо депрессии у неё развилась паранойя: она считала, что везде скрытые камеры, и даже наедине со мной боялась выйти за рамки дозволенного. Фэй Чэнъюй требовал, чтобы мама каждый вечер по часу читала мне вслух. У неё ушло два года на то, чтобы вплести в тексты свои мысли и привить мне понятие свободы… Возможно, я вёл себя слишком холодно, и, закончив последнюю книгу, она решила на своём примере показать, что человек не должен жить в плену. Прости, – прошептал Фэй Ду, словно в бреду, – на самом деле я всегда знал, что это было самоубийство. Я не соглашался с заключением и настаивал на продолжении расследования только потому, что хотел насолить Фэй Чэнъюю и им.

– Им?

– Знаешь, что такое симбиоз? Я обеспечиваю тебя питательными веществами, а ты меня защищаешь… За Фэй Чэнъюем стоял как раз такой симбионт.

Глава XXIII

В тот вечер, когда погиб Чжэн Кайфэн, Фэй Ду уже намекал Ло Вэньчжоу о некой силе, стоящей за «Чжоуши» и тремя поколениями семьи Су, которые продавали девочек и убивали их.

Дело «Чжоуши», автокатастрофы, укрытие беглых преступников…

И ещё Ян Во. Он был обычной позолоченной пустышкой, но по какой-то причине пользовался особым расположением Чжэн Кайфэна и занимал должность корпоративного секретаря в компании. Его отец тоже погиб в автокатастрофе: протаранил машину с сотрудниками проектной команды. Та трагедия сыграла на руку теневому акционеру – фонду «Гуанъяо», по совместительству владельцу земельного участка в Биньхае, где Сюй Вэньчао избавлялся от тел девочек. Ло Вэньчжоу собирался разобраться в этом подробнее, но из-за завала по всем фронтам не успел.

Нельзя забывать и про странную автокатастрофу Фэн Чэнъюя, которая подозрительно совпала по времени со смертью старого оперативника Ян Чжэнфэна. Однажды Тао Жань предположил, что Фэй Ду лучше всех знаком с местными подводными течениями. И вот теперь юноша, как старый моллюск, наконец приоткрыл створку и показал крошечную часть мира теней, от которого бросало в дрожь.

– Под паразитом ты имеешь в виду фонд «Гуанъяо»?

– Это только одна из ног сколопендры, виток паутины. Сам по себе фонд ничего не стоит, но, если вы сунетесь туда, люди, наблюдающие из-за кулис, избавятся от него, как цикады от оболочки, и улизнут. Содержание беглых преступников, заказные убийства и строительство масштабной подпольной сети требуют огромных средств. Фэй Чэнъюй регулярно отстёгивал им щедрые суммы, а они взамен устраняли любые препятствия на его пути.

Ло Вэньчжоу пересекался с Фэй Чэнъюем в рамках расследования смерти матери Фэй Ду. Бизнесмен показался ему исключительно вежливым, но чёрствым человеком: кончина жены не вызвала у него бурных эмоций, он быстро отошёл от первоначального потрясения. Капитан вспомнил, как пришедший на помощь старший коллега уверял его, что реакция Фэй Чэнъюя вполне естественна. Женщина годами страдала психическим расстройством и приносила близким только боль и мучения. Супруги, как птицы, укрывшиеся в одном лесу: их не связывают крепкие узы. То, что успешный и состоятельный мужчина не бросил больную жену, а сосредоточился на карьере, пусть и вдали от дома, уже считалось редким проявлением порядочности. В такой ситуации подозрение вызвало бы безутешное горе вдовца, но никак не чувство облегчения. Теперь, оглядываясь назад, Ло Вэньчжоу понимал, что Фэй Чэнъюй продумал каждый шаг и умудрился обвести вокруг пальца даже опытного следователя с двадцатилетним стажем.

В комнате было тепло, как весной, но по спине капитана пробежал холодок.

– Откуда ты всё это знаешь? Неужели Фэй Чэнъюй посвящал тебя в такие подробности?

Фэй Ду пригладил растрёпанные волосы. Глаза, в которых совсем недавно бушевала буря, стали ясными и холодными, как два осколка стекла. Он молча открыл дверцу шкафа и заглянул внутрь.

Ло Вэньчжоу затаил дыхание. Разговорить Фэй Ду было невероятно сложно: он мог бросить пару намёков, но затем, одумавшись, снова прятался в раковину. Как много он скажет и скажет ли вообще, зависело от удачи, и капитан боялся её спугнуть.

– Что ты ищешь? – осторожно поинтересовался он.

Фэй Ду нахмурился:

– У тебя есть вино?

Вино в доме, разумеется, было: его дарили родственники и друзья во время праздничных визитов, но Ло Вэньчжоу смотрел на покачивающийся силуэт Фэй Ду и совсем не хотел, чтобы юноша пил. Помедлив, капитан всё же достал бутылку самого лёгкого красного вина и плеснул в бокал немного. Алкоголь разлился по телу Фэй Ду тёплой волной и прояснил разум, увязший в ледяной жиже. Бокал быстро опустел, но юноша не стал просить ещё. Он всегда знал меру.

– Прости, я никогда раньше не говорил об этом. Всё слишком запутанно, так сходу не разберёшься. – Фэй Ду немного помолчал. – Мой дед по материнской линии одним из первых в стране занялся частным бизнесом и сумел сколотить неплохое состояние. Он был против брака дочери с Фэй Чэнъюем, но переубедить её не смог и после свадьбы долго с ней не общался.

Ло Вэньчжоу не понял, почему криминальная драма внезапно сменилась семейной сагой с новыми действующими лицами, но решил подхватить:

– Старик сразу заподозрил, что с твоим… с Фэй Чэнъюем что-то неладно?

– При желании Фэй Чэнъюй мог притвориться кем угодно, – в уголках губ Фэй Ду промелькнула улыбка. – Любой садист первым делом обрывает все социальные связи жертвы: отсекает родителей, родственников, друзей… Оставляет без поддержки и попутно очерняет её в глазах других, чтобы в случае чего никто ей не поверил. Это первый шаг. Таким образом человека постепенно лишают чувства собственного достоинства и разрушают личность, чтобы потом взять его под свой контроль. – Фэй Ду говорил как эксперт в области криминальной психологии, словно речь шла вовсе не о его личной боли. – Обычно друзьям достаточно нескольких ссор, чтобы прекратить общение. С близкими схема та же, просто требуется чуть больше времени. В годы войны почти все мамины родственники потеряли связь: никаких тебе семерых тёток по одной линии и восьмерых по другой, это упрощало задачу. Но ты же знаешь, что есть узы, которые так просто не разорвать[26]. Мой дед рано овдовел и очень любил единственную дочь. Конфликт конфликтом, но завещание осталось прежним. Я не понимал, как Фэй Чэнъюй умудрился испортить отношения между ними, но получить