"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Будучи в розыске, Данте изучал найденные на заброшенном заводе бумаги. Заключения были написаны в месте с невинным названием «Голубая вилла», которое представляло собой нечто вроде детского концлагеря под началом психиатра, который так любил подключать клеммы с проводами к мошонкам сорванцов и наказывать их ударами тока, что заслужил прозвище Доктор Штекер. В тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, когда был принят закон Базальи[207], «Голубую виллу» закрыли, и Отец предложил свои услуги семьям, предпочитавших иметь сыновей, которых им не пришлось бы стыдиться. Родителей Чезаре посадили за решетку, и многих других ожидала та же судьба.

Когда соседка Ромеро вышла из комы, посадили и ее. Разумеется, Лео она никогда не видела: ее подкупил Томми, на полученные от которого деньги она купила куклу-пупса, принятую Коломбой за настоящего младенца. У девушки никогда не было сына, и она так дорожила своей игрушкой, что бросилась в огонь, чтобы ее спасти… и едва не сгорела сама.

– Просто невероятно, что Томми всех нас уделал, – сказала Коломба. – Не могу поверить, что, когда я была в квартире Ромеро, мне звонил он. Я была так уверена, что говорю с Лео!

– Я тоже отлично подражаю голосам. Я никогда не показывал тебе Микки-Мауса? – Данте с горечью улыбнулся. – КоКа, меня тоже обманули. Я разыскивал великого старика, предводителя наемников, а не собственную карикатуру. Тебе хотя бы есть чем оправдаться. Материнский инстинкт. Тикают биологические часы.

– Дурак! Но он и правда выглядел как подросток. И никто из врачей, которые его осматривали, ничего не заметил.

– У Томми был отличный протез. К тому же тщательному обследованию его никто не подвергал. Откуда им было знать, что искать? А когда директриса интерната стала слишком упорно настаивать на обследовании, он приказал ее убить. Кстати, я отправил Лупо бутылку виски. Он ее заслужил. Он единственный, кто ему не доверял.

– А я всегда его презирала, как и всех, кто подозревал Томми.

– Да, Томми тот еще ловкач. Такой здоровенный, а спрятался под самым нашим носом. Прямо как Лео. А сера на ботинках – это просто гениально. Он не сомневался, что ты ее заметишь.

Это Томми организовал переезд Меласов в Портико, чтобы быть поближе к Коломбе и заманить ее в ловушку. Даже когда его заперли в интернате, он с легкостью покидал его по ночам и проворачивал свои дела. В ночь, когда он убил Мартину, она, скорее всего, его узнала.

– Лука мне часто пишет, – сказала Коломба. – Говорит, что не зря доверился мне и рассказал о Шифре. Чезаре теперь чуть ли не живет у него.

– Возможно, Мауджери не такой мерзавец, как мы думали, – заметил Данте.

– По сравнению с остальными он почти святой. А Лука делает большие успехи. Свою болезнь он воспринимает как преимущество, а не как помеху. – Коломба вернула термос Данте. Тот задумчиво смотрел в никуда. – В чем дело?

Чтобы потянуть время, он начал медленно пить.

– Кажется, я понял, почему их так интересовали мальчики с расстройствами аутистического спектра, – сказал он и протянул ей вырезку из газеты.

В статье рассказывалось, что в компаниях Кремниевой долины работает намного больший процент взрослых с синдромом Аспергера, чем в среднем по стране.

– У них что, талант к разработке программного обеспечения? – спросила Коломба.

– Несомненно. Но по-моему, дело в другом, – сказал Данте. В твердом убеждении, что трость ему идет, он продолжал носить ее с собой, хотя уже в ней не нуждался, да и клинка в футляре больше не было. – Эволюция.

– Эволюция?

– Знаешь, почему многие страдают от повышенного давления? Потому что еще в доисторические времена люди с повышенным давлением, в отличие от тебя, спали чутко. И если на них нападали во сне, успевали спастись. Теперь эта способность стала ненужной, ну или почти не нужной, но многие ученые считают, что аутисты – люди будущего. Они лучше приспособлены к заваленному информацией миру, потому что достаточно сосредоточены, чтобы находить в нем сведения, которые им необходимы.

– А ты?

– Если кофе хорош, я тоже очень адаптивен. – Данте вздохнул. – Лео не был моим братом.

– Мы и раньше это знали.

– Нет… Он в это верил. Он правда верил, что делил со мной камеру. Но с ним жил Томми. Настоящий Данте.

– Ты уверен?

– Барт не нашла никаких признаков моего пребывания на заводе. Сейчас мы просматриваем архивы «Голубой виллы». Возможно, меня, как и многих других мальчишек, забрали оттуда, а потом… избавились от всех моих следов. Ну а пока… Я рад, что мы не родные и даже не приемные братья, но мне жаль, что он погиб.

– Ты шутишь?

– Нет. Он такая же жертва, как Гильтине и Томми. Как многие жертвы, они превратились в палачей, но Лео… – Данте покачал головой. – Он до последнего подчинялся приказам своих мясников. Фотография, которую он мне дал, предназначалась не только для меня.

– Он знал, что ты покажешь ее Немцу.

– Только Немец мог подтвердить, что она подлинная. Если знаешь, как человек рассуждает, можно предвидеть и как он поступит. – Данте сверился с карманными часами и поднялся. – Ладно, мне пора. Появились желающие купить дом Аннибале, а мне не терпится отделаться от всего, что после него осталось. Кроме этих часов, которые подходят к моей трости.

– Ты все еще думаешь уехать в Швецию?

– В Антарктиде тоже неплохо. Туристов там катают ледоколы. Я не умею плавать и боюсь глубины, но, думаю, смогу привыкнуть. Хочется для разнообразия увидеть что-то красивое.

Коломба на миг прикрыла веки:

– Спрашивай.

– Хочешь, чтобы я предложил тебе руку и сердце?

– Не будь идиотом.

Данте собрался с духом:

– Поедешь со мной?

Коломба улыбнулась.

Осси  Адлер-Ольсен

Мертвые души не поют [Døde sjeler synger ikke]

Пролог

Якоб

Ноябрь 1989 года

Как только Якоб пришел в себя, он снова почувствовал холод. Он кусал пальцы рук и сжимал исцарапанные ступни.

Должно быть, температура была близка к нулю — изо рта вырывались облачка белого пара. Казалось, даже его голые плечи дымились в темноте, а мошонка съежилась от холода и висела между ног, как грецкий орех, причиняя ноющую боль, словно после удара пыром. О, если бы он мог наклониться вперед, свернуться клубком, как человек-змея, которого он однажды видел в цирке «Бенневайс»![208] Тогда он смог бы подышать на свои гениталии, на пальцы рук и ног. Отогреть все это. Особенно пальцы на