Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Телефон Катрине Братт завибрировал на столе.

— Кроме тех дел, которые он раскрыл, — сказал Олег и услышал дрожь в собственном голосе.

Хильде Витт, психолог-консультант отдела, объясняла ему: голос первым выходит из-под контроля, когда эмоции усиливаются; давление в животе передаётся наверх. Чтобы это скрыть, человек — особенно мужчина — машинально повышает голос. Наверняка так и есть. Во всяком случае, Олег заговорил громче и уже знал, что пожалеет о следующих словах.

— А я слышал, ты вообще мало что раскрывал, Скарре. Даже кроссворды в «Дональде Даке», как рассказывал Харри. Надеюсь, тебя это не заденет.

Олег увидел, как вздулась артерия на тонкой шее Скарре и его лицо приобрело тот же цвет, что и лицо самого Олега. Низкорослый мужчина вскочил и тихо прошипел:

— Ну, сейчас ты у меня…

Олег видел, как маленький рот открывается и закрывается, пока маленький мозг тщетно пытается наскрести слов хотя бы на одно законченное предложение.

— Сейчас ты… — повторил Скарре.

— Тихо! — крикнула Братт, подняв одну руку над головой. Другой она прижимала телефон к уху.

Остальные пятеро повернулись к ней.

— Спасибо, — сказала она, закончила разговор и тяжело вздохнула. — В вагончике у парка Миддельалдер нашли мёртвую женщину. Похоже, у нас второе убийство.

Олег машинально посмотрел на часы. Не для отчёта — просто хотел узнать, сколько часов продлился новый год.

ГЛАВА 5.

Заместитель генерального директора страховой компании «Эгенольд» Софи Гулльстранд открыла дверь переговорной.

Собеседование уже началось. Для найма сотрудников на высокие должности компания привлекала рекрутинговые агентства, но следователей подбирала сама.

— Продолжайте, — сказала она и села на стул у стены позади Клементса, начальника следственного отдела, и директора по персоналу.

Отсюда, между ними, она видела мужчину, проходившего собеседование. Его возраст было трудно определить. Лицо резкое, почти измождённое, обезображенное шрамом, тянувшимся от уголка рта к уху. В светлых волосах пробивалась седина, но они оставались густыми и были подстрижены так коротко, что торчали щёткой. Радужки голубых глаз напоминали выцветшую джинсовую ткань, на коже носа виднелись красные пятнышки, как у бездомного алкоголика. Что-то подсказывало ей: к собеседованию он побрился, а костюм, с виду сшитый на заказ, — хотя и сидел достаточно хорошо — шили не для него. Костюм выглядел так, будто достался ему с распродажи вещей покойника.

— У большинства сотрудников отдела, как и у вас, опыт работы в полиции, — сказал директор по персоналу. — Наши методы тоже довольно похожи на обычное полицейское расследование. Задача следственного отдела — установить фактические обстоятельства, а не только избавить компанию от выплат. То есть теоретически расследование может оказаться выгодным страхователю, и мы выплатим больше, чем без расследования. Которое сами же и оплатили.

Клементс полуобернулся, кивнул Софи и одарил её весёлой, ироничной улыбкой, будто директор по персоналу только что озвучил понятную им обоим шутку. Но с Клементсом Софи мало что объединяло. Она не улыбнулась, лишь коротко кивнула в ответ.

— В полиции, полагаю, то же самое, — продолжил директор по персоналу. — Не менее важно установить, кто невиновен, чем кто виновен.

Последовавшее молчание длилось достаточно долго, чтобы стало ясно: это был вопрос, а не утверждение. Соискатель спокойно откашлялся.

— Ну…

Новая пауза. Мужчина отвёл взгляд от двоих сидевших напротив и встретился глазами с Софи. Голос у него был хриплым, слова звучали медленно, но отчётливо:

— На поиски виновных мы тратили больше времени.

Софи невольно улыбнулась.

Начальник отдела схватил лежавший перед ним лист.

— Резюме, которое вы нам прислали, довольно краткое, Холе. Вы изучали право, окончили Полицейскую академию, после чего работали следователем в отделе убийств в Осло. Но ваше имя известно по нескольким делам об убийствах. Полагаю, это далеко не всё, что вы можете рассказать о своей почти тридцатилетней карьере?

— Верно, это не всё, — сказал он и повернулся к окну, будто уже рвался отсюда. — Но это всё, что я собирался рассказать.

Софи изучала его. Разумеется, она читала о его жене, убитой в их доме, — читали все. Эту боль она видела сейчас в его глазах или лишь ту усталую меланхолию, которую некоторые мужчины носят с собой, а иные даже холят?

— Дела, о которых вы читали, — в основном те, что мы раскрыли. Были и другие, нераскрытые. Позвоните указанным мною рекомендателям — наверняка они скажут больше.

— Полагаю, вы дали нам контакты людей, настроенных к вам благожелательно, — сказал директор по персоналу. — О чём они умолчат?

— Не думаю, что они станут слишком меня расхваливать. — Уголок рта на стороне без шрама чуть приподнялся. — Но, возможно, не расскажут, что я алкоголик.

Снова воцарилась тишина, но на этот раз её нарушил далёкий хлопок, непривычный для Софи. Она выглянула в окно. Где-то над Осло-фьордом в уже угасающем дневном свете мерцали искры взорвавшейся ракеты — должно быть, залежавшейся с кануна Нового года, два дня назад. Софи ненавидела новогоднюю ночь. Эрик, как обычно, напился ещё до прихода гостей.

Директор по персоналу откашлялся.

— Но сейчас вы не пьёте, полагаю?

— Верно.

Директор по персоналу и Клементс кивнули, словно услышали хорошую новость. Похоже, они не знали, что спросить дальше.

— Семья? — спросила Софи. — Простите, я Софи Гулльстранд, заместитель генерального директора.

— Одинокий вдовец, — ответил Харри Холе.

— Дети?

— Взрослый пасынок…

Холе умолк. Софи предположила: возможно, есть дети, которых он сам не знает, вправе ли считать семьёй. Да, нетрудно было представить, что у этого мужчины бурная любовная жизнь. Несерьёзный тип, как неодобрительно называли таких её подруги.

— Родились и живёте в Осло, — сказала она, кивнув на резюме.

— Родился в Оппсале, живу на улице Турвальда Мейера.

Ист-эндер. Это слово подруги выплёвывали с ещё большим неодобрением, чем «несерьёзный».

— Почему вы хотите работать следователем, то есть ловить тех, кто обманывает нас? — спросила Софи.

Она заметила, как застыли две спины перед ней и смягчился взгляд Харри Холе. Так она и думала: ему понравится прямота.

— Потому что вы за это платите, — ответил Холе.

— В полиции тоже платят.

— Те, кто там принимает решения, не хотят меня, а я не хочу их. И у вас платят больше.

— Уверены?

— Если захотите меня нанять, придётся.

Она рассмеялась. Двое впереди обернулись с удивлёнными лицами. Софи Гулльстранд смеялась нечасто.

— Как скоро вы сможете приступить? — спросила она.

Холе пожал плечами и посмотрел на часы.

ГЛАВА 6.

Джон Дейл стоял у двери на террасу своей роскошной двухсотметровой квартиры на девятом этаже недавно построенного жилого дома. Перед ним раскинулся Фрогнер-парк, белый от инея и залитый лунным светом. Дальше морозная дымка белой простынёй