Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

Вероятно, навалившееся на него бремя опеки над шестнадцатилеткой тяготит его так же сильно, как её – необходимость жить с отцом. – Прости. Тут столько дурацких ям, что невозможно объехать их все!

– Да не проблема, – ответил Тейн. – От этих подпрыгиваний хотя бы булки не отсохнут! Вив, последний полёт тебя разбудил?

Хотя Вивиан была рада компании брата, она старалась не обращать на него внимания. Улыбнись она, и отец примет её радость на свой счёт. Она хотела избежать всякого недопонимания и ясно дать понять: сама мысль переехать к нему и его новой жене ей ненавистна.

Свернув с шоссе, седан нырнул в узкий проулок и начал петлять между рядами плакучих ив. Обвисшие ветви горбились так, будто были слишком подавлены, чтобы стоять прямо.

Вивиан вцепилась в подлокотник, впившись ногтями в коричневую кожу. Какая узкая дорога! Что будет, если им навстречу выедет другой автомобиль? Придется съезжать на траву, чтобы избежать аварии?

Вивиан окинула взглядом узкую обочину, зажатую дорогой и равномерно торчащими из земли стволами деревьев, и заключила, что машина там не поместится. Сердце бешено колотилось в груди, пока отец с ветерком мчался по асфальту. Вивиан мысленно умоляла его притормозить.

Попадись им встречка, произойдет лобовое столкновение или же они свернут и врежутся в дерево? Насколько сильно пострадает роскошный автомобиль отца? Вивиан уже знает, как столкновение металла с металлом способно сминать и разрушать.

Всё тело одеревенело. Крепко зажмурившись, словно веки способны скрыть и воспоминания, Вивиан отчаянно пыталась вновь похоронить глубоко внутри образы пережитого ужаса – слишком жуткие, чтобы кануть в Лету, но столь свежие, что просачивались в мысли.

Если бы она только не забыла домашнее задание по алгебре на столе! Положи она его накануне вечером в рюкзак, им не пришлось бы возвращаться за ним по южной автостраде, и к тому времени, как тот дядька выехал на дорогу, они были бы в школе – целые и невредимые. За один душераздирающий миг Вивиан навсегда погрязла в самобичевании.

Она старалась не винить себя в случившемся. Все говорили, что они просто-напросто оказались не в том месте не в то время и виноват лишь пьянчуга, выехавший на встречную полосу скоростной автомагистрали. Разумеется, всем пережившим трагедии так говорят, даже если они в самом деле виноваты. Никто ведь не скажет: «Эй, малая, как лихо ты сделала себя сиротой!»

Вивиан до сих пор не понимала: как можно так напиться вечером понедельника, чтобы не протрезветь даже к семи сорока восьми утра следующего дня?

К семи сорока восьми.

Тейн объявил время всего за несколько секунд до столкновения. Он был расстроен, что из-за рассеянности Вивиан ему поставят опоздание. Всего долю секунды спустя опоздание перестало иметь значение. Больше ничего не имело значения.

Вивиан бессознательно провела рукой по лбу, пальцы прошлись по плотной коже со швами над глазом.

– Ты не виновата, – сказал Тейн.

Повернувшись, она взглянула на круглое личико брата: он ободряюще улыбнулся, отчего на щеках образовались ямочки. Глаза блеснули, когда в темноте заднего сиденья от них отразился лунный свет. На переносице вздёрнутого носа красовалась россыпь светлых веснушек. Шапка кудрей касалась верхушек бровей. Его детское личико скрывало его истинный возраст – четырнадцать лет. Разглядывая брата, Вивиан вытерла выступившую слезу.

Казалось, Тейн частенько читал её мысли. Как у него получалось? Впрочем, многие из них на это способны.

– Я всё ещё рядом. – Его голос всплыл в сознании Вивиан, подобно белому облачку одуванчика, подхваченного ветром.

– Это совсем другое, – ответила она без слов.

– Что такое, Вивиан? – спросил отец, прерывая её размышления. Он взглянул на неё, прищурившись, пока она печально смотрела на пустое заднее сиденье.

– Ничего, – пробормотала она, злясь, что ей пришлось нарушить свой обет молчания, затем отвернулась к окну в надежде, что новых вопросов не последует. Как это объяснить? «О, не обращай внимания, папочка. Я просто разговариваю с твоим мёртвым сыном. Разве мама не упоминала, что я умею общаться с призраками?»

– Так и скажи! Он подумает, что тебе тараканы всю крышу уделали! – Тейн на заднем сиденье рассмеялся.

– Ты прямо как мама. Она именно так и сказала бы. – Вивиан невольно улыбнулась при воспоминании о склонности мамы использовать аналогии, которые большинству женщин и в голову не пришли бы. Она называла этот тип острот притчами, но Вивиан сомневалась, что грубые шутейки мамы упомянуты в каком-либо тексте Библии.

Она спохватилась и стиснула зубы, отмахиваясь от приятных воспоминаний прежде, чем отец успел бы заметить лёгкую улыбку, отразившуюся в тёмном окне, в которое она смотрела. Вивиан сосредоточилась на печальных деревьях, размытым пятном проносившихся мимо, пока отец мчался по ухабистому асфальту.

Он сбавил скорость, и в боковом зеркале отразились обступающие узкий бульвар ряды ив.

Вивиан окинула взглядом двор, который по размеру превосходил футбольное поле у неё в школе. С запозданием она осознала, что длинная узкая дорога, по которой они ехали, на самом деле была подъездной дорожкой к её новому дому.

Она заканчивалась круглой площадкой у подножия каскада ступеней, ниспускающегося от громадного кирпичного строения, окружённого по периметру крыльцом. Взгляд Вивиан остановился на двустворчатых бордовых дверях, расположенных по центру лестницы. В тусклом свете фонаря вход в дом походил на разинутую пасть монстра.

Пока отец парковался у подножия лестницы, Вивиан невольно отпрянула от окна и нависающей над ней трёхэтажной громадины. Арочные окна блестели в лунном свете, отражая искривлённые, почти голые деревья, растущие по бокам здания.

– Дом, милый дом, – проговорил отец с напускной весёлостью. Вивиан взглянула на толстые белые колонны, обрамляющие крыльцо. На веранду, медленно кружась, падали осенние листья.

«Какой позёр», – подумала она, рассчитывая на поддержку брата. Однако ответа не последовало, и, оглянувшись, она увидела то же, что видел отец, – пустое сиденье. «Похоже, теперь я сама по себе», – пронеслась в голове печальная мысль.

Не успела Вивиан возразить, как отец открыл пассажирскую дверь. Окинув дочь усталым взглядом, он с улыбкой протянул руку и спросил:

– Позволь?

– Нет, спасибо.

Вивиан посмотрела ему за спину: половина дверной пасти распахнулась. По ступенькам резво сошла миловидная миниатюрная женщина; короткое каре подпрыгивало при каждом шаге.

– Привет, Вивиан! Я Ребекка, – тепло улыбнулась она. Её голос мягко плыл по ветру, от которого качались ветви деревьев, засыпая подъездную дорожку дождём сухих листьев. Обхватив себя за голые предплечья, Ребекка поёжилась, окинула взглядом лужайку с опавшей листвой и воскликнула:

– Холодно-то как! Ну-ка давай отведём тебя в дом.

И, прежде чем Вивиан успела ответить, женщина взяла её за руку.

– Джеймс, займись вещами. Нас ждёт горячий шоколад.

По-прежнему крепко сжимая руку падчерицы, Ребекка