Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

— Вы угадали. Мы взяли Сэм не из-за денег, а потому, что ребенку отчаянно нужен был родной дом. Мы с женой хотели удочерить ее официально, но не получили разрешения. Законы штата запрещают белой супружеской паре усыновлять детей смешанной крови. В том числе и в Балтиморе.

— Нет-нет, не совсем так. Закон этого не запрещает, — вмешался начальник управления социальных служб. Судя по надписи на бейджике, мужчину звали Роберт Дрейпер. — Юрисдикция каждого штата подразумевает свои собственные требования касательно факта усыновления. В Балтиморе работники социальных служб должны следовать рекомендациям некоторых достаточно известных организаций, а они считают, что в подобных случаях могут в первую очередь пострадать интересы самого ребенка.

Эдельман метнул в его сторону недовольный взгляд.

— Прекрасно, Роберт. В таком случае, может, ты заодно и объяснишь, каким образом Саманта Кинг оказалась в моем доме? Или это сделать мне?

Дрейпер неодобрительно фыркнул носом, ясно давая понять, что вовсе не рвется взять на себя роль рассказчика.

— Вы когда-нибудь слышали о деле, которое известно как Л. Дж. против Массинга? — спросил юрист, обращаясь к Джекки и Тесс.

Джекки покачала головой. Тесс что-то показалось смутно знакомым. Возможно, она уже слышала где-то фамилию Массинг.

— Это не она, случайно, была одно время секретарем агентства?

— Да, более десяти лет назад, как раз когда программа по усыновлению переживала острый кризис. Через агентство проходило неимоверное количество людей, практически никакого надзора за их работой не существовало. Словом, полная неразбериха. Юристы, занимающиеся общественными делами и работающие в тесном сотрудничестве с адвокатами, которые имеют частную практику, вроде меня, выдвинули обвинение против властей штата. Это было сделано от лица семерых детей, которых в свое время забрали у родителей, и, как выяснилось, только для того, чтобы поместить в семьи, где условия были еще хуже. Л. Дж. — это имя мальчика, который стал главным истцом.

— Так моя дочь была одной из этих детей?

Эдельман улыбнулся Джекки:

— Нет, Сэм, к счастью, была из тех, кому повезло. Вскоре после того, как был выдвинут иск, до меня дошли сведения о том, что одна немолодая супружеская чета продолжает брать в свой дом детей, хотя у этих людей попросту нет возможности в должной мере заботиться о них. К тому времени в их доме проживало пятеро ребятишек, троим из них не было еще и пяти. У Сэм не было даже своей комнаты, она спала в гостиной, в каком-то подобии гнезда, сделанном из брошенных на пол одеял. Я приехал туда в пятницу вечером, пристроить их куда-то на выходные было попросту невозможно, вот я и привез ее к себе домой. С тех пор она так и живет у нас.

— Она считает вас своими родителями?

Эдельман был юристом, но явно не из тех, кто привык сорить словами. Прежде чем ответить на вопрос Джекки, он какое-то время молчал, а когда заговорил, было заметно, что он тщательно взвешивает каждое слово.

— Нет. Это мы считаем ее своей родной дочерью. Правда, она называет нас с женой мама и папа. Но ей известно, что мы ей не родные.

— А она когда-нибудь спрашивала обо мне? Ну, я хочу сказать — о своей родной матери?

Эдельман покачал головой:

— Как-то самой собой подразумевалось, что ее мать умерла. Так что теперь сами понимаете, в какой щекотливой ситуации оказались мы все…

— Какой ситуации?

Опять тот же самый молчаливый обмен взглядами. «Объясните ей!» — «Нет уж, сами объясните!» Короткую соломинку, похоже, вытянул Эдельман.

— Как уже сказала мисс Чу, официально опека над Сэм возложена на власти штата, однако вы не были лишены родительских прав. Все считали, что вас нет в живых, а в свидетельстве о рождении Сэм имя отца не значится. Но как оказалось, вы живы.

— Мне это тоже известно, — буркнула Джекки. — Единственное, чего я не могу взять в толк, это из-за чего вы все тут так дергаетесь, словно сидите на горячих угольях?

Прокурорша тяжело вздохнула:

— Саманта Кинг — ваша дочь. Вы имеете полное право обратиться в Комитет по опеке с прошением вернуть ее вам. Учитывая данные обстоятельства, мы ничего не можем сделать, чтобы помешать вам забрать девочку у Эдельманов.

По выражению лица Джекки Тесс догадалась, что Джекки моментально ухватилась за эту мысль… и тут же сама испугалась. О боже, она может вернуть назад свою дочь!

— Но что… — Горло у нее перехватило, было понятно, что она просто не в силах произнести имя дочери. — Но чего хочет она сама? Хочет ли она остаться с вами или предпочтет вернуться ко мне?

— Я не могу взять на себя ответственность говорить от лица Сэм. Ее, так сказать, биологическая мать всегда была для нее чем-то достаточно абстрактным. Она была просто Сьюзан Кинг… одно только имя, не больше. Как-то мы Даже пытались отыскать ее свидетельство о смерти, но не нашли. И тогда мы решили, что она умерла где-то в другом штате.

— Ну, тогда, значит, вы просто плохо пытались, — вклинилась в разговор Тесс. — Лично у меня на то, чтобы отыскать Сьюзан Кинг, ушло всего три дня. Достаточно было только поискать ее среди тех, кто официально менял имя и фамилию. Вы же юрист, мистер Эдельман. Вы должны знать такие вещи.

Джекки вдруг вытянула вперед руку, словно стараясь ее удержать:

— Десять лет назад я была в Пенне. Даже если бы они узнали, что я поменяла имя, вряд ли кто додумался бы искать меня там.

— Мы даже выдали ордер на арест вашего имущества ввиду неуплаты алиментов на ребенка, — сконфуженно призналась прокурор. Тесс пришел на память еще один ордер, выданный на имя Сьюзан Кинг, — тот самый, на который случайно наткнулась в свое время Дори. — Учитывая ваше нынешнее материальное положение, закон обязывает нас взыскать с вас деньги задним числом. Но в данном случае, думаю, мы можем проявить… э-э-э… некоторую снисходительность.

— Щедро, — пробормотала Тесс. — Ох, как щедро!

Она почти не сомневалась, что Джекки, услышав это, разозлится окончательно, но та, к вящему изумлению Тесс, сидела как во сне. Не проронив ни слова, Джекки открыла сумочку и уставилась на ее содержимое с таким видом, словно ответы на все стоявшие перед ней вопросы скрывались где-то там, между ее помадой, чековой книжкой и любимой ручкой «Мон Блан». Видимо, это оказалось не так, потому что Джекки, вздрогнув, как от толчка, вдруг