Разговор с тенью - Георгий Юрский

музыкантом. В какой-то момент он отнял микрофон у солиста группы, развлекающей гостей, и исполнил несколько песен под бурный аплодисменты гостей. У него оказался незаурядный голос, менявший тональность в зависимости от исполняемых песен. К тому же он прекрасно импровизировал, явно не стесняясь выступать на публике.

Кроме музыки, второй страстью Эдика была охота. Как понял Артем, он ездил по всему миру, добывая трофеи, а в России все свободное время проводил в охотничьем хозяйстве Владимир Николаевича Родионова. За вечер Эдик успел показать Артему на смартфоне добрый десяток фотографий трофеев и рассказать пару занимательных охотничьих историй.

Юрий Петрович, как он сам представился, был полной противоположностью своего друга. Бритый наголо и огромный как медведь, он к тому же еще немного косолапил. Как сообщила потом Артему Александра, Юрий Петрович был известным боксером и даже что-то выиграл на первенстве СССР, перед тем как стать одним из лидеров бандитской группировки в Москве.

В отличии от Эдика, Юрий Петрович публично не выступал, но тоже успел проявить себя. Во время перекура на улице возле гостиницы к Александре попытался пристать подвыпивший прохожий. Раздосадованный ее отказом, он грубо схватил ее за руку, и уже через секунду корчился на тротуаре, получив от Юрия Петровича короткий удар в печень. Причем уже через секунду, бывший боксер продолжил беседу как ни в чем не бывало.

Но как Эдик с Юрий Петровичем ни старались, Артем ушел с вечера на своих двоих, хоть и изрядно пошатываясь. Оба товарища по очереди сообщили Александре, что одобряют ее выбор. Эдик, проживший немало лет за границей, был более красноречив.

– Шурочка. Малец нам в семью сгодится. Анекдоты знает, выпить горазд. Ну и это, – Эдик подмигнул девушке. – Good looking guy. Дети красивые будут.

Александра густо покраснела и не нашлась, что ответить. Юрий Петрович, по обыкновению, был немногословен:

– Парень в порядке.

Мнение дяди Александре услышать не довелось, он был занят многочисленными гостями. А ровно через неделю после юбилея его сразил обширный инсульт. Большинство родственников сошлись во мнении, что именно празднование с огромным количеством выпитого спиртного и послужило причиной кровоизлияния.

Глава 4

После обеда с Александрой Артем отправился домой, там взял паспорт, спортивную сумку с набором вещей и свой ноутбук. Рейс был вечерний, поэтому он успел заехать к знакомому судмедэксперту. Прихватив с собой недорогой армянский коньяк, Артем расположился в кофейне на улице Некрасова, куда из Городского центра судебных экспертиз к нему вышел Лев Аркадьевич, невысокий старичок с лысой головой и кустистыми седыми бровями.

– Молодой человек, таки выглядите как живой! – лучезарно улыбнулся эксперт и протянул руку.

– Пока не ваш клиент. Вы тоже прекрасно выглядите, – Артем пожал протянутую руку и указал рукой на столик.

– Что в наши края привело? Опять что-нибудь расследуете? Читал прошлый материал, здорово вы в истории с расчлененкой разобрались. Женщину ту и посадить могли.

– Ну это же вы мне подсказали, что он от передоза умер, а жена уже мертвое тело распилила.

– Таки что на этот раз? Снова труп?

– Если честно, то да. Богатый человек. Год назад был мощный инсульт. Не ходил, толком говорить не мог. Тут ни с того ни с сего заявляет, точнее, нам так родственники говорят, – поправился Артем, – что он хочет поехать на Соловки. Чтобы там собороваться в монастыре. Причем еще и на яхте поплыл. Результат – повторный инсульт. Есть основания полагать, что его там прикончили, ну или спровоцировали инсульт. Это возможно сделать? А главное, как это потом обнаружить? – Артем перевел дух.

– Ну, я вам, молодой человек, так скажу. Инсульт может что угодно спровоцировать. Волнение, алкоголь, физические нагрузки. Давление скакануло или головой ударился. Тем более повторный инсульт. Повторяю, то угодно может быть причиной кровоизлияния в мозг.

– А препараты какие-то могли ему дать? Чтобы наверняка помер. Яд какой-нибудь? – Артем не сдавался.

– Ну, дорогой мой человек, вы детективов перечитали. Конечно, есть в Южной Америке лягушка такая. Древолаз. У нее на коже яд бахратотоксин содержится, таки там скорее клиническая картина инфаркта будет. Нет, точно не яд, – эксперт покачал головой, и на его взмокшей от испарины лысине заиграли блики света. Он продолжил: – Тут надо в крови искать некоторые лекарственные препараты или кофеин банальный. Это если его накачали препаратами для повышения давления.

– А это будут при судмедэкспертизе делать? В Архангельске, скажем? Сложная это процедура?

– Молодой человек, это и в Питере, и в Москве просто так не будут делать. Если только следователь или дознаватель такие вопросы в поручении не задаст. Тогда на судебно-химическую экспертизу отправят. Еще ее для простоты токсикологией называют. И там хроматография может следы лекарств выявить. Если есть оборудование, то это несложно, – эксперт явно сел на своего конька и не смотрел на собеседника, который лихорадочно записывал мудреные термины в телефон.

Через десять минут Артем поблагодарил Льва Аркадьевича за помощь, вручил ему коньяк и рассчитался за кофе. Распрощавшись с экспертом, он вызвал себе такси в аэропорт. По дороге Артем задумался: «Вот нашел себе подругу. Не соскучишься». Продолжая ворчать, тем не менее он ощущал, что воодушевлен поездкой.

Артем уже три года занимался журналистикой, но дело это оказалось не таким занятным, как ему предполагалось. Девяносто процентов времени он сидел за ноутбуком, просматривая сайты госзакупок, либо мониторя новостные ленты телеграм-каналов, и это было довольно однообразно. Так что поездка в Архангельск, где надо будет общаться с причастными к таинственной смерти Владимира Родионова, его заинтриговала. Артем до конца не понимал своих чувств к Александре, и перспектива биться насмерть за ее сокровища его не особо интересовала. Но тяга к авантюрным сюжетам всегда была его движущей силой.

Собственно, и со службы в полиции его выгнали ровно за это. В отличии от других коллег, нередко приторговывающих информацией с места происшествия, Артем четко выстраивал работу с журналистами. Все приближенные средства массовой информации получали информацию заранее, но выдавали ее в свет только после размещения официального пресс-релиза. Пусть даже и спустя несколько секунд, но формально придраться было не к чему. За это Артем ничего не просил для себя, зато лично редактировал материалы подшефных средств массовой информации и вычеркивал упоминания тех или иных генералов ГУВД, по которым собирались пройтись журналисты.

Он любил брать сложные случаи, добывать по ним фактуру и отдавать хорошо знакомым журналистам. Те просто перекладывали факты на бумагу и делали успешные публикации, не забывая благодарить Артема ужинами в ресторанах или подношениями в виде алкоголя.

Все шло хорошо до тех пор, пока в деле о громком заказном убийстве не появились интересанты из «Большого