Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс

Агата неотрывно уставилась на него – словно удар головой прочистил ей мозг и она стала четко мыслить.

– Конечно. Это дело рук Веры Каммингс-Браун, – заявила Агата. – Она увидела возможность избавиться от мужа, когда я оставила свой киш в школе и ушла с конкурса. Она забрала его домой, там выбросила и заменила на свой.

Уилкес посмотрел на Агату с жалостью:

– Это было первое, о чем мы подумали. Мы проверили ее мусор, посуду, утварь, все поверхности в кухне, сливную трубу. В той кухне ничего не готовили в предыдущий день – перед тем, когда Каммингс-Брауна нашли мертвым. А теперь, пожалуйста, опишите нам, что произошло сегодня вечером, миссис Рейзин.

Агата устало повторила все еще раз.

Наконец Уилкес закончил задавать ей вопросы.

– Мы должны быть вам благодарны, миссис Рейзин, за то, что навели нас на Картрайта. Он мог бы вас убить, хотя я подозреваю, что он только планировал вас избить.

– Спасибо большое, – с горечью в голосе сказала Агата.

– С другой стороны, я уверен, что мы бы раньше или позже добрались до него. Вы должны оставить расследования полиции. Всем есть что скрывать, а если вы собираетесь и дальше совать свой нос в дела, которые вас не касаются, то точно пострадаете. Вы хотите, чтобы вас отвезли в больницу и осмотрели?

Агата покачала головой. Она ненавидела больницы и боялась их, причем поводов для этого у нее не было: она никогда в жизни не лечилась в больнице.

– Вот и хорошо. Если у нас появятся еще вопросы, мы заглянем к вам завтра. У вас есть подруга, которая могла бы в вашем доме переночевать?

Агата снова покачала головой. Ей хотелось попросить Билла остаться, но независимо от того, был он сейчас на дежурстве или нет, очевидно, ожидалось, что он уйдет со своими коллегами. Выходя из дома, Билл с сочувствием посмотрел на нее.

Когда полицейские ушли, Агата зажгла свет во всех комнатах. Она чувствовала себя слабой, как котенок. Она включила телевизор, потом выключила, опасаясь, что его звук приглушит звук шагов, если кто-то попробует украдкой приблизиться к дому. Она сидела у камина, сжимая в руке кочергу, и была слишком напугана, чтобы идти спать.

Затем Агата подумала про миссис Блоксби, жену викария. Она позвонили им домой. Ответил викарий.

– Могу ли я поговорить с вашей женой? Это Агата Рейзин.

– Немного поздновато… – сказал викарий. – Не знаю… А, вот она подошла.

– Миссис Блоксби, не могли бы вы мне помочь? – робким голосом спросила Агата.

– Надеюсь, что смогу, – ответила жена викария своим мягким голосом.

Агата рассказала ей про нападение и по окончании рассказа расплакалась.

– Тихо, тихо, успокойтесь, – начала увещевать ее миссис Блоксби. – Вы не должны оставаться одна. Я буду у вас через несколько минут.

Агата опустила трубку на рычаг и вытерла глаза. Внезапно она почувствовала себя глупо. Что на нее накатило? Почему она расплакалась, как ребенок, попросила о помощи? Она, Агата Рейзин, которая никогда раньше никого не просила о помощи.

Вскоре она услышала, как к дому подъехала машина, и ее страхи тут же ушли. Агата знала, что это миссис Блоксби.

Жена викария приехала с небольшим чемоданчиком.

– Я останусь у вас на ночь, – спокойно сказала она. – Вы, вероятно, испытали сильное потрясение. Ложитесь спать, а я принесу вам чашку горячего молока и посижу рядом, пока вы не заснете, хорошо?

Агата с благодарностью согласилась. Вскоре она уже лежала в своей спальне наверху. Миссис Блоксби зашла к ней, держа в одной руке бутылку с горячей водой и чашку с подогретым молоком – в другой.

– Я принесла вам и бутылку с горячей водой, потому что после того, как человек пережил страх, кажется, что вас не согреет никакое центральное отопление, – пояснила миссис Блоксби.

Агата положила бутылку с горячей водой на живот, пока горячее молоко согревало ее изнутри. Миссис Блоксби села в ногах ее кровати – и Агата почувствовала, как успокаивается, что находится в безопасности. Она рассказала жене викария все, что узнала про Джона Картрайта, и о том, как полиция нашла у него в доме украденные деньги.

– Бедная миссис Картрайт, – покачала головой миссис Блоксби. – Нам всем нужно завтра заглянуть к ней и узнать, что мы можем для нее сделать. Теперь ей придется устраиваться на работу. Много денег он ей никогда не давал, да и для нее будет лучше чем-то заняться, а не только играть в бинго. Мы все ей поможем. А теперь попытайтесь заснуть, миссис Рейзин. По прогнозу, ожидается хорошая погода, а когда светит солнце, все проблемы кажутся не такими сложными. Завтра вечером в доме викария состоится собрание Женского общества Карсли. Вы должны прийти. Мистер Джоунс покажет нам слайды – прошлое и настоящее нашей деревни. Вы его знаете? Он талантливый фотограф и очень харизматичный человек. Мы все с нетерпением ждем это слайд-щоу.

У Агаты начали закрываться глаза. Мягкий голос миссис Блоксби звучал убаюкивающе, и Агата вскоре заснула.

Она один раз проснулась среди ночи, и ее сразу же охватил страх. Но Агата вспомнила, что жена викария спит в гостевой спальне с другой стороны лестничной площадки, и страх и напряжение тут же ушли. Доброта миссис Блоксби была ярко сияющим оружием против темноты ночи.

* * *

На следующий день Агата отправилась к миссис Картрайт, вспомнив о данном утром миссис Блоксби обещании помочь Элле. Но при свете дня, под ярким солнцем Агата не сомневалась, что Элла Картрайт будет заинтересована в деньгах в гораздо большей степени, чем в сочувствии.

– Заходите, – устало пригласила миссис Картрайт. – На верхнем этаже рыскают полицейские. Выпьете джину?

– Вероятно, это для вас тяжелый удар, – сказала Агата, которой было трудно подобрать подходящие слова после того, как она всю жизнь не беспокоилась ни о ком из окружающих.

– Это невероятное облегчение, черт побери. – Миссис Картрайт закурила сигарету, затем закатала рукав хлопчатобумажного платья. – Видите синяки? Это его работа. Никогда не оставлял следов у меня на лице, хитрый ублюдок. Надеюсь, что полиция поймает его до того, как он попробует украдкой пробраться назад в дом. Я говорила ему, что вас интересовал только Редж, но он считал, будто вы каким-то образом узнали про ограбление. Он настоящий параноик.

Агата взяла предложенный розовый джин.

– Я чувствовала себя виноватой после смерти мистера Каммингс-Брауна, вот и все, – заявила она. – И еще ходили слухи, что вы с ним были… друзьями.

Миссис Картрайт улыбнулась:

– О, Редж любил немного потискаться и пощекотать. Что в этом плохого? Сводил