Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

Да неужели? Вопросов меньше не становилось.

— Не делайте из этого трагедию, Грация, — посоветовал абонент. — Если уж я не делаю, то вам подавно не пристало. Этот камень — не моя эксклюзивная точка. Им уже пользовались, он установлен полтора года назад. А ФБР только сейчас удосужилось его выявить, м-да… Это могло произойти случайно — так бывает, играли дети, наткнулись на что-то необычное, а родители от греха подальше решили сообщить. Или результат работы в вашем лагере крота, который, очень надеюсь, знал только это… Не волнуйтесь, Грация. Два дня назад наблюдения за объектом не было. Послание, которое в нем лежало, расшифровать невозможно, для этого нужно иметь некую книгу. Так что не морочьте голову ни себе, ни мне, договорились? У вас, кстати, очень красивое имя. И было бы еще лучше, получи вы его с рождения…

В какой-то момент у Марии создалось ощущение, что ее соблазняют. Такого быть, разумеется, не могло, люди в деле серьезные. Но ощущение создалось. Ей говорили, что крот в ЦРУ — фигура весьма своеобразная.

— Вы не в своей тарелке, Грация, прекрасно вас понимаю. В конце концов, вам угрожает только высылка. Нет причин для волнения. Находись моя фигура под наблюдением, я бы это знал. Запоминайте, Драйзер-стрит, это юго-западный Вашингтон, автомойка у торгового центра «Глория». Улица короткая, не потеряетесь. Я буду там, — абонент сделал паузу, видимо, смотрел на часы, — в половине четвертого пополудни. На улице нынче сухо и ясно, так что столпотворения на мойке не будет. Моя машина — темно-синий «Форд-Тандерберд», номерные знаки… — Он продиктовал несколько цифр. — До скорой встречи, Грация.

— Вопрос, если позволите, — спохватилась Мария. — Почему… именно бар «Соло»?

— Вот вы о чем, — усмехнулся мужчина. — Нет, я вовсе не собирался пытать вас негритянской музыкой — догадываюсь, что вы не являетесь ее пылкой поклонницей. Но что-то в ней есть, согласитесь. Все проще: телефонные линии в том районе свободны от любых видов прослушки. До встречи, Грация. Время есть, можете пообедать. Если вы поклонница высокой кухни, то настойчиво рекомендую заведения «Куилл» и «Хей-Адамс».

Мария поела в заведении «Макдоналдс» — этих забегаловок в стране было довольно много. Тоже высокая кухня, куда уж выше. От бутерброда с булочкой и котлетой во рту остался странный привкус. Не сказать, что отвратительный, но лучше бы его не было. Два стакана черной газировки положение не спасли.

В половине четвертого она подошла к торговому центру «Глория» на Драйзер-стрит. В Советском Союзе автомоек не было. Там, если честно, никаких моек не было. И ничего, граждане выкручивались, мыли свои «ласточки» во дворах, нервируя соседей, на берегах водоемов. Комплекс состоял из двух одинаковых линий. Машины въезжали в черное нутро и пропадали. Выезжали с обратной стороны. Своеобразная комната страха в луна-парке. Оплата производилась через громоздкий автомат на въезде. Наплыва автолюбителей действительно не наблюдалось. Черный «Линкольн» въехал в чрево комплекса, за ним сомкнулась эластичная ленточная шторка. Заскрипели составные части рабочего конвейера. Водители оставались в машине, чтобы не терять время после завершения процедуры мойки. Мария запрыгнула на пассажирское сиденье темно-синего «Тандерберда», когда тот по пандусу въезжал в мойку. Неодобрительно покосился работник комплекса, и странная мысль пришла в голову. Сколько там времени занимает мытье? Обслужить клиента, пока машина проходит все этапы гигиенического процесса, получить оплату и слинять с чувством выполненного профессионального долга. Что он, интересно, подумал?

Машина дернулась, вставая на рольганг. Водители в передвижении транспортных средств не участвовали. «Интересно, — подумала Мария, — советские граждане готовы выкладывать сумасшедшие деньги за помывку своих „Жигулей“ и „Москвичей“?»

— Неожиданно, — проворчал сидящий за рулем мужчина. — Вы не ошиблись адресом, мэм?

— Нет. — Мария озвучила пароль.

Субъект, находящийся в машине, назвал отзыв. Это было формальностью. Оба узнали друг друга по голосу. Его лицо пряталось в полумраке, очерчивалось частично. Поблескивали очки в металлической оправе. Обычный среднестатистический мужчина — англосакс, хорошо одет, среднего телосложения, приятное располагающее лицо. Этот тип, занимающий не последний пост в Центральном разведывательном управлении, несколько лет сливал в КГБ особо ценную информацию и заслуженно считался наиболее ценным агентом. У «Людмилы» была семья, он занимал неплохое положение, а в чем заключалась его мотивация, оставалось неизвестным. Информацию он выдавал только проверенную, халтурить не любил. Все сведения, передающиеся в Москву, рано или поздно подтверждались.

— Вы молодо выглядите, — подметил агент. — Сколько вам лет, Грация, — двадцать восемь, двадцать девять? Не возражаете, если я буду по-прежнему называть вас Грацией?

— Тридцать два, — призналась Мария. — Спасибо за комплимент. Называйте как угодно.

— Это не комплимент, — усмехнулся собеседник. — Это то, что я вижу. Надеюсь, за вами никто не шел. Не люблю, когда моя безопасность зависит от третьих лиц.

— Все чисто, — уверила Мария. — Хвост был, но отвалился. Жучков не принесла ни в сумке, ни в одежде — проверила.

Утробно гудел компрессор, специальные устройства заливали машину пенящимся раствором. Вид из окон пропал — да там и смотреть было не на что. Включились автоматические щетки — сверху по бокам, приступили к работе. За окнами что-то мельтешило, яростно скрипело. Ударила вода под напором, смывая пену. Смотреть на это было забавно, но как-то неприятно. Машина въезжала в следующий отсек — вздрогнул корпус, возникло ощущение, что машину поджали с боков. Снова заработали щетки.

— Хорошо. — Мужчина сомкнул брови. Очки загадочно поблескивали. — У нас есть восемь минут — именно столько длится цикл мойки. Постарайтесь не задерживаться в этой стране. Если вас засекли, то вопрос идентификации — дело времени. В первую очередь будут проверять сотрудников советского посольства… Ладно, раз уж такая история с нашим камнем преткновения, — мужчина криво усмехнулся, — к черту шифры и коды. Сегодня говорим открытым текстом. Эти сведения должны немедленно уйти в Москву, не дожидаясь, пока вы сами туда отправитесь. Олег Ильинский, полковник Первого Главного управления КГБ. Вы не могли не слышать эту фамилию. Человек заслуженный, и его у вас подозревают в последнюю очередь. Мне жаль, но уже долгое время он сотрудничает с британской внешней разведкой. В данный момент, если не ошибаюсь, он временно исполняет обязанности вашего резидента в Лондоне.

В горле пересохло. Вопросы и прочие междометия уже вырывались изо рта: «Какая чушь! Вы уверены? Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда!» Но Мария молчала. Абсурд абсурдом, но рядом с ней находился компетентный товарищ, не бросающий слов на ветер. Агент «Людмила» выдержал паузу, удовлетворенно кивнул:

— Спасибо за понимание, Грация. Информация из надежных источников. К сожалению,