Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

— Вы наша проблема, — заявил мужчина.

Чарли выпрямилась:

— Да неужели? И с чего это?

— Вы заняли наш стол.

Она приоткрыла рот с притворным ужасом.

— Боже мой. Вы слышали, Эндрю? Это их стол. Как это я не догадалась?

— Заткнись, потаскушка, — сказала женщина.

— Рыжая лохматка, — добавил ее спутник.

На долю секунды Чарли выглядела потрясенной, затем рассмеялась.

— Рыжая лохматка! Надо же, давно такого не слышала! Наверное, со школьных лет. Рыжая — без сомнения, но вряд ли такая уж лохматая. Однако цвет предпочитаю естественный — в отличие от вас, — она пристально посмотрела на окрашенные волосы женщины. — Может, вместо того, чтобы тратить время на нас, вам стоило бы получше присматривать за своим мужем, — продолжила Чарли. — Если он будет так пялиться на сиськи барменши, то рискует ослепнуть.

Мужчина побагровел.

— И еще, приятель, — сказала Чарли, — может, тебе будет интересно узнать, что, пока ты ходил в туалет, твоя дамочка неплохо пошарилась в твоем телефоне. Судя по всему, проверка сообщений. Не доверяет — и кто сможет ее осуждать за это?

— Ты что?..

Парочка уставилась друг на друга, позабыв про нас.

Чарли одним глотком допила вино, схватила меня за запястье и сказала:

— Пойдем.

Уже на пороге паба она обернулась:

— Можете засунуть свой сраный стол в вашу общую задницу.

Мы выбежали на улицу, Чарли смеялась, вытирая глаза от слез.

— Общая задница? Ничего себе! — я с трудом переводил дыхание. — Ты всегда такая?

На улице заметно похолодало, и изо рта ее вырывались облачка пара:

— Нет, обычно я нежная и пушистая. Я же тебя не напугала?

По правде говоря, я находил все происшедшее удручающе неловким, но в то же время волнующим.

— Нет.

— Вот и хорошо. И что будем делать теперь? Вообще-то, я хочу сбросить с себя эту одежду, — она рассмеялась. — Ты бы видел себя сейчас! Я просто имею в виду, что хочу переодеться. Это одежда Шарлотты. А я хочу стать настоящей Чарли.

Она махнула такси и, когда кэб притормозил, велела водителю отвезти нас на Оксфорд-стрит. Она привела меня в огромный магазин «Топшоп» и сразу набросилась на стойки с одеждой. Потом, с целой охапкой блузок, брюк и юбок, отправилась в примерочную. На мгновение я подумал, что она попросит меня пойти за ней, но она осмотрела меня снизу доверху и сказала:

— А ты не хочешь сменить прикид? У тебя есть деньги?

— Есть.

Мне стало весело. Я поднялся на эскалаторе на следующий этаж, подобрал себе новую пару джинсов и рубашку, заплатил за них, затем пошел в примерочную, сорвал этикетки и надел свои приобретения. Сложив старую мятую одежду в пакет, я спустился, чтобы найти Чарли, которая тоже успела преобразиться. Теперь на ней было облегающее платье из змеиной кожи, мерцающее золотым и зеленым.

— Неплохо, — кивнула она, внимательно оглядев меня.

— А ты выглядишь… просто потрясающе, — произнес я.

— Спасибо. На самом деле, ты выглядишь лучше, чем неплохо, но я не хотела перекормить твое эго.

— Да нет у меня никакого эго.

Она подняла бровь.

— У каждого есть эго, Эндрю.

Она была права. И мне было очень приятно услышать от нее, что я выгляжу хорошо.

Она схватила флакон парфюма и обдала себя и меня быстрой волной аромата, который мы источали, покидая магазин.

Мы направились вверх по Оксфорд-стрит в сторону Сохо. Я хотел взять ее за руку, но не посмел. Вообще-то, больше всего мне хотелось схватить ее, втолкнуть в проход между магазинами, притянуть к себе и почувствовать губами ее рот.

Вместо этого мы зашли в бар, где взяли по коктейлю, затем в другой, потом просто гуляли по улицам. Воздух был настолько холодным, что я почти протрезвел, когда мы дошли до Лестер-сквер и клуба, название которого сейчас не могу припомнить, но на следующий день оно словно звенело и грохотало у меня в голове. Напитки там были абсурдно дороги, танцпол переполнен, под ногами липкие лужи, а в туалетах я натыкался на малолеток, фыркающих над коксом… Но все это не имело значения. Я был пьян, мне было хорошо в компании Чарли, мне казалось, что я плыву сквозь толпу, ни с кем не соприкасаясь.

Там, на танцполе, был момент, который останется со мной навсегда. Звучал трек Кельвина Харриса, и Чарли танцевала, глядя прямо на меня и улыбаясь, покачивая бедрами и плечами. Огни мерцали, пульсировали, и в тот самый миг я понял, что сейчас происходит одно из главных событий в моей жизни. Когда я уже состарюсь и вдруг случайно услышу эту песню, она перенесет меня во времени к этому золотому моменту, когда я был молод и танцевал с самой красивой женщиной в величайшем городе мира, а все проблемы остались позади и жизнь готовит только счастливое будущее. Затем я перестал осознавать происходящее и растворился в нем.

Мы вышли из клуба в два часа ночи на обжигающий холод улицы. Я обнял Чарли, и она не возражала. Ее бедра были твердыми, ладонью я ощущал берцовую кость… Но все еще не решался поцеловать ее.

— Было весело, — сказала она и зевнула. — А теперь мне грустно. Утром надо на работу. Последний день перед рождественскими каникулами.

Вокруг было полно народу. Пока мы шли к стоянке такси, Чарли пробежалась пальцами по экрану телефона, отправляя кому-то текстовое сообщение.

Навстречу нам по тротуару шел высокий мужчина с густой копной светлых волос. Он двигался, склонив голову, уставившись куда-то себе под ноги. Затем поднял взгляд и, заметив нас, быстро перешел на другую сторону улицы.

— Странно, — заметил я.

— А? — Чарли на мгновение оторвалась от телефона.

— Какой-то парень, завидев нас, свернул в сторону, словно мы парочка террористов или грабителей.

— Ха, правда? Ну, ты и правда страшно выглядишь, Эндрю. Я не хотела говорить тебе, но…

Светловолосый мужчина скрылся в переулке.

— Ты не хочешь взять одно такси на двоих на юг Лондона? — спросил я. — То есть сперва забросим тебя…

— Ты очень мил. Но я только что договорилась остаться у друга, который живет здесь неподалеку. Прости. Иначе мне придется завтра очень рано вставать, чтобы успеть на работу.

— Все нормально, — я почувствовал себя так, словно мне врезали в солнечное сплетение.

— Дай мне свой номер, — сказала она, протягивая мне свой телефон.

Я набрал номер, и она сохранила его в адресной книге, а затем посмотрела на меня.

— Я отлично провела время, празднуя твое выздоровление, Эндрю Самнер.

— Я тоже, Чарли Саммерс, — я не