Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

это не проживешь, так что у меня есть периодические «подработки». Когда мы вернулись из Франции, я написала Лиаму Мерчанту – учителю, который забавлялся с Мартой, – угрожая разоблачением. Короче говоря, в итоге он оставил несколько сотен фунтов наличными в бумажном пакете в назначенном месте. Идиот. Я продолжаю время от времени писать ему письма – пусть знает, что я за ним наблюдаю. Так он хотя бы перестанет лапать школьниц. Еще я приглядываю за Лайлой и Роландом. Он защищает интересы истца в деле о мошенничестве в особо крупных размерах – ставки растут. Когда-нибудь, возможно, я с ним свяжусь. Это может пригодиться, если мне вдруг понадобится найти много денег за короткий срок. Что не исключено.

По последним сведениям, Лулу живет в Нью-Йорке, в квартире в Верхнем Ист-Сайде, и пишет книгу – рецепты вперемешку с мемуарами. Она стала довольно влиятельным блогером. Роба слегка покорежило, когда он узнал о ее сделке со следствием. Но я не держу на нее зла. То, как она обвела Шона вокруг пальца и сыграла на моих предрассудках, достойно уважения. Возможно, при других обстоятельствах мы могли бы подружиться.

Шон до сих пор сидит в марсельской тюрьме и даже в заключении проворачивает делишки с наличкой, дурью и мобильниками. Несколько заключенных выложили на Фейсбук свои селфи – позлить начальство, – и, несмотря на черную повязку на глазах, я узнала его. Сдается мне, он неплохо проводит время. Криминальный авторитет, руководящий шестерками. На сегодняшний день я в безопасности. По моим расчетам, сидеть ему еще четыре года.

Конечно, сейчас я рискую потерять больше, чем когда-либо: у меня есть любимый мужчина и ребенок, за которого я в прямом смысле готова убить. Уязвимость – это всегда плохо. У нас есть сторожевая собака. Один из щенков Молли. Как говорила Лайла, джек-рассел-терьер – бойцовая порода, пусть и небольшого размера. Эти псы могут быть такими задирами.

Шон сам поднял ставки, когда притворился, что убил Лулу. Шесть дней я жила с мыслью, что она умерла. Это потрясло меня до глубины души. Я не стану делать вид, что это не так. Но фишка в том, что я это пережила. Заглянув в лицо смерти, я изменилась. Жаль, но это так. Шону некого винить, кроме самого себя.

Что он говорил о том, как женщин недооценивают? «Ни один мужчина не верит, что женщина может его поиметь». Что ж, я это сделала. И ничто не помешает мне сделать это снова.

Они выглядят вполне невинно, эти джек-расселы. Но внешность бывает обманчива. У них острые зубы.

Джессика Фрибург

Тени преследуют нас

© Сухляева В., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава первая

Вивиан молча сидела на пассажирском сиденье чёрного «мерседеса», принадлежащего отцу. При иных обстоятельствах она была бы рада прокатиться на столь роскошном автомобиле, но сейчас отдала бы всё на свете, лишь бы вновь оказаться в старом, потрёпанном жизнью универсале мамы.

Она почти слышала грозное рычание, которое издавал двигатель при ускорении. «Откатала две сотни тысяч километров и всё ещё скачет, как лошадка!» – хвасталась мама: только она могла гордиться этой дряхлой коробкой с болтами, смазанными машинным маслом.

«Она разваливается изнутри», – частенько поддразнивала маму Вивиан. Похлопывая по рулю, та отвечала: «Ну да, не новая, но есть же ещё порох в пороховницах!»

– Когда мы купим «Кадиллак»? – спросила как-то Вивиан полушутя. Она прекрасно осознавала, что шикарная машина им не светит: мама с трудом сводила концы с концами. Тем не менее у Вивиан и Тейна, её младшего брата, всегда было всё необходимое, уж об этом мама могла позаботиться. Отнюдь не всё, о чём они мечтали, но этого было достаточно.

Вивиан подпрыгнула на сиденье: седан нырнул в большую выбоину, и толчок вернул её в настоящее. Сквозь джинсы ощущался холод тёмной кожи, вызывая дрожь.

– Этим дорогам нужен ремонт, – пробурчал отец. Вивиан не потрудилась ответить. Она не проронила ни слова за последние два часа, с тех пор как он встретил её в аэропорту, и не собиралась нарушать молчание и сейчас. С чего бы? До трагедии он почти за весь год ни разу не удосужился позвонить. За десять месяцев, одну неделю и два дня… впрочем, кто считает?

После развода родителей отношения Вивиан с отцом начали портиться. Его визиты стали нерегулярными: заедет раз в месяц, а на следующий пропадёт. Может, навестит на рождественских каникулах, а может, и вовсе не навестит.

Вначале Вивиан с Тейном умоляли о встрече с отцом. Однако он нарушал обещания чаще, чем сдерживал, что разбивало им обоим сердце. Со временем печаль переросла в злость, пока в конце концов они не осознали: единственное, в чём можно быть уверенным, когда дело касается отца, – это то, что с ним ни в чём уверенным быть нельзя.

Тейн продолжал питать надежду, что однажды волшебным образом вернётся тот папа, которого они знали до развода. Папа, который целовал их на ночь и укладывал спать. Папа, который водил их на баскетбольные матчи и носил на спине по дороге в парк. Папа, который научил Вивиан кататься на двухколёсном велосипеде. Учить Тейна пришлось уже маме: когда он дорос до велосипеда, того папы уже не было.

Вивиан же ни на что не надеялась. Её жизнь превратилась в клише о разведённых родителях, и она была рада держаться подальше от виновника её бед и огорчений. Но вот теперь она оказалась прикованной к пассажирскому сиденью его автомобиля.

– Самая долгая поездка в жизни! У тебя задница ещё не отсохла? – мысленно пробурчал Тейн сзади.

Вивиан не ответила, подавив улыбку. В окне проносились размытые силуэты деревьев. В тусклом лунном свете можно было различить ветви, окутанные красными, жёлтыми и оранжевыми листьями: они тянулись к небу, подобно евангелистам, возносящим хвалу некому невидимому всемогущему существу. Из-за серых облаков выглядывала луна, создавая на дороге кривые тени.

Вивиан никогда не доводилось видеть столько деревьев. Она привыкла к пейзажу скорее из небоскрёбов и бетона, нежели из угловатых скелетообразных ветвей, тянущихся к ней через тонированное окно.

Отец вел молча, пока они не въехали в очередную яму.

– Дурацкая дорога. – Он взглянул на Вивиан с натянутой улыбкой. На щеках у него образовались ямочки – такие же, как у неё. От уголков глаз тянулись тонкие морщинки. Вивиан не могла не заметить набухшие под ними тёмные круги. Отец выглядел таким утомлённым, что ей почти стало его жаль.