Импровизация - Эван Хантер

— Это было частью моего характера, — пояснила Сьюзен. — Персонаж, которого я изображала в баре. Маленькая Сьюзи "Грустная Задница".

Обе девушки рассмеялись.

Уилл смеялся вместе с ними.

— А я играла Аманду Вингфилд, — сказала Джессика.

— В "Стеклянном зверинце", — пояснила Сьюзен. — Когда мы ставили его в Сиэтле. Отец Джессики — известный театральный режиссер. Но правда, в прошлом.

— А еще я старшая, — сказала Джессика. — В реальной жизни.

— Ей тридцать, — шепнула Сьюзен. — Мне двадцать восемь.

— Такая молодая и совсем одна в большом плохом городе, — произнес Уилл.

— Да, мы совсем одни, — сказала Джессика. — Друг с другом.

— А где вы, девочки, спите? — спросил Уилл. — Кровать в другом конце комнаты? Вы вдвоем одни на этой большой плохой кровати?

— О-о, — сказала Джессика. — Он хочет знать, где мы спим, Сью!

— Лучше быть осторожнее, — сказала Сьюзен. — Шалун!

Уилл решил, что ему следует немного отступить, играть не спеша.

— А где находится эта актерская школа, в которую вы ходите? — спросил он.

— Прямо на Восьмой авеню.

— Рядом с Билтмором, — сказала Сьюзен. — Вы знаете театр Билтмор?

— Нет, не знаю, — покачал головой Уилл. — Мне жаль.

— Ну, это недалеко, — сказала Джессика. — А про Мадам д'Арбуз слышали?

— Нет, снова мимом меня.

— Ну, она всего лишь знаменитость, — произнесла Сьюзен.

— Простите, я просто не знаком с...

— Школа Д'Арбуз? Вы никогда не слышали о школе актерского мастерства Д'Арбуз?

— Увы, нет.

— Это всего лишь всемирная известность, — сказала Сьюзен.

Казалось, она сейчас дуется, почти капризничает. Уилл понял, что теряет позиции. Быстро. Стремительно.

— Итак... э... какова была идея всего этого шоу сегодня вечером? — спросил он. — Пойти в тот бар в качестве... ну... надеюсь, ты меня простишь... маленького неуклюжего клерка, вот кем я тебя считал.

— Это было хорошо, да? — сказала Сьюзен, улыбаясь. Ее улыбка, без фальшивого прикуса, на самом деле была очень милой. Ее рот уже не выглядел таким тонкогубым. Удивительно, что немного помады может сделать губы девушки более пухлыми. Он представил себе эти губы на своих собственных губах, на кровати в соседней комнате. Он представил губы ее сестры на своих. Представил, как все их губы переплетаются, переплетаются...

— Это была часть упражнения, — сказала Сьюзен, вернув парня с небес на землю.

— Упражнение?

— Мы нашли место, — улыбнулась Джессика.

— Место "персонажа", — сказала Сьюзен.

— Для уединения, — пояснила Джессика.

— Поиск места для личного момента персонажа.

— Мы подумали, что это может быть бар.

— Но теперь мы думаем, что это может быть здесь.

— Ну, оно будет здесь, — сказала Джессика. — Как только мы его создадим.

Они теряли Уилла. Он перестал понимать суть разговора. Что еще важнее, он чувствовал, что теряет их. Кровать, стоявшая в пятнадцати футах от него, казалось, удалялась в недосягаемую даль. Он должен был вернуть все на круги своя. Но он еще не знал, как это сделать. Пока они болтали о... о чем они вообще говорили?

— Простите, — сказал он, — но что именно вы пытаетесь создать?

— Личный момент персонажа, — сказала Джессика.

— Это то место, которое мы собираемся использовать? — спросила Сьюзен.

— Я так думаю, да. А ты так не думаешь? Наша собственная квартира. Настоящее место. Оно кажется мне очень реальным. А тебе не кажется, Сью?

— О, да. Да, это так. Это кажется очень реальным. Но я еще не чувствую себя окруженную личным моментом. А ты чувствуешь что-то личное?

— Нет, еще нет.

— Извините меня, дамы... — перебил их щебетание Уилл.

— Дамы, о-о-о-о, — сказала Сьюзен и закатила глаза. У нее это получалось волшебно.

— ... но мы можем получить гораздо больше приватности здесь, если это то, что вы, дамы, здесь ищете. Например в кровати, будет много личного пространства.

— Мы говорим о личном моменте? — Джессика объяснила. — О том, как мы ведем себя, когда никто не смотрит.

— Сейчас за нами никто не следит, — ободряюще сказал Уилл. — Мы можем делать здесь все, что захотим, и никто никогда...

— Я не думаю, что вы понимаете, — сказала Сьюзен. — Частные чувства и эмоции персонажа — это то, что мы пытаемся создать здесь сегодня вечером. Побыть в шкуре другого человека, испытать эмоции, понять суть, переживания.

— Так давайте начнем создавать все эти чувства и эмоции, — предложил Уилл.

— Эти чувства должны быть настоящими, — сказала Джессика.

— Они должны быть абсолютно реальными, — вторила ей Сьюзен.

— Чтобы мы могли применить их в сцене, которую мы делаем.

— Ах-ха! — сказал Уилл.

— Я думаю, у него это есть, — сказала Джессика.

— Клянусь Джорджем, у него это есть.

— Вы вместе репетируете сцену?

— Браво!

— Какая сцена? — спросил Уилл.

— Сцена из "Макбета", — сказала Сьюзен. — Это же очевидно!

— Там, где она говорит ему, чтобы он довел свою храбрость до предела, — сказала Джессика.

— Леди Макбет.

— Говорит Макбету. Когда он начинает колебаться по поводу убийства Дункана.

— Доведи свое мужество до предела, — снова сказала Джессика, на этот раз с выражением. — И мы не потерпим поражения.

Она посмотрела на свою сестру.

— Это было очень хорошо, — сказала Сьюзен.

Уилл решил, что, возможно, они снова вернулись на путь истинный.

— К черту твою смелость, а?! — сказал он, и, заведомо улыбаясь, сделал еще один глоток шампанского.

— Она говорит ему, чтобы он не был таким слабаком, — сказала Сьюзен.

— Дело в том, что они замышляют убить короля, видите ли, — пояснила Джессика. — По сценарию.

— Это личный момент для них обоих. Драма, переживания, живые и настоящие чувства!

— Где они оба изучают то, что собираются сделать.

— Они планируют убийство, видите ли.

— На что это похоже? — спросила Сьюзен.

— Что в этот момент творится в голове? — подхватила Джессика.

— Тот личный момент в голове человека замышляющего убийство?

— Когда ты действительно размышляешь о чьей-то смерти.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Сестры посмотрели друг на друга. Переглянулись и