Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

разглядывал приближающийся к нему автомобиль с Джоном и мальчиками. Когда они остановились и Джо выскочил из машины с воплем: «Джон, я догадался! Экскаватор!», мистер Си шагнул к нему с улыбкой и протянутой рукой:

— Добрый вечер. Меня зовут Стивен Си. Имею ли я честь говорить с лордом Диглби?

Мальчик на секунду застыл с приоткрытым ртом. Джон нахмурился. Что задумал этот киношник? Но Джо уже овладел собой. С королевским достоинством он пожал протянутую руку.

— Именно так, мистер Си, но все здесь зовут меня Джо. Я прошу меня извинить, но у меня сейчас очень важное дело. Вы не могли бы подождать в, э-э-э, в кабинете? Я скоро освобожусь.

И мальчик обернулся к лесовику:

— Эймос, бежим!

Мистер Си проводил детей взглядом. На его лице застыло то особое выражение, которое бывает у взрослых, когда дети переворачивают их шутку против них же самих.

— Невероятный молодой человек, — произнес он.

— Вы даже не представляете, насколько вы правы, — ухмыльнулся садовник. — Джон, сделаешь нам чайку в библиотеке?

— Да, сэр, — чопорно ответил Джон Стеттон и удостоился фирменного фырканья Гаса Бушби.

Они вернулись в замок, на этот раз в жилое крыло.

Мальчики побежали в сад. Эймос придирчиво оглядел сырую вязкую землю, из которой дикобразьими иглами торчали стволики дремлющих растений. Он провел ладонью над пустой клумбой, где прятались нарциссы, и тихонько сказал:

— Пора.

Сначала ничего не происходило. Потом из земли показались светло-зеленые макушки будущих цветов. Джо восхищенно зааплодировал:

— Круто!

Эймос кивнул. Он прошел чуть дальше, выбрал пустое место и уселся прямо на землю, просто согнув ноги. Палка в его руках чуть завибрировала. Он поставил ее одним концом в грунт и позвал Джо:

— Сейчас ты.

— Я? А как?

Эймос положил руку друга на гладкий ствол. Он был холодным и мокрым, как и все вокруг.

— Думай. И зови. Зови проснуться.

Джо попытался. Изо всех сил. Но ничего не происходило. Тогда Эймос пощекотал палку ногтем и велел Джо повторить. Джо зажмурился. Он вспомнил, как зимой учился слушать деревья, и попытался сейчас услышать что-то в этой толстой палке. На мгновение ему показалось, что палка отозвалась. Тогда мальчик собрал все свои силы и мысленно запел ту песенку, которую пела ему Сьюзан, когда будила по утрам в садик.

Что-то сдвинулось. Джо открыл глаза. Палка вросла в землю, а из неровностей ствола выглянули зеленые почки.

— Обалденно, — прошептал Джо.

— Обалденно, — подтвердил Эймос и улыбнулся своей зубастой улыбкой.

«Предатель! Для тебя нет и не было ничего святого и не… непро…» — Сьюзан запнулась.

Почерк сам по себе был трудночитаемым, слова прыгали по листу, как будто автор писал их на палубе корабля, да еще и в шторм. Время и пролитый кофе довершали дело. Разобрать что-либо становилось практически невозможно.

— Я думаю, это «неприкосновенного», — сказал Сонни, заглядывая ей через плечо. — Но не уверен. Что там дальше? «Ты забрал… но мне… Бесстыжую?» Черт, это звучит по-настоящему классно. Гораций, у нас в руках бомба.

Дропс кивнул. Его глаза сверкали, а лицо превратилось в одну огромную улыбку. Он вытащил из ящика стола лупу и склонился над подмоченным письмом. Сьюзан и Сонни почтительно молчали, пока редактор вглядывался в буквы и что-то бормотал себе под нос. Наконец, он поднял голову и воззрился на подчиненных.

— Ничего не понятно, — заявил он с совершенно счастливым видом. — Надо высушить. Сьюзан, принесите-ка мне парочку кофейных фильтров. И остатки картины, раз уж вы все равно идете в ту сторону. Сонни, а вы дайте-ка сюда ключ…

Дропс направил лупу на геральдическую лилию и прищурился. Потом промурлыкал несколько нот и переписал надпись с ключа себе в ежедневник. Сьюзан вернулась, неся в руках фильтры и обломки. С них уже не капало, но кофе успел впитаться в дерево и теперь наполнил кабинет резким и не очень приятным запахом. Дропс аккуратно расправил страницу и зажал ее между фильтрами, придавив старинным пресс-папье.

— Это должно помочь, — сказал он. — Дадим ему денек полежать. А вы пока займитесь ключом.

— Я думаю, стоит заняться еще и картиной, — сказала Сьюзан. — Ключ был внутри, вряд ли его мог положить туда кто-то, кроме художника.

Она не успела договорить, как поняла, что попалась в ловушку. Дропс уселся за стол и принялся разбирать бумаги.

— Сделайте это, Сьюзан, — бросил он, не поднимая головы.

Сонни засмеялся.

— Простите, я, возможно, не должен задавать этот вопрос, но он, признаться, не дает мне покоя. — Стивен Си откинулся в кресле, аккуратно удерживая в ладони хрупкую фарфоровую чашку и блюдце.

— Почему лорд Диглби оставил замок и титул моему внуку, а не мне, хотя я по идее первый наследник? — Гас Бушби хмыкнул.

Он сидел напротив режиссера. Его чашка стояла на столе, и он к ней даже не притронулся. Возможно, потому, что ее тонкие стенки казались слишком нежными для грубых натруженных рук старика.

— Все просто, — сказал садовник. — Он слишком хорошо меня знал. Мы, знаете, росли и взрослели вместе, а потом вместе старели. Ничто не сближает людей так, как общее детство и общая старость. В промежутке люди обычно расходятся, но это и не важно, потому что самое настоящее время жизни — это начало и конец. В начале на тебя еще ничего не налипло, а потом — уже отвалилось, если вы понимаете, о чем я.

— Думаю, что да, — протянул режиссер. — Вы о том, что называют социальными нормами и ожиданиями.

— Наверно, — сказал Бушби, который в жизни бы так не выразился. — Что я хочу сказать? Мы с Джеймсом были друзьями. И он знал, кто я такой. Гас Бушби, садовник с головы до пят. Никакой не лорд. А вот Джо — Джо подходит. Не думаю, что он когда-либо захочет стать садовником. Не то это дело для современного мальчишки. Пусть будет лордом. Почему бы и нет?

— Деда!

Джо влетел в библиотеку с горящими глазами. Его колени, руки и даже нос были измазаны в земле.

— Деда, у меня такое получилось! Эймос… — Тут его взгляд уткнулся в мистера Си. — Ой. Простите. Я, кажется, про вас забыл.

Режиссер посмотрел на него поверх чашки и ответил совершенно серьезно:

— Не беспокойтесь. Я знаю, как это бывает, когда слишком много дел. Сам забываю о встречах и, если бы не моя помощница, пропустил бы все до единой.

— Ага. — Джо кивнул. — Сейчас приду.

Он ненадолго исчез и вернулся уже чисто умытым. На штанах остались мокрые попытки отчистить грязь. Джо плюхнулся на кушетку, и Стеттон поставил перед ним большую чашку с какао.

— Спасибо, Джон! —