Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

рана живота, полученная четыре месяца назад, действительно осложняла его тренировки для брюшного пресса, — узел рубцовой ткани растягивал мышцы и причинял ноющую боль, — но на самом деле это была не та боль, о которой стоило беспокоиться… если бы не его пристрастие к обезболивающим препаратам.

Корт понимал это и иногда думал, что на самом деле не жестокие головорезы, желавшие его смерти, а добрый пожилой доктор из Ниццы, который подсадил его на морфин, в конце концов станет причиной его погибели.

Глава 14

Русский транспортный самолет «ИЛ-76» был впечатляющей машиной с фюзеляжем более 150 футов и почти таким же размахом крыльев. Корт стоял перед самолетом в предрассветных сумерках, где жидкий лунный свет смешивался с серой мутью. Рядом с ним стоял Григорий Сидоренко. Они вместе прилетели из Петербурга на «Хоукере» в белорусский город Гродно и приземлились полчаса назад. Безусловно, у Сида не было никаких причин находиться здесь; это противоречило всем процедурам и мерам безопасности, с которыми Корт познакомился за шестнадцать лет оперативной работы. Но его русский заказчик пожелал лично присутствовать при отправке. С учетом минусовой температуры, Сид выглядел нелепо в своем коконе из шерсти и хлопка, кожи и меха, из которого выглядывал его тонкий нос и острый подбородок.

Корт был озадачен восторженным отношением русского босса к предстоящей операции. Это было совершенно не похоже на поведение его бывшего работодателя, сэра Дональда Фицроя. У сэра Дональда было не больше желания находиться рядом с агентом перед отправкой на дело, чем самому провести операцию. Но Сид был любителем, — по мнению Корта, извращенным фанатом, — таких вещей.

— Все готово, — сказал русский. — Вылет в 10:00.

— Знаю.

— Семь часов пятнадцать минут до Хартума.

Корт кивнул.

— Говорят, пилот очень хороший.

Корт промолчал.

— Вылет в южном направлении. Польша находится позади нас, так что пока самолет не достигнет границы с…

— Сид. Мне наплевать, в какую сторону мы полетим.

Русский немного помолчал, потом сказал:

— Не знаю, как вам удается быть таким спокойным. Ведь сейчас все ваши мысли сосредоточены на операции. Опасности, непредвиденные обстоятельства, угроза жизни. А вы стоите со скучающим видом, как будто ждете поезда, который отвезет вас на работу.

Корт продолжал смотреть на аэродром. Разумеется, Сид не знал и половину правды. Придуманная им операция была сравнительно легкой по сравнению с тем, что Корту предстояло осуществить на самом деле. Застрелить человека с пятисот ярдов, а потом затаиться в холмах примерно на неделю, пока не настанет пора возвращаться, было гораздо проще, чем изобразить подготовку к убийству, но вместо этого в последний момент выполнить молниеносное похищение, опасное перемещение по вражеской территории и доставить пленника заказчику.

Поэтому Корту больше всего хотелось пустить пулю в голову кровожадному ублюдку Бакри Аббуду и покончить с этим.

— Как вы можете оставаться таким спокойным? — спросил Сид.

Серый Человек повернулся и впервые за утро посмотрел в глаза русскому мафиози.

— Это моя работа, — ответил он.

Григорий Сидоренко оскалил зубы в неожиданно широкой улыбке.

— Фантастика!

Транспортный самолет являл собой преимущество функциональности над формой и стилем. «ИЛ-76», названный «Кандидом» по классификации НАТО, был огромным, и его широкие крылья слегка провисали в состоянии покоя. В полутьме он напоминал спящего великана. Корту хотелось подойти поближе и пинком разбудить его, но он знал, что вскоре этим займется русская команда, и самолет успешно доставит его в Хартум вместе с военным оборудованием, которое составляло его основной груз. В строгом смысле слова этот полет не был военным. Самолет и его команда принадлежали «Рособоронэкспорту», российской государственной структуре, занимавшейся военным экспортом по всему миру. Грузовые самолеты переправляли оружие в Индию, Судан, Ливию, Венесуэлу и десятки других стран, где существовали реальные или предполагаемые зоны военных конфликтов.

— Что здесь за груз? — с праздным интересом осведомился Джентри.

— Кроме вас? Ящики с крупнокалиберными пулеметами «Корд», боеприпасы и сопутствующее снаряжение.

— Они разрешены ООН? Как насчет санкций?

Сид фыркнул, выпустив клуб пара в холодный утренний воздух.

— Это бестолковые санкции. России разрешается продавать Судану военное оборудование при условии, что оно не будет использовано в Дарфуре.

— Если Россия поставляет в Судан крупнокалиберные пулеметы, то можно не сомневаться, что они будут использованы в Дарфуре. Там идет война.

— Вот именно, друг мой, — Сид улыбнулся, не уловив язвительные нотки в голосе Корта. — Москва верит на слово президенту Аббуду, и, похоже, ООН это устраивает.

— Невероятно, — пробурчал Корт себе под нос.

Сид похлопал его по спине.

— И это здорово, не так ли?

С этими словами русский повернулся и направился в терминал аэропорта, где было тепло.

* * *

Корт вытянулся на спине вдоль четырех красных пластиковых сидений «ИЛ-76». Лишь узкий промежуток отделял место его отдыха от огромных грузовых контейнеров в центральной части самолета. Рядом с ним стоял тактический рюкзак «МультиКам», где находилась разобранная снайперская винтовка «Блазер R-93» немецкого производства, «Винчестер Магнум» калибра.300 и двадцать обойм с патронами. А также бинокль, две осколочных гранаты, две дымовых гранаты, небольшой запас сухого пайка, вода и пищевые соли от обезвоживания. Он взял с собой боевой медкомплект на случай тяжелых травм, но не захватил ничего от синяков и порезов. На поясе и в камуфляжных брюках он носил десятимиллиметровый пистолет «Глок», боевой нож, мультитул и фонарик.

Он был одет в длинную белую тобу, традиционный суданский балахон.

Команда самолета оставила его в покое. Начальство из «Рособоронэкспорта» велело им доставить человека в Хартум, и это было все, что они знали.

Перед вылетом Джентри по-русски попросил командира не беспокоить его, за исключением экстренных случаев, поэтому когда один из пятерых членов команды подошел к нему и начал кричать, пытаясь перекрыть шум двигателей, он понял, что пора рассердиться или встревожиться. Человек позвал его в кабину, и Джентри последовал за ним по узкому проходу вдоль серых деревянных ящиков, подвешенных на роликах, которые были прикреплены к направляющим рельсам на потолке по всей длине фюзеляжа. В салоне не было иллюминаторов; только стеганая обивка и страховочные сетки, закреплявшие на бортах дополнительное снаряжение. Это напомнило американцу другой грузовой самолет, на котором он четыре месяца назад летел над северным Ираком. Тот полет мог плохо закончиться для Джентри, — его бедро до сих пор побаливало там, где пуля пробила мышцу, — но он гораздо хуже закончился для пятерых человек, которые находились вместе с ним в грузовом отсеке.

Кабина «ИЛ-76» была просторной: четверо человек размещались на верхнем уровне, а штурман сидел внизу и немного впереди, окруженный морем циферблатов, кнопок, индикаторов и компьютерных мониторов. Пилот, рыжий русский лет сорока с небольшим по имени Геннадий, который