Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова

– Куда ж она подевалась? – заморгал гость. – Рина сказала: «Сейчас приедет жена Вани».

Димон невоспитанно показал на меня пальцем.

– Это она, Татьяна Сергеева. Почему ты решил, что Иван женат на Елене?

– У Сергея прекрасный вкус, – проигнорировал Котик вопрос. – Дорогая Лена, вы красавица.

– Перед тобой жена Вани, Татьяна Сергеева, – тоном учителя, который объясняет двоечнику, что в названии города «Москва» в первом слоге стоит гласная «о», а не «а», опять объявил Коробков.

– Я долго добирался, устал, хочется отдохнуть, – забормотал Котик, – поэтому шутка юмора до меня не доходит. Татьяна, жена Сергея, никак не может быть еще и женой Вани.

– «Сергеева» – моя фамилия, – улыбнулась я.

– Вот-вот, – кивнул Котик, – я уже понял.

Димон сделал глубокий вдох и на выдохе повторил:

– Котик, «Сергеева» – это фамилия.

– Не надо считать меня идиотом! – начал сердиться мужчина и показал рукой на кресло. – Вот эта кофта чья?

– Ивана, – ответил Коробков.

– Не по правилам русского языка говоришь, – поморщился наш собеседник. – Чья одежда? Не Ивана, а Ива́нова. Чья жена Татьяна? Серге́ева.

– Безупречная логика, – хмыкнул Коробок.

– Спасибо, знаю, – улыбнулся гость. – У меня отлично работает мозг.

– Ужин готов! – закричала Рина.

Котик, не говоря ни слова, помчался к двери и исчез в коридоре.

– Он нормальный? – спросила я у Димона.

– Вопрос, конечно, интересный, – усмехнулся Коробок. – Это с какой стороны посмотреть. Если с точки зрения психиатра, то да. А для простого человека Ихтиандр – полный и окончательный ку-ку.

– Ихтиандр? – переспросила я. – Так звали главного героя романа Александра Беляева «Человек-амфибия». Мне его произведения в школьные годы посоветовали в районной детской библиотеке. Прочитала с восторгом все книги этого автора. Котика так на самом деле зовут или ты сейчас пошутил?

– Я серьезен как никогда, – заверил меня Коробков. – Ихтиандр Кутузович Котик он, родной брат Ивана.

Я впала в полнейшее изумление.

– Ничего не знаю о дедушках и бабушках мужа, он о них не рассказывает. Один раз спросила Рину, та ответила: «Они все умерли до моего знакомства с мужем». Интересно, почему они ребенка назвали Никифором? Не самое распространенное было в советские годы имя. А теперь еще выясняется, что был какой-то Кутуз! И ведь это прямо эпатаж!

– Да нет, – пожал плечами Димон. – Не знаю, как сейчас, а в прежние годы разрешали придумывать отпрыску любое имечко. Например, Даздраперма – это сокращение от Да здравствует первое мая». Или называли просто «Революция». А у нас сейчас в работе Марсельеза Николаевна. Но родители Никифора ничего этакого не изобретали, а у него самого были сыновья Иван и Михаил.

– То есть наш гость – Михаил Никифорович? – растерялась я.

– Верно, – согласился Димон.

– А откуда взялся Ихтиандр Кутузович? – окончательно запуталась я.

– Иван – первенец, Михаил его намного младше.

Я удивилась. Нежданный гость выглядит старше моего мужа.

– Ваня рано начал работать с отцом, – говорил тем временем Димон, – позднее встал у руля объединения «Особые бригады». Михаил вечно сидел на шее у Рины, женился впервые на ведьме. Не подумай, что говорю про характер (хотя он у тетки оказался на редкость противный), баба ведьмой работала. Ну, всякие заговоры читала, обереги мастерила. Родители у нее – колдун и бабка-шептуха.

– Обалдеть.

– Погоди, еще не все знаешь. Милая невестка и младший сынок, уж не помню, сколько лет назад, приехали в гости к Рине – типа пришла пора всем подружиться. Вечером сели ужинать, Ирина Леонидовна расстаралась, накрыла стол. Свой фирменный компот сварила, а он никому не достался, потому что его Надежда Михайловна обожает, она вмиг три фужера осушила. И так ей плохо стало! Бровкину в больницу увезли, и доктора сразу скумекали: сильное отравление. Рина – прекрасный профессионал, она вмиг затеяла свое тихое расследование. Выяснилось, что жена Михаила решила отравить свекровь, бросила яд в компот, а его выпила Надежда. Хорошо, что Бровкину живо в медцентр увезли. Следующим на очереди в могилу стоял Иван. Кому достанется московская квартира и все-все-все?

– Жуть, – прошептала я, – брат решил лишить жизни брата…

– Совсем не новая история, – усмехнулся Димон, – человечество с нее началось – Каин убил Авеля… Иван рассвирепел, но Рина с ним поговорила, попросила ничего не предпринимать. Михаил же клялся, что понятия не имел о планах супруги, но их двоих попросили уехать. Лично я думаю, что Михаил в самом деле ничего не знал. Когда правда на свет выползла, он на жену смотрел с изумлением и страхом. Это случилось много лет назад. Потом, задолго до того, как мы с тобой встретились, Михаил приехал в гости, сказал: «Я теперь Ихтиандр Кутузович Котик. Имя такое взял, чтобы стать непотопляемым ни при каких обстоятельствах, а отчество придумал из желания победить всех своих врагов. А фамилия Котик говорит о моем нежном, ласковом характере».

– Бред какой-то, – только и сумела сказать я.

Димон развел руками.

– С женой-ведьмой он развелся, поступил в аспирантуру, защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертации, стал работать в НИИ психического воспитания. У него свой метод – погружение в мировую историю. Котик подбирает клиенту личность, например, великого художника. Человек начинает много рисовать, избавляется от комплекса неполноценности, ну и так далее.

– Глупее ничего не слышала, – оценила я. – У Ивана Никифоровича есть приятель Дима Зорин. Он сначала окончил психологический факультет МГУ, пять лет учился на одни пятерки, потом поступил в аспирантуру, три года над кандидатской работал. Сейчас ему сорок пять, он начал думать о докторской, но говорит: «Молод я пока для такого звания. В нашей науке не любят торопливых». А Котик мгновенно по карьерной лестнице психолога вверх помчался.

– Ну ты сравнила МГУ с каким-то институтом психического воспитания, где работает Котик! – рассмеялся Димон. – Вдумайся: красавчик стал доктором психических наук! Такой специальности в ВАК[1] нет. Но Котик успешен, клиентов у него много. Живет в Питере, хочет перебраться в Москву, приехал разведать обстановку. Позвонил Рине, попросился временно пожить у нее. Она согласилась принять гостя, но с условием: тот ведет себя тихо, вежливо, свой образ жизни никому не навязывает. Мужчина начал посыпать голову пеплом, ныть, что в молодости наделал ошибок, но давно изменился, сейчас он серьезный ученый.

Я посмотрела на гору книг, лежащую на полу.

– Удивительно, что у Рины и Никифора получились два полярно разных сына. Глядя на безобразие в библиотеке, плохо верится в исправление Котика. Уверена, Рина ему четко объяснила, что старший брат не любит, когда кто-то роется без спроса на его книжных полках.

Коробков кивнул.

– Целиком с тобой согласен. Будь я на месте Рины, Котик бы и на пушечный выстрел