"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Не похоже на охрану гостиницы.

Ди Марко кивнул:

– Это сотрудники частной охранной организации «Shadow». Все люди на фотографиях – бывшие полицейские. Их нанял господин Торре, но… если вы пролистаете следующие снимки, то увидите, что они также сотрудничают с Каселли.

Лупо положил руки на стол. Один ноготь был сломан, и ему отчаянно захотелось его погрызть.

– А при чем тут я?

– У меня возникли сомнения, что Каселли рассказала всю правду относительно произошедшего в минеральном парке.

Лупо промолчал. Ди Марко поднялся и положил на стол визитную карточку:

– На случай, если узнаете что-то новое. Думаю, что ефрейтор Мартина Кончо, как и мои погибшие в шахтах подчиненные, заслуживает, чтобы в этой страшной истории не осталось темных пятен. И чтобы все виновные были наказаны. Фельдфебель…

Лупо тоже встал и отдал полковнику честь. Тот, не оборачиваясь, вышел из бара и сел в ожидающий его автомобиль.

– Сукин сын, – пробормотал Лупо, но выбросить увиденные фотографии из головы было уже невозможно.

8

Когда Коломба вернулась в отель, Данте лежал на диване на террасе и курил.

– С Томми все хорошо? – спросил он, не отрывая взгляда от планшета.

Коломба оттеснила его и села, положив ноги ему на колени. Он ее не оттолкнул.

– Он сказал мне, что любит меня. Когда он не кричит, у него красивый голос – полудетский-полувзрослый. Мелодичный. Я чуть не расплакалась.

– В последнее время тебя просто завалили любовными признаниями, – сказал Данте, устраиваясь поудобнее, чтобы продолжить читать. – И твоя близость производит на меня определенное действие.

– Привыкай. Пока мы работаем вместе, я не могу ходить вокруг тебя на цыпочках. Видел бы ты, как довольна собой Деметра. Боже, как меня это бесит! Ее брат оставил сыну двадцать пять миллионов, а она спустит все на клинику пластической хирургии.

– Надо было сказать ей, что ее семья заработала эти миллионы, отмывая деньги Отца. Скорее всего, счетом, который мы видели, управлял либо ее брат, либо папаша.

– И ОБТ это известно. Оставив мне флешку, Д’Аморе ясно дал это понять.

– Чего он добивался? Хотел тебе помочь или заставить тебя выйти из игры?

Коломба пожала плечами. Она и сама этого не знала.

– Что ты затеял с Чезаре?

– Я проверяю всю собранную нами информацию. Как его похитили, мы не знаем. По словам его родителей, однажды ночью он ушел из дома – просто открыл дверь и исчез. Зато его медкарта представляет определенный интерес. Вот, почитай, – сказал Данте, протягивая ей айпад.

– Бла-бла-бла… Пребывание в условиях ужасающей антисанитарии, истощение и так далее и тому подобное… Келоидные рубцы на ступнях от повреждений, вероятно полученных при ходьбе по острой или абразивной поверхности.

– Из всех десяти детей такие шрамы только у него, – сказал Данте.

– Может, Отец проводил на нем очередной эксперимент?

– Или в другой темнице пол был не таким гладким, как в контейнерах. И если его не слишком хорошо лечили, что более чем вероятно, есть шанс, что под кожей у него остались посторонние частицы. Как в пятнышке чернил у тебя на руке.

Много лет назад Коломба укололась чернильной ручкой, и синяя точка превратилась в татуировку между большим и указательным пальцем ее правой руки.

– Нет и еще раз нет, – сказала она. – Я не позволю тебе кромсать мальчика.

– Думаешь, я на такое способен? Но…

– Никаких «но», – сказала Коломба, вставая. – Чезаре и так достаточно натерпелся. Может, в твоей больной руке тоже найдутся улики. Почему бы тебе не вскрыть ее?

Данте снял перчатку и раздвинул скрюченные мизинец и безымянный палец правой рукой. Между ними светлел круглый шрам размером с монетку.

– Диагностическая хирургия, – пояснил он. – Мне ввели эндоскоп, чтобы проверить, нет ли в руке чужеродных частиц, невидимых на рентгене. Было больно, но я был готов на все, чтобы вычислить Отца. А сейчас я готов пойти на все, чтобы больше узнать о короле монет.

9

Когда они изложили план Данте врачу и опекуну Чезаре, тот отнесся к его замыслу гораздо терпимее, чем Коломба.

– Келоиды, особенно на ступнях, – явление очень неприятное, – сказал он. – И когда Чезаре играет в футбол, они воспаляются. Я просил его родителей оплатить лазерное лечение, но они сказали, что в этом нет необходимости и со временем рубцы заживут.

– Вы можете дать разрешение на операцию? – спросила Коломба.

– Да, – ответил врач. – При условии, что я буду лично контролировать, какому лечению, где и как его подвергнут.

– Проходить все будет здесь. Если не возражаете, Данте уже снял всю спа-зону, которая сейчас закрыта для посетителей, и операцию можно будет провести на массажной кровати. Все будет простерилизовано, а вы, разумеется, будете присутствовать и, если посчитаете, что операция не удовлетворяет требованиям санитарии, сможете ее прервать.

Врач на мгновение задумался.

– Когда мы можем это сделать?

– Если вы согласны, то прямо сейчас, – ответила Коломба.

– Ничего себе. – Врач наклонился к ней. – Простите, но господин Торре, случайно, не Тони Старк[203] инкогнито?

Коломба вежливо улыбнулась – она не знала, кто такой Тони Старк, – и, попрощавшись, сообщила начальнику «Shadow», что можно приступать.

Когда она вернулась в люкс, на террасе вместе с Данте, пересчитывая освещенные окна зданий напротив, сидели Чезаре и Лука. Мауджери-старший неловко примостился на кушетке с чашечкой кофе в руке.

– Я сказал господину Мауджери, что Луке лучше остаться, чтобы поддержать своего друга, – сказал Данте. – А уехать он сможет завтра утром.

– Совершенно согласна, – поддержала его Коломба.

– Ладно, будь по-вашему, но я, честно говоря, не понимаю, что происходит, – недовольно сказал Мауджери. – Сначала вы заявляетесь ко мне домой, потом уговариваете нас приехать сюда, будто это вопрос жизни и смерти. Возможно, мне надо было послушать своего адвоката, – он виновато улыбнулся. – То есть против вас я ничего не имею, и вообще, я многим вам обязан, но я не хочу, чтобы вы впутывали моего сына в свои мудреные дела.

– Вам кажется мудреным, что ваш сын поддерживает друга? – с любопытством антрополога спросил Данте.

– Нет, – поторопился ответить Мауджери, – но я бы предпочел, чтобы Лука жил дальше и перестал ворошить прошлое.

Данте прищурился:

– То, что с ним случилось, не так уж просто забыть. И вы, на мой взгляд, волнуетесь куда больше сына. Что вас так беспокоит?

– Ничего! – Мауджери сидел как на иголках. – Я забочусь только о сыне.

– Господин Мауджери, вы ничего не хотите нам сообщить? – вмешалась Коломба.

– Черт, да вы и так уже все знаете! – Он встал. – Я хочу, чтобы завтра с утра нас с Лукой отвезли домой.

– Не вопрос, – сказала Коломба. Ей и самой хотелось, чтобы он