"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Мне жаль, – сказала ему Коломба. А может, только подумала.

Томми снова нажимал на спусковой крючок, когда по комнате пронесся вихрь белоснежных волос.

13

Теряющей сознание Коломбе показалось, что мир пустоты расчленяют вспышки стробоскопа. Томми взводит пистолет. Томми стреляет. Немец хватает его и вырывает оружие. Томми стискивает его в медвежьей хватке. Немец впивается ему в лицо зубами и откусывает кусок щеки. Томми открывает рот, чтобы закричать. Немец осыпает его градом тяжелых кулаков. Томми на коленях. Немец стреляет из пистолета Коломбы. Затылок Томми разлетается на куски. Немец снова стреляет. Валле без лица. Кресло опрокидывается. Немец стреляет снова. В горле Валле зияет дыра.

Темнота.

14

Немец склонился над Томми и плюнул ему в лицо.

– Зря ты не долечился, сосунок, – произнес он и проверил обойму: оставалось еще два патрона. Больше чем достаточно.

Когда он обернулся, чтобы добить Коломбу, Данте на полу не оказалось.

Залитый кровью, он стоял прямо перед ним. Его левая рука бессильно повисла, а в здоровой руке он сжимал клинок. Размахнувшись им, словно пикой, он ударил Немца в глаз.

– Зато я долечился, подонок, – сказал он и потерял сознание.

Всего через пару мгновений Немец был мертв. Когда он упал ничком, меч Хэма Брукса вышел через его затылок.

Взгляду вошедшего в дом Лупо предстали пять изувеченных трупов. Кровь стекала даже с люстры. Опомнившись от ужаса, он заметил, что два трупа еще дышат.

Эпилог

Настоящий Томми никогда не был ни толстым, ни высоким, и его явно не любили. Его истощенный труп со следами побоев нашли в Греции недалеко от гостиницы, где работала Тереза. Мать постоянно держала его взаперти и относилась к нему как к обузе, от которой невозможно избавиться. К ее облегчению, сын Аннибале Валле перерезал мальчику горло и закопал его тело.

Коломба долго еще терзалась вопросом, почему так и не увидела, кем являлся Томми на самом деле. Что застило ей глаза? Его актерский дар? Или ей так понравилось защищать его от жестокого мира, что она просто не хотела видеть его настоящее лицо? Вероятно, и то и другое.

Расследование продолжалось, но следствию уже удалось установить (или, скорее, ей удалось выяснить), что Томми вырвался из когтей Отца сразу после его смерти, когда рассыпалась вся организация этого чудовища. Благодаря найденным на заводе медицинским заключениям, не попавшим в измельчитель спецслужб благодаря Лупо, которого Ди Марко пинками отправил назад в Портико, в Италии были найдены еще четыре темницы и десятки трупов пропавших подростков. Кое-где нашли записи Шифра, но кто из узников его создал, оставалось загадкой. В одной из этих темниц была обнаружена открытая камера, куда немедленно направили криминалистов. Внутри нашли ДНК настоящего Данте, и эксперты сошлись во мнении, что образец совпадает с ДНК Томми, которому удалось сбежать после смерти Отца, когда Коломба убивала его сообщников. Тюрьма скрывалась глубоко в бетонном фундаменте здания, где Томми, скорее всего, еще не скоро бы нашли. Барт обследовала камеры круглыми сутками.

По всей вероятности, Томми находился в плену у Отца дольше остальных детей и успел научиться всему необходимому. Связи с миром наемников, благодаря которым он потопил «Шурмо» и похитил Данте, списки родителей, отдавших Отцу своих сыновей с проблемами в развитии в надежде, что тот исцелит их или заберет навсегда, заграничные счета… всем этим Томми воспользовался, чтобы уничтожить остатки королевства Отца и стать сказочно богатым человеком. Недоставало ему лишь собственного имени, под которым он мог бы жить открыто. По версии следователей, он собирался инсценировать чудесное «исцеление» от аутизма, симптомы которого он столь умело изображал, и зажить так, как он, по его мнению, заслуживал.

Как король.

Пять лет, проведенных на свободе, Томми скакал по Европе, будто гигантская вошь, высасывая кровь тех, кто попал в его список, и манипулируя ничего не подозревающими людьми, как марионетками. Помощники и коллаборационисты Отца и Немца были разорены и убиты, а Мелас, к несчастью для себя решивший, что он не только наследник человека, отмывавшего деньги Отца, но и родитель нежеланного ребенка, оказался чрезвычайно податлив – Томми умел запугивать людей и подчинять их своему влиянию. И в конце концов, как всегда, был стерт со страниц истории. Коломба начинала подумывать, что черной овцой в этой семье была вовсе не Деметра. После того как Томми в разыгранном припадке разгромил зал ожидания «Алиталии» и они пропустили самолет, женщину нашли в гостинице под глубоким наркозом.

Поправляясь от ран в военном госпитале в Челио, Коломба, превратившаяся из подследственной в свободную гражданку, прочла все выпуски «Дока Сэвиджа: человека из бронзы», которые смогла найти. Сэвидж, дебютировавший в американских комиксах в сороковых годах, был гениальным великаном, непревзойденным как в бою, так и в науке. Один из пяти его помощников – адвокат Теодор Марли Брукс по кличке Хэм – носил с собой одушевленную трость.

– Без них я бы просто умерла от скуки! – сказала Коломба, когда окрепла настолько, что сама вышла в сад, и Данте, целый месяц находившийся в бегах, пока его не оправдали, смог ее навестить.

Судя по всему, скрывался он на крыше дома Сантьяго. Он больше не выглядел болезненно худым и с отросшими волосами как никогда напоминал Дэвида Боуи. Рана на его больной руке зажила. Ладонь еще больше скрючилась, но в перчатке это было незаметно. Правда, вернуть себе душевное равновесие ему пока не удалось. Смерть Валле стала для Данте ударом. Вырастивший его человек готов был пожертвовать им ради убийцы только потому, что тот был его настоящим сыном: Томми поджидал Данте с Коломбой в Кремоне, поскольку Аннибале сообщил ему об их приезде.

– Кажется, придется в очередной раз пересмотреть свое прошлое, – сказал Данте, передавая ей термос с напитком, который называл лучшим кофе по-ирландски в мире: ирландский виски шестидесятилетней выдержки, смешанный с кофе «Кения кона» средней прожарки. – Если оно вообще у меня было.

После первого же глотка у Коломбы закружилась голова.

– Одно можно сказать точно: ты не Данте Торре.

– Как бы не так. Я это имя заслужил. – Он забрал у нее термос и сделал еще несколько глотков. – Я убил единственного человека, который знал, кто я.

– И который останется загадкой даже после смерти.

– У каждого доктора Франкенштейна есть свой верный Игорь[206], но, будем надеяться, что-нибудь всплывет… – Он посмотрел на свои руки, одну из которых