Чужая тайна - Елена Фили

Обратный путь занял меньше часа. Охотники торопились вернуться. Кто-то уже предвкушал шашлык из косули под ледяную водочку, кто-то, а именно Никита, мечтал поскорее избавиться от тесной куртки и накомарника. Звездин всю обратную дорогу о чем-то думал и поэтому не смотрел под ноги, отчего два раза сильно споткнулся, вызвав удивление шедшего позади Максима.

— Завтра подъем в три часа! Никакого костра, холодный завтрак, чай будет в термосах, — объявил Михаил и ушел в домик с дизелем.

— У него там комната оборудована под жилье, — пояснил Юрий, увидев, как Никита провожает егеря взглядом.

В сумерках за столом царило оживление, Никиту уже не стеснялись, только Максим постоянно подшучивал над его неопытностью. Иногда получалось зло, но Никита не обращал на это внимания. Ему предстояло решить один вопрос для завтрашней охоты, и он никак не мог придумать беспроигрышный вариант. Как ни крутил Никита, ничего не получалось. Расстроенный, он поблагодарил Лидию и встал из-за стола сразу вслед за Звездиным и Айше.

Пара скрылась в домике, а Никита остался на крыльце, наблюдая за теми, кто продолжал ужинать. Из-под навеса то и дело раздавались взрывы хохота, раскрасневшаяся Лидия что-то возбужденно рассказывала, сидевший напротив Михаил не сводил с нее глаз. Алексей и Юрий переговаривались, наклонившись друг к другу через стол.

Внезапно позади Никиты отворилась дверь, и рядом на нагретую за день ступеньку опустилась Айше.

— Сережа ни о чем говорить не может, только о ребенке Насти. — Она придвинулась ближе, и Никита почувствовал горячее тело через ее брюки и кофту. — С ней правда все в порядке? Кто ее похитил?

— Я не могу пока ответить. Фамилию владельца дачи, где ее держали, я не расслышал. Знаю только то, что Настя жива и все хорошо.

— Сережа пересказал мне ваш разговор там, в лесу. — Айше посмотрела на Никиту тревожными, чуть раскосыми глазами. — Я правильно поняла, вы считаете, что завтра его попытаются убить на охоте?

— Это только предположения, никакой уверенности нет, но лучше перестраховаться. — Никита присматривался к Айше, уже догадываясь, что та хочет сказать. И позавидовал Звездину. Совсем немного, впрочем. — И доказательств тоже нет, но ситуация какая-то тревожная.

— Это Максим, да? Вы его подозреваете?

Никита решился.

— И Михаила тоже. Он будет практически на линии выстрела, знает, где именно будет стоять Сергей. Самого Михаила видно не будет, там ельник впереди, поэтому я иду вместе с Сергеем и постараюсь его прикрыть. Думаю, что Михаила это должно остановить. А вот что придумать насчет Максима…

Никита замолчал, предоставляя Айше самой высказаться.

— Я завтра попрошусь на охоту вместе со всеми. А так как номер Сергея уже занят вами, меня возьмет к себе Максим.

— Вы уверены?

— Не беспокойтесь, я знаю, как его уговорить. Мы давно знакомы.

Айше перевела дух, кулачки у нее сжались, тело, которое Никита ощущал у себя под боком, напряглось.

— А вы пройдете два километра по лесной дороге?

— Должна, значит, пройду. А вообще, я сомневалась, ехать или нет. Не думала, что смогу выдержать дорогу и вот это вот все. Но здесь такой воздух. Я давно себя так хорошо не чувствовала.

Айше встала, опершись на протянутую Никитой руку.

— А вы завтра не вмешивайтесь за завтраком, если кто-то начнет возражать.

— Спасибо, Айше. Вы меня очень выручите.

— Я Сережу спасаю, ему еще моего сына поднимать на ноги.

Она наклонилась и, прежде, чем исчезнуть за дверью, легким дыханием коснулась щеки Никиты.

— Это вам спасибо. Вы — хороший.

Спустя полтора часа, когда все уже разошлись и пустой стол под чуть раскачивающейся лампой, окруженной комарьем и гнусом, желтел отмытыми досками, Никита на цыпочках пробрался в дом и, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся наверх. Дверь в спальню Звездина была открыта. Желтая луна по-хозяйски заглядывала в окно, с удивлением освещая пустую кровать.

Глава 2. Выстрел

Первые лучи солнца, острые и холодные, пронзили макушки елей, разорвав сырую пелену предрассветного тумана. Лес просыпался, и воздух, густой от запаха хвои, мха и влажной земли, начинал вибрировать от утренних звуков: пересвиста дроздов, сухой дроби дятла и далекого тоскливого крика неизвестной Никите птицы.

Вдалеке послышалось осторожное постукивание. Это был знак, что охота началась и егерь погнал кабана на охотников. Мужчины, напряженно ждущие появления зверя, вскинули ружья.

Вдруг справа и чуть позади от Никиты послышался треск и отчетливое хрюканье. Никита и Звездин резко развернулись. Кабан? А как он сюда…

Грянул выстрел. Оглушительно резкий, разорвавший пространство. Звездин упал не сразу, а сделал шаг, словно пытался удержать равновесие. Но не смог. Он не рухнул, а скорее осел, медленно и нелепо сложившись, сначала на колени, потом на бок, что-то попытался сказать, но изо рта вырвался лишь хрип, и Звездин потерял сознание. Склонившийся над ним Никита услышал слабый свистящий звук с усилием втягиваемого в пробитые легкие воздуха. На куртке под ключицей, в районе сердца, расползалось кровавое пятно.

Никита обернулся на растерянно поднимавшегося из травы Максима.

— Я пошутить хотел…

Остальные охотники бросились к ели, где стояли в ожидании кабана Никита со Звездиным, потрясенно обступили тело, кто-то протянул чистую футболку, ее быстро затолкали под куртку и прижали, чтобы остановить кровь, чьи-то руки попытались перевернуть раненого, чтобы уложить удобно, но Никита крикнул: «Легкое пробито, не трогайте!» — и руки исчезли. Айше в стороне от всех монотонно раскачивалась, закрыв лицо ладонями, ее молчание было страшнее плача.

Раскатистое эхо постепенно заглохло, несколько сорок, испуганных выстрелом, сорвались с места и с пронзительным стрекотом полетели над деревьями, разнося по лесу весть о случившемся несчастье.

Никита, не сдержавшись, зло ударил себя по щеке. Потом достал из кармана мобильник, отошел подальше от беспомощно лежащего Звездина и окруживших его ошеломленных охотников и одним движением сдернул крышку, под которой находилась симка.

* * *

Вертолет «Ми-8» с красным крестом на борту завис в воздухе посреди густого леса, поднимая вихри из сухой травы и листьев. Пилот удерживал вертолет в стабильном положении, несмотря на усиливающийся ветер. Спасатели в ярко-оранжевых касках и синих жилетах высадились на землю, съехав по веревке на спусковых устройствах, и уложили пострадавшего в специальные носилки, зафиксировав его двумя степенями страховки. Он был без сознания, сквозь бинты на груди проступили пятна крови.

Спасательная операция заняла не более сорока минут. Вертолет, разгоняя лопастями прозрачный утренний воздух, взлетел и взял курс на город. Внизу остались лишь примятая трава и обрывки окровавленных бинтов.

Раздался треск,