Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

за ней топ-моделями создавали гармоничное перемещение, остальные модели расступались и возвращались на места. На прогонке это был ещё тот ужас, но сейчас всё выглядело безупречно.

В образе Айши не было вызова.

Волосы, собранные в слегка небрежный низкий пучок, открывали чистую кожу шеи, а единственным акцентом на голове был тонкий серебряный кафф на левом ухе, улавливающий закатный свет.

На шее покачивался прозрачный необработанный кварц на тонком шнурке. Она выглядела слегка небрежно так, будто оделась за пять минут до выхода, но безупречная геометрия линий выдавала в ней перфекционистку.

А её шествие стало триумфом формы над цветом, идеальный финал для бренда, чьё имя означало «чистый холст».

Публика подбадривающе, но не сильно громко рукоплескала, набирая обороты, пока наша пятёрка в полном составе не вышла единым клином к медиа-боксу с главным дизайнером во главе.

Вспышки профессиональных камер и телефонов разразились с новой силой.

А когда мы синхронно поклонились, овации взорвались с новой мощью в финальном благодарственном аккорде.

Я буквально купался в лучах славы, ощущая густое и плотное удовлетворение проделанной работой. Было… дико ощущать что-то настолько новое и в то же время крайне приятно. И всё ещё необычно. Потому что это был не просто сценарий, это был мой собственный выбор. Сделать что-то, потому что я так решил.

Пусть в прошлом я тоже не брался за любое дело, но передо мной всегда был ограниченный выбор из нескольких вариантов. И пусть цели менялись, итог редко становился другим. Как правило, кто-то умирал в конце. Почти всегда.

Мы поднялись.

И в этот секундный триумф, глядя поверх камер на плавящийся инчхонский закат, все начиная с нашей пятёрки и до самых богатых гостей отчётливо понимали и признавали: это шоу в Nest Hotel станет легендой, нет, оно уже стало.

И все присутствующие здесь были частью этой живой легенды.

* * *

Однако…

В то же время в дальней части бэкстейджа разыгрывался конфликт, сначала внутренний и, кажется, раздутый из какого-то пустяка. Для стороннего наблюдателя это выглядело именно так.

И один из теневых организаторов придавал ему какой-то шекспировский масштаб, хотя сам даже не знал значения этого выражения.

Речь, естественно, о Сын Ги. Чжин Хёк стал наблюдателем этого бурного проявления эмоций.

То, что мажору не просто указали, что делать, а ещё утащили со сцены, подлило бензина в этот пожар. И всё выступление он пылал, психую и пиная землю.

Выдал несколько раз порцию оплеух Хэ Ну. Но почти не говорил, кроме ругани. Она-то сыпалась без остановки.

И, даже опытный в оскорблениях Чжин Хёк почерпнул для себя несколько неплохих вариантов для непутёвых подручных.

Лишь после показа, когда смолкли аплодисменты ВИП-персон, а музыка стала тише и сменилась на легкий, расслабленный дип-хаус, Сын Ги уставился на Чжин Хёка.

Хэ Ну и несколько ребят-громил гангстера стояли неподалёку. А редкие работники, которые заходили так далеко на территорию бэкстейджа, делали большой крюк почёта, стараясь не попадаться ему на глаза.

— Зачем вы меня утащили? Надо было забрать этого урода и прибить! Прямо здесь, — Сын Ги тыкал пальцем в своего подельника и топал ногой. — Закопали бы в песок, и дело с концом.

— Выдыхай, — сказал Чжин Хёк. — Не знаю, что у вас за трагедия там произошла…

— Выбирай слова, — оскалился Сын Ги и оборвался на полуслове: — Убл…

— Тебя это тоже касается, — сделался холодным Чжин Хёк, всему был придел и выходкам малолетнего мажора тоже.

Бандит нового поколения прекрасно понимал, что Сын Ги золотая дойная корова, и даже не сам он, а его обширные связи со златоглавыми выродками всего Сеула, сорящими деньгами, словно дети фантиками от конфет.

Не корова, а блин, целая ферма.

И благодаря ей он жирно кормился. Даже чутка себе на лапу отщипывал. Однако всему был придел, и если он позволит, пусть даже породистой малолетке, так открыто им вертеть и хамить, не то что его старшие, даже собственные подручные не будут уважать. И при таком раскладе на своём месте он просидит ещё недолго.

Они оба замолкли.

Сын Ги осёкся. Пусть он считал себя преступным гением, но бессмертия это ему не добавляло. Конечно, реальная преступность была далека от дорам-боевиков, где за каждое криво брошенное слово в адрес авторитета сразу же выезжала толпа бандитов с ножами и резала особо болтливого супостата вдоль и поперёк. Но, не так уж и далека. Порой. И такой сценарий вполне мог произойти, даже с ним, если перейти границы.

— Прости, хён. Я погорячился, — фыркнул извинительно Сын Ги, глядя в сторону подиума. — Просто… этот урод! На Хва Джин, — он хрустнул несколько раз шеей, выпучив глаза.

— Расскажи мне. Какой бы моделью он там не был, — примирительно сказал Чжин Хёк. — Открывающей, закрывающей, ведущей. По хер! Это там на подиуме ему есть цена, а за его пределами… он просто букашка под нашими ногами.

— Цена? — повторил Сын Ги. — Слушай, хён. А кто его вообще притащил на это шоу? Не с небес же он свалился? — он скривился. — На Хва Джин модель. Пффф. Никогда бы не подумал. Бред какой-то.

— Не знаю, надо у парней спросить. Или у организаторов. Честно, я не в курсе. Сам этим не занимался. Но давай мы это потом обсудим, как богатеи насладятся послевкусием и начнётся основная часть нашего мероприятия. Ты просто расскажи, что это за хмырь такой. Чего ты из-за него так взбесился?

Сын Ги вздохнул и сам задумался. Всего полгода прошло, а кажется, что целая вечность. Давненько это было. Их первое знакомство. И та стычка. Как этот смерд мог рыпнуться на него? Уму непостижимо! И было бы из-за кого? Джун Хо? Друзья детства. Что за наивный бред?

— Слушай, да там личная история. Может быть, потом расскажу.

— Ничего, — махнул рукой Чжин Хёк. — Личная так личная. Можешь не рассказывать. Подробности. Просто скажи, если он тебе мешает, мы его уберём. Потому что если мешает тебе, значит, мешает нашему бизнесу.

Мажор уставился на своего подельника, оценивая предложение.

С одной стороны, сделать грязную работу чужими руками всегда неплохой вариант. Но с другой стороны, была целая куча причин не принимать подобную помощь.

Основной было желание Сын Ги разобраться лично. И не то чтобы он хотел прям нанести финальный удар. Ладно. Чего уж таить. Хотел. Ну или хотя бы вживую глянуть лицом к лицу, как Хва Джин подохнет. Медленно и мучительно.

При таком раскладе Хва Джина спокойно могли притащить люди Чжин Хёка, а Сын Ги уже был готов сам его прикончить. Ну или