Убийства по книге - Эми Шаумберг

– Всегда. Но сейчас я просто хотел узнать, свободна ли ты сегодня на обеде. Чувствую себя брошенным. – Рори улыбнулся так таинственно, что посрамил бы картину да Винчи.

– Прости, сегодня я не могу из-за… – Эмма осеклась, заметив краем глаза движение в дальней части класса. – Да, Итан?

Парень стоял в дверном проеме, наблюдая за диалогом. За спиной студента, находясь за пределами освещенной зоны, тенью толпились его друзья.

– Извините, что прервал, – с широкой усмешкой произнес он, затем вскинул голову и с вопросительной интонацией уточнил: – Кажется, вы обронили вот это? – Затем приблизился и протянул Эмме сложенный листок бумаги.

Рори выступил вперед, взял его и после короткого взгляда прокомментировал:

– Это не мое. – После чего швырнул на стол.

Взглядом выразив неодобрение, Эмма аккуратно взяла листок. Светлая бумага оказалась на ощупь неожиданно плотной. На одной стороне шла простая надпись, сделанная витиеватым почерком: «Приглашение». Эмма развернула его.

Свет и тьма Братства прерафаэлитов, эксклюзивная выставка: в пятницу 17 августа, 18:00.

– Думаю, это и не мое, Итан. – Хотя на ее столе в здании факультета лежало в точности такое же приглашение. Она вспомнила, в какой спешке покидала свой кабинет, сметя в рюкзак книги и бумаги. – А может, и мое. Спасибо, что вернул.

– Без проблем. Я слышал, тусовка будет зачетной.

– Да? – сухо осведомился Рори, в его голосе отчетливо слышался вызов.

– Ага, – парировал студент, вскидывая подбородок. – Мне так моя девушка говорила. Она тащится по всему связанному с искусством.

– Не сомневаюсь в ее компетентности в вопросах реформаторских движений Викторианской эпохи, – парировал Рори.

– Как бы там ни было, – вмешалась Эмма, – прерафаэлиты часто черпали вдохновение в литературе того периода. Можно насладиться картинами с этой точки зрения, Итан. Братство сформировалось примерно в то же время, когда По начал публиковать свои первые произведения. Тебе бы тоже не помешало посетить выставку, Блейк, – добавила она, надеясь, что правильно помнит имя, обращаясь ко второму парню, который так и топтался в коридоре.

– Значит, – оценивающе поглядывая на профессора Райли, протянул Итан, – если я схожу туда и, например, напишу об этом эссе, то получу баллы за дополнительное задание?

– Лучше сосредоточься на основном, – мягко сказала Эмма. – Еще раз спасибо за возвращение приглашения. – Она взмахнула листком, жестом отпуская собеседника.

Тот пожал плечами и зашагал прочь, кивком призывая Блейка следовать за ним.

– Значит, ты планируешь пойти на выставку? – поинтересовался Рори, когда они с Эммой остались вдвоем. – У меня пока нет пары на мероприятие. – И он чуть застенчиво развел руками.

Она состроила растерянную гримасу.

– Честно говоря, я рассчитывала на спокойный вечер дома.

– Снова разыгрываешь Эмили Дикинсон? [5] Я тоже ею восхищаюсь, но агорафобия – не та черта, которую следовало бы перенимать, – поддразнил Рори, но в его голосе слышался намек на тревогу. – Тебе не нужно прятаться.

– Я не прячусь. Просто не люблю скопления народа.

– Да ладно тебе, – продолжал убеждать Рори. – Всего-то скромное мероприятие. Даже самому нелюдимому мизантропу нужно иногда появляться на публике. Не заставляй меня идти в одиночку.

– Вряд ли я получу удовольствие от посещения.

– Разве такое возможно? Шампанское, музыка, произведения искусства, красивые посетители в красивых нарядах…

– Я целыми днями окружена людьми. – Эмма рассеянно потерла себя за ухом. – Они меня утомляют.

– Можно для разнообразия один вечер провести не за чтением книг до ночи, а в компании Братства прерафаэлитов. Посмотреть на оригинал черновика Россетти для его «Марианы» [6]. «Мариана», Эм! Мертвые художники черпают вдохновение у мертвых писателей – все как ты любишь.

– Я подумаю.

– Правда? – Рори неуверенно улыбнулся, одновременно и умиротворяюще, и умоляюще.

Эмма ответила с тихим вздохом:

– Правда, подумаю.

– Это все, о чем я прошу. – Собеседник слегка сжал ее руку. – Мне не требуется наблюдать представление, знаешь ли. Закулисная Эмма тоже потрясающая. – Он неловко кашлянул и отвел глаза. – А сейчас мне нужно бежать на очередную невероятно скучную встречу – идеальный повод вовремя ускользнуть от моей собственной слащавой сентиментальности.

Эмма рассмеялась, позволяя тревожному чувству рассеяться.

– Похоже, ты наслаждаешься своей ролью декана.

– Временно исполняющего обязанности декана. Меня заставили против воли.

– Я сообщу в комиссию по правам человека.

Улыбка на ее лице увяла, когда Рори поспешил прочь. Несмотря на его частые приглашения, Эмма редко посещала крупные вечеринки, предпочитая рассматривать музейные коллекции в относительном спокойствии будних дней. По правде говоря, она с детства ненавидела любые мероприятия и людные места, от которых хотела забиться в дальний угол – в идеале с книжкой. Литература стала отдушиной по мере взросления, затем – специализацией в университете, а после превратилась в карьерный путь.

Однако, увидев себя через призму восприятия Рори, Эмма осознала, насколько сузился ее мир. Она переехала сюда всего год назад, только окончив университет. Преподавание в колледже Карлайл стало ее первой работой на полную ставку, позволило получить стаж и обрести свое место здесь. Хотя образовательное заведение было бюджетным, а не частным, удаленность от города придавала ему в буклетах вид обособленного. Из-за ограниченности в средствах первокурсников обучали помощники профессоров и временно замещающие. Но сотрудники в штате выкладывались по полной на своих занятиях. Студенты Эммы часто приходили на ее лекции из семестра в семестр, и ей нравилось наблюдать за повышением уровня знаний и самостоятельности мышления подопечных с каждым новым произведением, выбранным на обсуждение. Она чувствовала себя здесь на своем месте, оцененной по достоинству, но – как и заметил Рори – предпочитала не уходить далеко за пределы территории колледжа. Даже ее дом располагался всего в квартале отсюда, а продуктовые и книжные магазины – по пути.

Карлайл не был в действительности изолированным от мира уголком, однако в основном держался обособленно от окружающего его города Колчестера, который за последние несколько десятилетий постепенно приходил в упадок, утратив прежнюю роль в лесной промышленности. Куда более многочисленное коренное население понемногу сменялось людьми, так или иначе связанными с колледжем, по мере вытеснения им исторического сельскохозяйственного наследия городка, слишком маленького, чтобы считаться полноценным за пределами деревенской местности. Жители укромной долины, окруженной лесами, в основном существовали на деньги, потраченные студентами. Колледж превратился в тему для споров среди людей, обитавших тут поколениями, поскольку его процветание приносило как новые возможности для экономики, так и перспективы увеличения населения.

Эмма хмурилась, пока покидала класс и запирала за собой двери. Несмотря на предпочтение держаться обособленно, она все же никогда не считала себя одиночкой. Рори же явно воспринимал ее именно так, чем вызывал чувство дискомфорта.